Источник

Так сложилось в нашем мире, во имя сохранения этого самого мира, что есть тайны, охраняемые законом, кодексами профессиональной чести или самими основами бытия человека. Таких тайн немного, и все они нам известны - тайна исповеди, врачебная тайна, тайна адвокатской защиты и даже коммерческая тайна. И кажется немыслимым, чтобы священник передал в желтую газету раскаяние известного человека, и столь же недостойным становится мысль о враче, торгующем известиями о болезни своего пациента, или адвокате, что продал тайну своего клиента. Исчезни доверие к любому из этих людей - и мир, который мы знаем, начнет рассыпаться на глазах, превращаясь в общество одиночек, спящих с обрезами под подушкой. Именно поэтому закон гласит открыто и твердо о неприкосновенности ряда тайн. Однако случается, все чаще и чаще, что тайна становится оружием против того, кто доверился ее защите, а закон забывает о своем долге.



Станет ли история, о которой ниже пойдет речь, прецедентом для новых и новых предательств, или же закон найдет силы остановить червоточины в самом себе - покажет уже ближайшее время. А нам - нам нужно будет выбирать, оставаться ли в лоне цивилизованного общества, или же готовиться к отчаянной борьбе со всеми против всех, когда по праву сильного или хитрого все главные понятия общественной жизни теряют свою ценность.



Наша история проста и незатейлива - адвокат, защищая своих клиентов, проник в их тайны, и... использовал их против своих подзащитных. Заметим, что тайны эти лежали вне уголовного кодекса или иных нарушений закона. Они касались лишь, грубо говоря, сведений о ключах от квартиры, где деньги лежат. Ну а дальше - дальше началось то, что обычно именуется понятием "правоохранительный беспредел". Только благодаря вмешательствам СМИ этот скандал вышел наружу, наглядно показывая, как прокуратура и следственные органы, вроде бы прошедшие переаттестацию, пользуются предприимчивыми продавцами тайн своих доверителей.



С самого начала у следователя накопилось достаточно доказательств лживости измышлений Губинского и того, что со стороны адвоката и его сообщников на здание была проведена рейдерская атака. Например, в деле имелась фонограмма записи переговоров некоего Селецкого с одним из собственников Дыскиным, в процессе которых Селецкий открыто заявил о своем намерении завладеть чужим зданием. Было и решение арбитражного суда Москвы от 22 ноября 2005 года — им установлена недействительность выпуска 18,4 тыс. акций, с использованием которых Губинский и его сообщники попытались доказать законность своих притязаний на чужое имущество. Однако следователю Белоусову, ведущему дело, эти доказательства не понадобились — под предлогом выделения дела в отдельное производство все материалы, опровергающие доводы обвинения, он из уголовного дела удалил. А в основу расследования положил лишь показания адвоката Губинского, данные в нарушение российского законодательства и прежде всего закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Даже решение подмосковной коллегии адвокатов, лишивших Губинского за это статуса, следователя не смутило.



Чтобы разбираться в сложных бизнес-схемах, сопровождающих дела о рейдерстве, следователям и судьям нужны не только правовые навыки, но и знание предмета. Видимо, без этого судебные споры о захвате собственности будут и дальше решаться в пользу рейдеров и их пособников.

История, прокомментированная адвокатом коллегии адвокатов Международной юридической компании Владимиром Гореликом, одновременно и типична, и необычна. К владельцам здания в Лубянском проезде (ЗАО «Ведомство») в арбитражи всех уровней было подано множество исков. Причем решение по одному из них стоило должности арбитражному судье, которого уличили в пособничестве рейдерам.



Захватчики не брезговали подделкой документов и подписей, а как-то даже в качестве психологического давления сделали фальшивую справку о смерти человека, прислав ему венок и требуя отменить принятые им решения. В начале 2006 года, устав от угроз уголовного преследования и психологического давления, Россию покинул гендиректор головной компании, основным активом которого как раз и было то самое здание на Лубянском проезде, Илья Дыскин, распределивший права на владение компанией между несколькими аффилированными структурами.

Но рейдеры приобрели депозитарий, в котором хранились акции владельцев здания, и переоформили их на себя. После чего задействовали в этой схеме адвоката Олега Губинского, который вел правовую поддержку бизнеса Дыскина и его партнеров, всех аффилированных структур и разрабатывал схему защиты здания.



В итоге, как рассказал Горелик, «через некоторое время у рейдеров, которые хотели захватить здание в Лубянском проезде, появляется вся информация и документы ЗАО «На Ильинке», которые были у Губинского.



Судя по всему, используя ситуацию и свои временные полномочия, Губинский передал конкурентам всю информацию и документы, включая схему защиты, и указал на уязвимые места доверившихся ему предпринимателей. В результате у партнера Дыскина Кольцова была похищена компания.

Пострадавшие предприниматели обратились в милицию. После возбуждения уголовного дела и нескольких лет следствия были найдены виновные, которым предъявили обвинения. Но в итоге потерпевших собственников ожидал настоящий шок.



Как говорит адвокат Горелик, ссылаясь на своих доверителей, в их офис явились следователи с обыском и устроили там «форменный разгром». Изымалось все подряд, включая документы, не имеющие никакого отношения к делу. А после передачи дела в Следственный департамент МВД России потерпевшие сами стали фигурантами уголовного дела, инициированного рейдерами.



О том, насколько качественно ведется это дело, говорят всего лишь несколько фактов. Например, что в материалах расследования то и дело мелькают формулировки типа «в неустановленном месте и при неустановленных обстоятельствах». Не секрет, что в органах к ним прибегают в основном в тех случаях, когда реальных доказательств вины фигурантов явно не хватает.

Показательно, что у следователя Белоусова не хватило времени на то, чтобы разобраться в «неустановленных» обстоятельствах, — видимо, ему было недосуг изучить более чем 70 ходатайств, направленных на изобличение адвоката-предателя Губинского и рейдеров в вопросе не только захвата здания, но и фальсификации документов и лжесвидетельстве. Более того, «ненужные» ему листы из ходатайств он просто-напросто вырвал и вернул защите.

Остается только догадываться, какой именно является мотивация следователя, настолько откровенно попирающего нормы Уголовно-процессуального кодекса и, похоже, забывшего об одном из краеугольных принципов международного и российского права — принципе презумпции невиновности.



http://www.specletter.com/obcshestvo/2011-09-20/hvatatelnyi-refleks.html