Жизнь дает человеку три радости... Голосов: 1 Адрес блога: http://chert999.livejournal.com/ Добавлен: 2007-11-29 01:36:17 блограйдером Lurk

Камент на злобу дня

2013-04-09 22:23:23 (читать в оригинале)

Культурная революция по-путински - пол-думы таких вот хунвэйБИНХов...
Сюда: http://arkhangelsky.livejournal.com/301410.html

---

Продолжаем цитировать

2013-04-08 19:05:13 (читать в оригинале)

В дополнение к этим вот записям:
http://varfolomeev.livejournal.com/765838.html
http://avmalgin.livejournal.com/3688161.html

Подходящая по случаю цитата - про Стерха и его, так сказать, интервью:

— Слушай, Хайра, — сказал Антон. — Если мы тебя вернем в поселок, отпустит твой начальник освобожденных, которые защищали тебя?
— Да, — быстро сказал Хайра. — А вы меня вернете в поселок?
— Конечно, вернем, — сказал Антон. — Не убивать же тебя.
Вадим посмотрел через плечо. Хайра приосанился.
— Начальник строг, — произнес он. — Начальник, может быть, не отпустит их и пошлет обратно в котлован. Но вы можете надеяться на милость. Возможно, он даже отпустит вас, если вы дадите ему ценные подарки. У вас есть ценные подарки?
— Есть, — рассеянно сказал Антон. — У нас все есть.
— Что он говорит? — проворчал Саул. — Вадим, где мои кристаллы? А, вот они…
— Может быть, действительно придется выкупить их, — проговорил Антон задумчиво. — Не устраивать же драку… Мне этого совсем не хочется…
Хайра заговорил снова, и голос его был тверд и визглив.
— А мне вы дадите вот эту куртку, — он ткнул пальцем в куртку Саула.
— И этот ящик, — он показал на анализатор. — И все варенье. Все равно у вас все отберут перед тем, как отправить в хижины. Вы правильно решили — не устраивать драку. Наши копья остры и зазубрены, и при обратном движении они извлекают из врага внутренности. И еще я возьму вот эту обувь. И вот эту тоже. Ибо все между небом и землей принадлежит Великому и могучему… И это я тоже возьму.
Хайра замолчал озабоченно. Вадим, развлекаясь от души, оглянулся. Антон сосредоточенно смотрел в окно — видимо он не слушал. Хайра сидел на полу, скрестив ноги, и осматривал его ботинки. Саул смотрел на Хайру, придерживая у виска один из кристаллов. На лице его было бешенство. Поймав взгляд Вадима, он нехорошо улыбнулся. Хайра наставительно сказал:
— Когда вас будут раздевать, не забудьте сказать, что вот это, — он показал пальцем, — это и это мое. Я первый.
— Молчать, — тихо сказал Саул.
— Молчи сам, — с достоинством сказал Хайра. — Или мы забьем тебя насмерть палками.
— Саул, — сказал Антон. — Перестаньте. Что вы как ребенок…
— Да, он не умен, — сказал Хайра. — Но куртка его хороша.
А ведь он действительно уверен, что мы в его власти, подумал Вадим. Он уже видит это — как нас раздевают и сталкивают в котлован, и мы спим на земляном полу, покрытом нечистотами, и всегда молчим, а он гонит нас босых по снегу, колет копьем, бьет по лицу, чтобы не отставали. А вокруг люди, которые думают только о себе, которые мечтают попасть пальцем именно в ту дырку, которая приведет машину в движение, и тогда их, радостных и ликующих, запрягут в сани и погонят по снегу навстречу свободе, босиком, через заснеженные холмы, под седалище Великого и могучего… У Вадима круги пошли перед глазами от боли — так крепко он закусил губу. Я бы им устроил праздничек, подумал он с ненавистью. Это было странное чувство — ненависть. Он никогда раньше не испытывал ненависти к людям. Он услыхал, как Саул страшно сопит у него за спиной. Хайра мурлыкал песенку.

Вот что экранизировать надо, а вовсе не "Понедельник".

---

И еще три цитаты - на другую тему...)))

2013-04-06 18:13:00 (читать в оригинале)

Первая:

— Тогда я видел, — сказал Малышев. — Нет, почему же, фильм неплохой. Музыка хорошая. И гамма запахов хороша. Помнишь, когда они у моря?
— Может быть, — сказал Панин. — Только у меня смелфидер испорчен. Все время разит копченой рыбой. Это было особенно здорово, когда она там заходит в цветочный магазин и нюхает розы.
— Вах! — сказал Гургенидзе. — Почему ты не починишь, Борька?
Малышев задумчиво сказал:
— Было бы здорово разработать для кино методы передачи осязательных ощущений. Представляешь, Борька, на экране кто-то кого-то целует, а ты испытываешь удар по морде…
— Представляю, — сказал Панин. — У меня уже так было однажды. Без всякого кино.

Вторая:

Я наобум включил телевизор и повалился на кровать. Было мягко и в то же время как-то упруго. Телевизор заорал. Из экрана выскочил нетрезвый мужчина, проломил какие-то перила и упал с высоты в огромный дымящийся чан. Раздался шумный всплеск, из фонора запахло. Мужчина скрылся в бурлящей жидкости, а затем вынырнул, держа в зубах что-то вроде разваренного ботинка. Невидимая аудитория разразилась ржанием…

Третья:

Приходилось слышать интересное мнение: мол, когда кино научится не только воспроизводить цвет, долби-звук и объемное изображение, но и добавит к этому ЗАПАХИ – это убьет практически весь так называемый «исторический кинематограф». Так же, как и читатели, если бы страницы книг были способны передавать запахи эпохи, не могли бы просто взять в руки любимые с детства тома о похождениях д’Артаньяна, виконта Бражелона, рыцаря Айвенго и уж тем более всяких там опричников из свиты Князя Серебряного. Просто потому, что мыться все эти мушкетеры и верные рыцари в те времена не считали нужным, дамы тоже гигиене особого внимания не уделяли, нижнего белья не носили, стирать одежду тоже было и нечем, да и, по общему мнению, незачем. Они и задницу себе, пардон, никогда не вытирали! Да что задницу: с туалетами была беда, гадили прямо в квартире, у кровати – и все это ароматизировало воздух, быть может, в те самые романтические и воспетые в веках моменты свиданий Ромео с Джульеттой или, страшно сказать, Тристана и Изольды! (...) Вот, собственно, почему я с большим скепсисом жду появления экранизации «Трудно быть богом» уже покойным А.Германом. Потому что, по отзывам немногочисленных очевидцев, главной художественной задачей нонконформиста Германа было – снять Средневековье КАК ОНО ЕСТЬ, точнее – было. То есть реалистично – чтоб дерьмо рекой по улицам, а фекалии за воротник. Желательно – зрителю тоже. «Счастья для всех и каждому, и пусть никто не уйдет обиженным». Причем те, кто сумел посмотреть фильм без звука, свидетельствуют – у Германа получилось. Ощущения, говорят – ну прям как будто сам там побывал.

А Лукьяненко тем временем разыскивает актера на роль программиста Шурика Привалова:
http://dr-piliulkin.livejournal.com/414088.html
Ну а роль "Алдана", по-видимому, будет исполнять Макбук-Про или даже Айпад. Слава богу, что современные компьютеры не пахнут и даже почти не шумят. Зато представляю, как будет вонять в лаборатории профессора Выбегалло... да и он сам, кстати...(от цитаты на сей раз воздержусь)))

---

И еще две цитаты...

2013-04-06 16:25:00 (читать в оригинале)

Первая:

И еще: вопрос цензуры не зависит от Эрнста, Добродеева или кого-то еще. Поверьте, в тот день, когда придет новая власть, новое правительство или новый президент, когда директорам телеканалов скажут, что они могут не приходить на летучки в Кремль, Константин Эрнст вспомнит свои первые программы – «Матадор», «Времечко» и далее — и первым сделает такие «Новости», что мало не покажется. Потому что, в отличие от многих других, он умеет это делать.

Вторая:

Он вспрыгнул на гусеницу, отвалил люк и залез в жаркую полутьму. Он уже положил руки на рычаги, когда вспомнил, что остался еще один вопрос. Он высунулся.
– Слушайте, – сказал он. – А почему истинное назначение башен скрывают от рядовых подпольщиков?
Зеф сморщился и плюнул, а Вепрь грустно ответил:
– Потому что большинство в штабе надеется когда-нибудь захватить власть и использовать башни по-старому, но для других целей.
– Для каких – других? – мрачно спросил Максим.
– Для воспитания масс в духе добра и взаимной любви, – сказал Вепрь.
Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. Зеф, отвернувшись, старательно заклеивал языком цигарку. Потом Максим сказал: «Желаю вам выжить» и вернулся к рычагам. Танк загремел, залязгал, хрустнул гусеницами и покатился вперед.

---

Две цитаты встык - стремительным домкратом...

2013-04-06 15:57:08 (читать в оригинале)

Про "русскую матрицу" - раз:

Высокий уровень избирательной культуры, при котором даже бедный в материальном смысле человек никогда не продаст свой голос – качество свободного гражданина, достоинство развитой демократии. Напомню: до Екатерины II русский дворянин отличался от крепостного лишь наличием того, что сейчас принято обобщать термином "бабло". У него были земли, деньги, те же холопы – но жизнь его при этом не стоила ломаного гроша, являясь собственностью государя. На протяжении сотен лет рабское сознание служило основой российской государственности, поскольку было присуще не только народу, но и тем, кого сейчас называют правящей элитой. При "великой немке" дворян перестали публично пороть – однако всего через полтора века элитой снова стали люди, которые, по сути, мало чем отличались от доекатерининских дворян. Пожизненная зависимость элит от "царя" — главный тормоз на пути российской демократии. До тех пор, пока свободными людьми не захочет стать большинство правящей "обоймы", ни о какой избирательной культуре граждан говорить не придется. Повторяю: речь не идет о богатстве или статусе. Все, включая первых номеров российского списка Forbes и чиновников, по сравнению с которыми парни из Forbes — нищие на витрине, были и остаются "царскими" холопами. Благодаря грузу в виде больших состояний или, что хуже, большого компромата, они еще более зависимы от "царского" настроения, чем простой россиянин. Им подобный "хомут" нравится не больше, чем малообеспеченному жителю Жуковского – его нищенское положение, вынуждающее продавать голос на выборах.

Про "русскую матрицу" - два:

Не хочу впадать в ложный пафос, но подозреваю, что если и есть что-то общее у людей, собиравшихся на Болотной, Сахарова и Якиманке, то это вовсе не модель айфона, одинаковые зарплаты или дипломы, а простой факт: все они — читатели Пелевина. Или почти все. В этом смысле для протестного движения он сделал гораздо больше, чем любой Навальный.
Логично спросить: отчего ж он не выйдет тогда на протестную «прогулку писателей», почто отсиживается в своей башне из известного белого материала? Ответ очевиден и неприятен. Главные враги Пелевина — не Путин и не Шмутин, не Госдума с Чуровым (казалось бы, прирожденный пелевинский персонаж, о нем бы шутить не перешутить, но его в книге нет в помине) и, разумеется, не оппозиционеры, а иллюзии, которым традиционно так любит предаваться человечество. Та же его часть, что проживает в России, — особенно. Сегодня, в момент затухания любой протестной деятельности и очередного воцарения загнивающей реакции, иллюзии еще востребованнее, чем обычно. Ужасно хочется верить, что оковы вот-вот падут. И тут приходит умник и говорит эдак спокойно, не срываясь на крик: «Не-а, не падут». И нет никакого Верховного Вампира, на которого так удобно пенять, Верховный Вампир — это мы сами.