Жизнь дает человеку три радости... Голосов: 1 Адрес блога: http://chert999.livejournal.com/ Добавлен: 2007-11-29 01:36:17 блограйдером Lurk

Наблюдая в ЖЖ многочисленные идиотские опросы

2014-03-07 23:15:14 (читать в оригинале)

по поводу того, кому должен принадлежать Крым со всем своим населением, имею сказать следующее:

- Самым правильным было бы присоединение Крыма к Австралии или, еще лучше, к Новой Зеландии... с перемещением полуострова целиком в южное полушарие - подальше от всех заинтересованных лиц, желающих лишь бы захапать да распилить.

Апдейт. А то и вовсе присоединиться к острову Рапа-Нуи, он же остров Пасхи. Наставить по периметру полуострова каменных истуканов с характерным профилем, а на аэродромах муляжей самолетов из бамбука, после чего рассесться всем оставшимся населением по шезлонгам и попивать себе тропические коктейли из массандровских вин...

---

Андрей Валентинов разъясняет свою позицию (по ссылке)

2014-03-07 16:09:38 (читать в оригинале)

Данный текст является моим первым и последним публичным заявлением по поводу нынешней ситуации.

Я счел возможным сделать этот перепост, поскольку я был ответственным редактором первого издания Валентиновского девятитомника "Око Силы" в 1990-х годах. И хотя вот уже более 12 лет я с Андреем не общался нигде и никак, я по-прежнему испытываю уважение к его литературной деятельности и к его жизненной позиции.

---

Еще одна формулировка

2014-03-06 19:13:47 (читать в оригинале)

Вообще-то то, что происходит сейчас в государственных СМИ и в этих ваших интернетах, можно сформулировать и так:

Принуждение к патриотизму.

Причем патриотизм может быть только ура-П и пиф-паф-П и никаким другим. Любовь к березкам, букварю и друзьям детства уже не канает - только к великому, мудрому и непогрешимому вождю, к непобедимой и всё-на-своем-пути-сметающей армии, и точка! Ну и, разумеется, ненависть к врагам - подлым и коварным, потому что других врагов просто не бывает на свете.

---

Вот здесь хорошо сформулировано про суть момента:

2014-03-06 18:51:09 (читать в оригинале)

Как травить безногого что плохо бегает.
Другой вопрос что делать с этими стаями безногих на мозг, заполонивших постсоветские пажити. Бедные родители смотрят на происходящее, ан масс, в оторопении (спросите маму Музычко). Писатели чуют подвох - они чуют, имхо, именно усилие, с которым масса прет в сторону света, и часто не могут себя оторвать от этого движения (спросите пана Валентинова с паном Лукьяненко). Встречная шелупонь разбегается в панике, но вот при столкновении одной наци-волны с другой... По-моему, мы поймали резонанс. (читать целиком, хоть там и термины встречаются)

Если кто не понял, перевожу: налево пойдешь - там наци. Направо пойдешь, и вот незадача - там тоже наци, только противоположные. И вот эти две наци-шеренги сближались, сближались, да вдруг встретились.

И чуть ниже там же, по ссылке, в комментах:
тут еще в посту я не очень внятно про чудовищ. проблема в том, что пока очеловечивание идет частичное, оно идет за счет обесчеловечивания противников. Чем ценнее наши-незнакомые, тем страшнее и ужаснее противонаши. И любой, кто не ненавидит противонаших - замаран чудовищностью.

И это именно то, что мы и видим сейчас в нашем так называемом и некогда едином фэндоме. Причем обе стороны параллельно и одновременно цитируют Стругацких - и про серых и черных, и про башни ПБЗ. Да еще и старика Крапивина в это втянули на одной из сторон.

---

Про Вайнгартенов, превратившихся в магнитофон

2014-03-05 22:00:25 (читать в оригинале)

Да просто не нужно идти на поводу у тех, кто ну прямо из кожи вон лезет, чтобы убедить тебя в своей правде. И чем больше они вопят и нагнетают, тем меньше им доверия...

Цитата:
"Я его не перебивал. Я его, мордатого, четверть века знаю, причем четверть не какого-нибудь века, а двадцатого. Он так орет, потому что разложил все по полочкам. Перебивать его сейчас бессмысленно — не услышит. Пока Вайнгартен не разложил все по полочкам, вы можете с ним спорить на равных, как с самым обыкновенным человеком, причем сплошь и рядом его можно даже переубедить. Но Вайнгартен, разложивший все по полочкам, превращается в магнитофон. Тогда он орет и становится безобразно циничен — это у него, наверное, от тяжелого детства.
Поэтому я молча его слушал, ждал, когда кончится лента, и мне показалось странным только, что он слишком часто упоминает о живых и мертвых Вайнгартенах. Не испугался же он, в конце концов, — он ведь не я. Я всякого Вайнгартена повидал: Вайнгартена влюбленного, Вайнгартена на охоте, Вайнгартена — грубого хама, Вайнгартена, излупцованного до неподвижности. И только одного Вайнгартена я не видел никогда: Вайнгартена испуганного. Я дождался, когда он на несколько секунд выключился, чтобы покопаться в сигаретной пачке, и спросил на всякий случай:
— Тебя что — испугали?
Он немедленно оставил сигаретную пачку и протянул мне через стол большую влажную дулю. Он словно ждал моего вопроса. Ответ у него заранее был записан на пленку — не только в жестах, но и вербатим тоже.
— Вот тебе — меня испугали, — сказал он, маневрируя дулей у меня под носом. — Это тебе не девятнадцатый век. Это в девятнадцатом веке пугали. А в двадцатом этими глупостями не занимаются. В двадцатом веке хороший товар покупают. Меня не испугали, а купили, понял, старикашка?"