Хиллит Голосов: 1 Адрес блога: http://www.liveinternet.ru/users/1810493/ Добавлен:

Джон Кери и слово Фак

2014-10-31 01:05:35 (читать в оригинале)

А вы знали что у слова "Фак" есть интересная история. Когда-то это слово звучало как "Факт", но потом пришёл один человек и попытался прогнуть его под себя. ©

Так вот Джон Кери и "Чикенщит"

---

О лучшей фразе для надгробия, русских лужах и голосе разума

2014-10-28 22:10:38 (читать в оригинале)

источник

---

25 цитат, которые хочется помнить

2014-10-27 02:36:52 (читать в оригинале)

Есть преступления хуже, чем сжигать книги. Например — не читать их.

Рэй Брэдбери «451 градус по Фаренгейту»

«Нет, — быстро сказал он. — Только не это. Остаться друзьями? Развести огородик на остывшей лаве угасших чувств? Нет, это не для нас с тобой. Так бывает только после маленьких интрижек, да и то получается довольно фальшиво. Любовь не пятнают дружбой. Конец есть конец.»

Эрих Мария Ремарк «Триумфальная арка»

А что подумал по этому поводу Кролик, никто так и не узнал, потому что Кролик был очень воспитанный.

Алан Александр Милн «Винни-Пух и все-все-все»

Мы не выносим людей с теми же недостатками, что и у нас.

Оскар Уайльд «Портрет Дориана Грея»

Никогда и ничего не просите! Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами все дадут!

Михаил Булгаков «Мастер и Маргарита» 

Мне наплевать, что вы обо мне думаете. Я о вас не думаю вообще.

Анри Гидель «Коко Шанель»

Парадокс чтения: оно уводит нас от реальности, чтобы наполнить реальность смыслом.

Даниэль Пеннак «Как роман»

Можно лежать на мосту и смотреть, как течет вода. Или бегать, или бродить по болоту в красных сапожках, или же свернуться клубочком и слушать, как дождь стучит по крыше. Быть счастливой очень легко.

Туве Янссон «Все о муми-троллях»

Трудно забыть боль, но еще труднее вспомнить радость. Счастье не оставляет памятных шрамов.

Чак Паланик «Дневник»

Решения, принятые глухой ночью, обычно теряют силу при свете дня.

Диана Сеттерфилд «Тринадцатая сказка»

«Если в мире все бессмысленно, — сказала Алиса, — что мешает выдумать какой-нибудь смысл?»

Льюис Кэрролл «Алиса в Стране чудес»

Я не буду думать об этом сегодня, я подумаю об этом завтра.

Маргарет Митчелл «Унесенные ветром»

У счастья нет завтрашнего дня; у него нет и вчерашнего; оно не помнит прошедшего, не думает о будущем; у него есть настоящее — и то не день, а мгновение.

Иван Тургенев «Ася»

Я ожидала от жизни чего угодно, но только не того, что когда-нибудь мне будет больше сорока.

Константин Леонтьев «Чужие чувства»

Оттого что человек умер, его нельзя перестать любить, черт побери, особенно если он был лучше всех живых, понимаешь?

Джером Д. Сэлинджер «Над пропастью во ржи»

Тем, кто счастлив, некогда писать дневники, они слишком заняты жизнью.

Роберт Хайнлайн «Фрайди»

Принимая себя такими, каковы мы есть, мы лишаемся надежды стать теми, какими должны быть.

Джон Фаулз «Волхв»

Как ни старайся, когда больно — болит.

Харуки Мураками «Норвежский лес»

Многие люди склонны преувеличивать отношение к себе других — почему-то им кажется, что они у каждого вызывают сложную гамму симпатий и антипатий.

Фрэнсис Скотт Фицджеральд «Ночь нежна»

Он любил и страдал. Он любил деньги и страдал от их недостатка.

Илья Ильф и Евгений Петров «12 стульев»

На самом деле каждый из нас — театральная пьеса, которую смотрят со второго акта. Все очень мило, но ничего не понять.

Хулио Кортасар «Игра в классики»

Себя судить куда трудней, чем других. Если ты сумеешь правильно судить себя, значит, ты поистине мудр.

Антуан де Сент-Экзюпери «Маленький принц»

Можно простить человеку все, кроме отсутствия.

Олдос Хаксли «Контрапункт»

Порядочный человек — это тот, кто делает гадости без удовольствия.

Сергей Довлатов «Избранное»

Мужество — это когда заранее знаешь, что ты проиграл, и все-таки берешься за дело и наперекор всему на свете идешь до конца. Побеждаешь очень редко, но иногда все-таки побеждаешь.

Харпер Ли «Убить пересмешника»

источник

---

Мандалы от дурака

2014-10-22 18:51:07 (читать в оригинале)

Научили дурака манлдалы кистями в фотошопе рисовать. И понеслась.

1.


2.


3.


4.


5.


6.


7.


8.


9.



11.


12.


13.



15.


16.


17.


18.


19.


20.


21.


22.


23.


26.


27.


28.


29.


30.


31.


32.


33.

---

РИВКА. 1870

2014-09-30 14:06:05 (читать в оригинале)

"Когда долгое путешествие приближается к концу, время тянется так медленно и мучительно. Мы едем уже три с лишним месяца, выехали сразу после весенних праздников. Едем как барыни, в крытой повозке, на тройке. Дома так ездил только ребе. Мы − это я и три другие девушки: Брайна, Минда и Алта. Нас везут в город А-ла-па-евск к женихам. Сват Рувн неплохой человек. Перед отъездом он честно рассказал нам, что за каждую получил от женихов по сто рублей. Рассказал про николаевские казармы, про войну с Турцией, про бесконечные розги, про то, что самому молодому из женихов сорок два года. Про то, что на сотни верст от Алапаевска кроме нас не будет других евреев. Я вскинула на него глаза и уточнила “Но они-то остались евреями?” − Да”, − выдохнул Рувн, и я поняла, что он так уважает этих людей, что возил бы им невест бесплатно. Тогда я еще не умела облечь свои ощущения в слова, а накануне этого разговора выпрыгнула в чердачное окно и целую ночь шла пешком в соседнее местечко, где жил Рувн. Не мудрено, что слова у меня не сразу подбирались, но душа подсказала верно. И трясясь в повозке по бесконечным русским дорогам, я наконец сумела объяснить себе, почему так поступила. Мне сватали мальчика младше меня, сына компаньона отца на лесопилке. Он блестяще учился, лучше всех знал Закон, ему прочили раввинское место. Только он кроме Закона ничего не умел и не знал. Не мудрено быть благочестивым и ученым, когда твой отец богат, а вокруг тебя хлопочет мама, родственницы, прислуга, чуть не десять человек. По моему разумению, грош цена такой учености и такому благочестию. Но тот, кого секли, не давали есть, отправили воевать, не разрешали молиться и разговаривать на родном языке, но он не сдался – это совсем другое дело. Быть женой такому человеку я за честь сочту. 

Господи, как же медленно мы едем. Конечно, мне страшновато. Вдруг я ему не понравлюсь? Вдруг не сумею родить детей? Вдруг он забыл еврейский язык? Пока мы ехали, я выучила много русских слов, но куча досок еще не дом. Я записываю в тетрадку русские слова еврейскими буквами. Благословенна память бабушки Фейги, научившей меня писать. Когда страх и волнение захлестывают меня, я открываю тетрадку и шепчу, как молитву: тиш – стол, зальц – соль, берг – гора, балагола – ямщик. Много слов я узнала у Рувна, но иногда бывало, что на мой вопрос он вместо ответа махал руками и кричал: “Ша! Ша! Разве можно это говорить? Не позорь меня!” В результате у меня образовался отдельный список слов, о смысле которых придется догадываться самой. Ла-худ-рин-сын, су-кин-кот, свя-ти-те-ли-вы-на-ши. Я поднимаю глаза от тетрадки. Мои подруги тоже волнуются. Мы действительно стали подругами за эти месяцы. Как хорошо, что мы друг у друга есть. Мы будем помогать друг другу после родов, справлять праздники, вместе ходить на реку стирать. Минда с детства сильно хромает, а так девушка хоть куда. Брайну много раз сватали, но ее удивительно склочная мачеха, да простит она мне, умудрилась расстроить две помолвки за полгода. Брайна заявила родителям, что еще раз подобного позора не переживет. Бедная Алта засиделась в девках аж до двадцати лет, но ее вины в этом нет. Кто же знал, что ее старшая сестра учудит сбежать со студентом в Вильно и там креститься. В местечке люди помнят такие вещи очень долго. Слава Богу, я в семье младшая и из-за моего побега никто не пострадает.

Я никогда раньше не видела таких высоких гор и диких лесов. Рувн говорит, что это называется “Урал” и он отделяет Россию от Сибири. Наш сват возит невест отставным николаевским солдатам далеко не в первый раз, имеет на это специальное разрешение, подписанное губернатором и казенным раввином. Когда мы оказывались в городе, где были евреи, нас тут же селили к кому-нибудь. Но это бывало не часто. Приходилось ночевать на постоялых дворах, а то и в поле. Конечно, ехать одному с четырьмя женщинами далеко небезопасно, и обычно мы приставали к какому-нибудь обозу. Сейчас на облучке рядом с Рувном примостился старенький Аба из Нижнего Тагила. Там ближайшая к Алапаевску настоящая община с синагогой и миквой и Аба у них за раввина.

Наконец мы остановились. Рувн велел нам сидеть, пока не позовет. Из окна повозки я увидела луг с высокой травой, два празднично накрытых стола под белыми скатертями и такую же скатерть, распяленную на четырех шестах . И десяток бородатых мужчин в картузах. Увидев нас, они бесшумно и быстро построились в правильную шеренгу. Привыкли за тридцать лет. У меня стучало в висках, как сквозь стену я услышала, как Рувн нашарил в своем кармане список и позвал:

− Лазарь, Гершев сын, Винавер!

Лазарь, Гершев сын, Винавер повел плечами, словно сбрасывая невидимую ношу и шагнул из строя. Я увидела прямую спину, мощные руки, седину в бороде и на висках. Украдкой поймала спокойный, исполненный достоинства взгляд. Все остальное произошло как будто не со мной, а с кем-то другим. Я выскочила из повозки и побежала, подобрав юбку и перескакивая через кочки. Никто даже не попытался меня остановить. Я встала перед ним и задрав голову (иначе не получалось), заглянула в лицо. Он смотрел прямо на меня и ни на кого больше. Ждал. Слова полились у меня вместе со слезами, одно подгоняло другое. Я плохо помню, что именно я несла, но там было и про то, что он страдал, и про то, что Всевышний наградил его, и про теплый дом и вкусную халу, и про много детей. И про то, что и я, и дети, все будем его любить. Глаза снова и снова наливались слезами, но я все-таки увидела, как намек на улыбку преобразил темное суровое лицо и услышала заданный по-еврейски вопрос: “Звать-то тебя как?” − “Ривка”, − ответила я и шмыгнула носом, как маленькая. Вся шеренга дружно захохотала, но мне было все равно. Я была так счастлива."