Слишком часто мы говорим не о том, и молчим, когда надо говорить. Слишком сильно мы ценим слова, при этом отнюдь не те, которые стоило бы ценить. Нам всегда очень надо попi3дить ни о чем - о погоде, о разных абстракциях, о каких-то непонятных людях и тусовках - и мы всегда подразумеваем, что этого достаточно, что мы-таки пообщались. Мы молодцы, диалог произошел. Но когда говорить действительно надо, когда слова, жгут горло, да так, что приходится зажимать рот рукой, чтобы их не выпустить, вот тогда то мы и молчим. Мы копим невысказанные претензии, кидаемся намеками и сильно расстраиваемся, что нас не понимают. Но при этом не делаем ничего, чтобы поняли. Мы привыкли задавать важные вопросы и произносить важные ответы не тогда, когда хочется, когда они пришли нам в голову - наверно из-за гордости, зачастую излишней - а тогда, когда становится совершенно невыносимо молчать об этом, ввиду давно истекшего срока годности. Как старая черствая горбушка хлеба, которую никто не ест, и давно пора бы выкинуть, но пока она не зацветет буйным цветом - руки не доходят. Глупо? А со словами подобная ситуация еще глупее - то вонь в хлебнице, а то гнильца в человеческих головах, в человеческих отношениях.

- Ты ничего не хочешь мне сказать?

- Нет, а может быть ты хочешь?

- Я... ну... ты... да о чем нам вообще говорить!

И все такие тактичные, все так берегут личное пространство друг друга, все так стараются показать себя с лучшей стороны, что предпочтут промолчать и скопить говнецо. А потом либо уйдут в черный депресняк, наедине со всем этим скопившмся, либо забудут свой такт и выльют ушатиком на того, чью моральную стабильность некогда берегли. Или, как вариант, не боимся и не стесняемся откровенно пошлить, но смущаемся, как двоечники у доски, если надо выразить эмоции. А потом называем свое молчание тактикой выжидания удобного момента, и вообще мы гордые и хладнокровные, у нас все за-ши-бись! Только ни разу это не тактика выжидания, это трусость и косность духа, страх показать кому бы то ни было свою тонкую душевную организацию. Ибо не поймут, не оценят, ногами затопчут, обидят, раздавят, бессердечные сволочи. И только сами бессердечные сволочи, после того как затопчут (чисто для сохранения имиджа), сядут в уголке, посмотрят в окно и будут успокаивать свою тонкую душевную организацию: не плакай, милая, они все бессердечные, не понимают нас с тобой. Круг замкнулся, ловушка захлопнулась, все счастливы. Улыбаемся и машем. Желательно молча.