Два Капитана Голосов: 1 Адрес блога: http://2k.livejournal.com/ Добавлен: 2008-12-27 23:35:03 блограйдером Lurk

Виталий

2015-04-16 12:49:33 (читать в оригинале)

Виталий, или избранные места из переписки с клиентом

СЦЕНА 1

Большая пустая комната с окном в осень и серой стеной. На стуле в центре комнаты сидит Анастасия. Буквально в метре от нее чутко стоит Катя. В комнату входит Евгений.

Евгений:
— Так, что тут у нас?

Анастасия еле слышно вздыхает. Все молчат.

Катя:
— Стена.
Евгений:
— Отлично. Стена. Какие-то пожелания? Может быть, хотите уточнить задачу?

Анастасия вздыхает.
Катя:
— Пожеланий нет.
Евгений:
— Тогда предлагаю Виталия. Возражений нет?

Все молчат.
Евгений:
— Отлично.

Анастасия вздыхает.

СЦЕНА 2

Те же, там же. В комнату входит Виталий. В одной руке он держит ведро краски, в другой — кисть. Не здороваясь ни с кем, начинает красить стену голубым.
Все молчат.
Половина стены закрашена.
Анастасия вздыхает.

Катя:
— Виталий!

Виталий оборачивается.

Катя:
— Ну как вы не чувствуете, что этот цвет не в бренде. Неужели трудно подобрать что-то менее раздражающее. Ваше мнение, Евгений?
Евгений:
— Мне кажется, нетрудно. Виталий?

Виталий пожимает плечами.
Анастасия вздыхает.

Евгений:
— Нам нужно что-то менее раздражающее. Менее вульгарное.

Катя:
— Спокойное.

Евгений:
— Но вместе с тем живое.

Катя:
— Но не агрессивное. Этот голубой прямо-таки бросается в глаза.

Евгений:
— У вас есть решение, Виталий?

Виталий выходит.

СЦЕНА 3
Те же, там же.
Входит Виталий с другим ведром. Начинает красить стену темно-зеленым.
Половина стены закрашена.
Анастасия вздыхает.

Катя:
— Виталий!

Виталий оборачивается.

Катя:
— На наш взгляд это не самый удачный выбор. Темно-зеленый слишком давит.

Виталий смотрит на Евгения. Евгений пожимает плечами.
Анастасия вздыхает.

Катя:
— Может быть, стоит попробовать что-то более легкое. Необязывающее. Вы работали с желтым?

Евгений пожимает плечами.
Виталий выходит.

СЦЕНА 4
Те же, там же.
Анастасия вздыхает.

Катя:
— Евгений, может быть, нам имеет смысл привлечь Ивана?

Евгений:
— Иван очень занят.

Катя:
— Очень жаль.

Евгений:
— К тому же, с Виталием мы работаем давно. Он прямо-таки чувствует, что нам нужно. А новому человеку опять придется все объяснять.

Катя:
— Согласна.

Евгений:
— Виталий никогда нас не подводил.

Катя:
— Это правда.

Евгений:
— Конечно, иногда с ним трудно, но это рабочие моменты. Судят-то по результату.

Катя:
— А Иван точно занят?

Евгений:
— Да.

Катя:
— Просто жаль тратить столько итераций на объяснение того, что нам нужен желтый.

Евгений:
— Это наша работа.

Катя:
— Мне кажется, Иван даже кисть иначе держит. А это чувствуется, знаете ли. Что-то неуловимое такое. Легкость, которая внутри. Когда кисть — это продолжение руки.

Евгений:
— Другая школа.

Катя:
— И палитра у него богаче.

Евгений:
— Никаких шансов.

Катя:
— Понятно.

СЦЕНА 5

Лес.
Иван ковыряется в носу и вытирает козявку о пень.

СЦЕНА 6
Снова комната. Те же. Входит Виталий с ведром желтой краски.

Катя:
— Другое дело.

Виталий продолжает красить.

Катя:
— Словно солнце заиграло. Сразу тепло, хорошо.
Евгений:
— Очень хорошо.
Катя:
— Нащупали. Спасибо, Евгений.
Евгений:
— Вам спасибо, Катя.

Виталий продолжает красить. Мазки все шире и шире. Почти вся стена желтая.
Анастасия вздыхает.

Катя вопросительно смотрит на Анастасию. Та, наконец, отводит взгляд.
Евгений начинает нервно прохаживаться по комнате.

Катя:
— Виталий, знаете о чем мы не подумали?

Виталий замирает с поднятой вверх рукой.

Катя:
— Вот смотрите, стена была серая. Теперь она желтая. Что, безусловно, хорошо. Но контраст. Не отпугнем ли мы тех, кто привык к серой стене?

Виталий безмолствует.

Катя:
— Будь мы молодым, неизвестным еще брендом... Тогда, конечно, желтый подошел бы идеально. Правда, Евгений?
Евгений:
— Никаких сомнений.
Катя:
— Больше того, даже в текущей ситуации мы видим много положительных сторон у желтого.
Евгений кивает.
Катя:
— Но мы не можем предать тех, кто уже нам поверил. Ведь завтра придут люди, а тут другая стена. Вы читали Экзюпери, Виталий?

Виталий оборачивается.
Анастасия вздыхает.

Катя:
— Давайте попробуем градиент. Переход от серого к желтому лучше сделать плавнее. И, пожалуй, даже не к желтому. Давайте попробуем желто-серый.

СЦЕНА 7
Те же, там же.
Виталий красит стену желто-серым.
Катя и Евгений стоят рядом друг с другом.

Катя:
— Это так мучительно порой. Пытаешься найти идеальное решение, тычешься словно котенок вслепую и, кажется, вот оно, на кончике языка. Но нет, опять ускользнуло.
Евгений:
— Понимаю вас.
Катя:
— Но вместе с тем нет ничего лучше момента, когда ты, наконец, находишь то, настоящее. Его ни с чем нельзя спутать.
Евгений:
— Да, удивительное чувство.
Катя:
— Ради этого я и живу в этой профессии. А я живу в ней, Евгений. Фоном все время думаю, как бы нам лучше.
Евгений:
— Мне кажется, у нас в компании очень мало людей, устроенных иначе.
Катя:
— Да, разумеется. Нам, Евгений, не все равно. Не. Все. Равно.

Виталий наносит последний удар кистью по стене и оборачивается.
Анастасия вздыхает.

Катя:
— Значит, серо-желтый переходит в серый. Знаете что, Виталий? Давайте будем честны. Настало время чистых цветов. Мы, в конце концов, не в том положении, чтобы юлить перед потребителем.
Евгений:
— Не в том.
Катя:
— У нас есть история.
Евгений:
— Самоуважение.
Катя:
— Достоинство.
Евгений:
— И история. От нее не денешься.
Катя:
— В общем, Виталий, давайте откажемся от полумер и покрасим все серым.
Евгений:
— Смелое решение.
Катя:
— Я считаю, что другого решения у нас просто нет.
Евгений:
— Мне нравится преемственность. С одной стороны — развитие, с другой – продолжение. Уроборос.
Катя:
— Не читала.
Евгений:
— Ничего не потеряли.
Катя:
— Виталий, давайте уже начнем работать?

Виталий выходит за ведром.

СЦЕНА 8
Те же, там же и Виталий.
Стена почти докрашена.

Катя:
— Виталий, знаете что, давайте оставим желтую полоску над плинтусом. Нам нужны новые аудитории, глупо предполагать, что всем нравится серый.

Виталий проходит кистью последний раз и замирает.
Над плинтусом остается тонкая, в пару сантиметров, желтая линия.
Анастасия вздыхает.

Катя:
— Все-таки слишком вычурно. Давайте сделаем тоньше. Умному будет достаточно. Заявка на будущее.
Евгений:
— Sapienti sat.
Катя:
— И это тоже.

Виталий осторожно ведет кистью над плинтусом, чтобы полоска оказалась не толще сантиметра.
Анастасия вздыхает.

Катя:
— Почти. А можете поверх этой полоски еще раз пройтись кистью. Все-таки слишком вычурно.

Виталий вздыхает и закрашивает желтое целиком.
Катя:
– Да, так намного лучше.
Евгений:
— Хорошо, что нет шрифтов.
Катя:
— И не говорите. Приходится контролировать каждую мелочь.

Катя поворачивается к Виталию.
Катя:
— Спасибо, Виталий. Я знаю, что мы тяжелый заказчик, но, согласитесь, результат того стоил.

СЦЕНА 9

Большая пустая комната с окном в осень и свежепокрашенной серой стеной. На стуле в центре комнаты сидит Анастасия. Буквально в метре от нее чутко стоит Катя. В комнату входит Евгений.

Евгений:
— Так, что тут у нас?

Анастасия вздыхает. Все молчат.

Катя:
— Вторая стена.
Евгений:
— Отлично. Стена. Какие-то пожелания? Может быть, хотите уточнить задачу?

Анастасия вздыхает.
Катя:
— Пожеланий нет.
Евгений:
— Тогда предлагаю Виталия. Возражений нет?

Все молчат.
Евгений: Отлично.

Анастасия вздыхает.

---

2015-01-14 12:50:12 (читать в оригинале)

про шарли эбдо.

я обычно спокойно отношусь к человеческой глупости. мне по работе приходится общаться с большим количеством людей (как правило, очень умных, часто умнее меня, но магию больших чисел не наебешь), я иногда читаю российские новости, я, в конце концов, смотрюсь каждое утро в зеркало и нахожу в себе силы выйти на улицу.

в общем, внутренне я готов почти к любому проявлению чужих, эээ, мыслей, но с шарли эбдо зацепило.

потому что когда люди пишут, что карикатуры говно и что-то там разжигают, это просто за пределами добра и зла, независимо от качества самих карикатур. даже если эти же люди потом пишут, что убивать за такое нельзя.

потому что если убивать за такое нельзя, то качество карикатур не имеет значения, про это в принципе не нужно говорить.

и когда люди пишут или шарят чужие посты о том, что "я не шарли эбдо, потому что [длинный список потому, базирующийся на неприятии карикатур по разным причинам]" это тоже пиздец, потому что смысл этого высказывания — понятный, кажется, почти всем в европе — не в том, что карикатуры хорошие, не в том, что этот журнал надо читать, не в том, что он вообще должен существовать, а в том, что чужие люди пришли в мою страну и убили моих сограждан, а, значит, и частичку меня убили.

(я знаю, что террористы были гражданами франции, но мне кажется очевидным, что они носители чужого культурного кода)

это могут быть не очень приятные сограждане. не очень полезные. может быть, даже очень неприятные. их личные качества не имеют значения. имеет значение то, что их убили, тогда как в нормальной стране монополия на убийство есть только у государства (если вообще есть).

любой нормальный человек в этом месте, как мне кажется, должен почувствовать себя неуютно. потому что ты живешь в стране, соблюдаешь ее законы, а тут тебя убивают за то, что ты своими действиями потревожил культурную идентичность другой культуры.

нормальный ответ на это — "всех не перевешаете" и трехмиллионный тираж. суть лозунга "шарли эбдо это я" именно в этом. нация в трудный для себя момент сплачивается. атеисты, христиане, мусульмане, иудеи, ощущающие себя гражданами франции (или, если шире, европы), дают радикальным исламистам понять, что приходить и убивать граждан франции (европы) нельзя.

эффективность этого жеста — отдельный вопрос, но механика его образования понятна и очевидна. это нормальная реакция нормально функционирующей нации.

что должно быть в голове, чтобы оспаривать такую реакцию? о чем думают люди, которые вчера писали о необходимости настройки "русский таксист" в приложении, а сегодня — о том, что нельзя высмеивать пророка? как у них это помещается в голове? как бытовой национализм и виктимность сосуществуют в одном пространстве, не мешая друг другу? и самый интересный для меня вопрос: почему считается, что чувства верующих оскорбляют, прежде всего, атеисты, а не приверженцы других религий?

а, надо сказать, что большинство высказываний про карикатуры, которые я видел, было написано верующими людьми. у которых утром бог есть любовь, а вечером карикатуры не очень.

я не то что бы большой специалист в вопросах религии, но даже я знаю, что ислам, иудаизм и христианство, хоть и имеют некоторую общую базу, взаимно несовместимы, потому что монотеистические религии по определению не могут быть совместимы с другими.

почему христиан не оскорбляет существование ислама, который отвергает базовые доктрины христианства, включая, на минуточку, божественную сущность Иисуса Христа как единственного гаранта спасения.
почему иудеи спокойно относятся к тому, что христиане молятся фальшивому пророку.

откуда это внезапное единение, если вспомнить, что анафемы, которыми католики и православные в свое время обменялись по куда менее значимым поводам, были сняты только 60 лет назад.

у меня есть ответ. он не очень продуманный и довольно грустный.

если для простоты принять, что религии это корпорации, которые делят рынок, то они сейчас находятся в стадии разработки категории. если половина населения не чистит зубы, то условному колгейту и не менее условному аквафрешу эффективнее не воевать друг с другом, а сделать так, чтобы чистить зубы начали все. то же самое и с религией. к небольшим взаимным противоречиям они вернутся позже, когда рынок будет поделен.

то есть, тут, на самом деле, два, простите за это слово, дискурса:
1. имеют ли право религии ограничивать свободу личности (включая свободу слова).
2. какие религии имеют на это право.

те люди, которые в ваших лентах пишут, что карикатуры говно, временно находятся в первом дискурсе и считают, что да, имеют.

в нормальных странах этот процесс и его уродливые побочные эффекты в некоторой степени сдерживаются тем, что у людей помимо религии есть нация и государство, которые, как понятия, сильнее. в россии, где большая часть населения постигла православие своим умом, а государство такое как получилось и от него ничего хорошего не ждут, система сдержек и противовесов работает хуже.

поспешные выводы из этого следующие. нации у нас нет, государства как структуры — сюрприз, сюрприз — имеющей ценность, сопоставимую с ценностью религиозных предпочтений, тоже нет. мы, судя по реакции, определенно не ощущаем себя частью европы и западной цивилизации вообще. в общем, у меня для меня плохая новость: россия — духовная столица мира.

вторая плохая новость: многим нашим согражданам не хватает опыта и сноровки в построении причинно-следственных связей. они не понимают, что сегодня нельзя рисовать карикатуры на пророка, а завтра нельзя будет строить их любимые церкви, потому что пророку церкви не нужны.

неумение выстраивать причинно-следственные связи и общая убогость реальности отчасти объясняют и восторг, с которым было воспринято присоединение крыма и прочие олимпиады, и ненависть, которую простой русский человек испытывает к простому нерусскому обаме. небесная и недоступная в непосредственных ощущениях россия ведет борьбу с силами зла. и ради будущих небесных побед можно пожертвовать курсом рубля и сыром камамбер. тот факт, что обе эти жертвы приведут к заметному повышению цен вообще на все, не то что оспаривается, он просто не приходит в голову.

российское население, на самом деле, не готово жертвовать собой, чтобы другим было хуже, оно просто не понимает, что эта жертва неизбежна.

популярность нынешней власти во многом объясняется в том, что власть, несмотря на все свои проебы, успешно продает населению существование мифической небесной россии, которая, разумеется, окружена врагами. при этом, поскольку эффективных механизмов управления в стране нет, власть неизбежно смыкается с религией в любой ее ипостаси, несмотря на очевидные различия в мифологической базе. как и в случае с религиозными движениями, закрывающими глаза на взаимные противоречия перед лицом общего врага, власть и религия считают своим общим врагом неверующего. в кого этот человек не верит — в путина или в иисуса христа — пока не имеет значения.

потому что человеку, который не верит, становится наплевать на небесные битвы, если в супермаркете поблизости все подорожало в полтора раза. у него возникают вопросы, на которые нет хороших ответов.

к сожалению, таких людей не очень много. к еще большему сожалению, наша оппозиция пока не способна предложить обществу миф, сопоставимый по силе с мифами, которые предлагают государство или религия. на любое высказывание "а они воруют" можно ответить тем, что в украине распяли младенца — и, повторюсь, не очень важно, существовал этот младенец или нет, эмоционально распятый младенец на порядки сильнее любого воровства, потому что когда в россии не воровали.

как ни странно, именно рациональность, без которой невозможно ощутить легкий когнитивный диссонанс в повседневной жизни, мешает придумать мечту, в которую поверят люди, к рациональности не особо склонные. можно сколько угодно говорить о том, что мы живем в светском государстве, о том, что воруют, о политических заключенных. но это никому не важно, не потому даже, что люди злые. просто в стране, которая каждый год смотрит "иронию судьбы", ипполит никогда не выиграет у героя андрея мягкова. тем более, что россия даже не женщина, а маленький обидчивый ребенок с деревянными игрушками. этому ребенку можно рассказывать, что из деревянных кубиков можно построить прекрасный замок (что делает власть), а можно рассказывать, что игрушки деревянные (что делает оппозиция).

угадайте, кто ему больше нравится.

хочется закончить этот длинный текст какой-то глубокой мыслью.
вот она.

во всем виноват эльдар рязанов.

---

2014-11-22 16:04:13 (читать в оригинале)

совершенно случайно наткнулся в одной из рабочих дискуссий на штуку, которая является довольно очевидной, но часто не понимается, не принимается и не применяется на практике.

штука — не бином ньютона, понять ее ничего не стоит, она сильно упрощает всем жизнь, но в реальной жизни на месте этой штуки небольшая черная дыра, стыдливо прикрытая венками.

штука это вот какая.
когда начальник вам говорит, что ему нужны от вас результаты, а не оправдания, мысли, справки из поликлиники или записка от мамы, верить ему нельзя.

он не то чтобы врет, он наверняка в это верит, но верить ему все равно нельзя, потому что ждет он другого. есть исключения, но их мало. вернее исходить из того, что вам не повезло.

зачем он так говорит, зачем он в это верит, и как такое вообще получается.

это довольно долгая история.

во-первых, он так говорит, потому что ему так говорят. начальники тоже люди, почти у каждого начальника есть свой начальник, а у того свой, а у самого последнего начальника есть нравственный закон и налоговая инспекция.

во-вторых, он так говорит, потому что вся популярная риторика прикладного менеджмента — рассчитанная, вообще говоря, на людей не самых сообразительных, менеджмент, как вы наверняка уже поняли из общения с вашим непосредственным руководством, доступен всем, даже самым непытливым умам — так вот, вся популярная риторика менеджмента делает акцент на результате.

нет результата, говорит нам риторика, нет и профита. нет профита, нет смысла.

это во многом правда. и все бы ничего. но, к сожалению, к менеджменту прибиваются не совсем уж полные идиоты, а люди, способные делать выводы.

из верной посылки они выводят следующее.
что есть люди, ориентированные на результат, и они полезней всех остальных.
и что пользу сотрудника можно замерять количеством и качеством результатов.

это же по понятным причинам вбивается в несчастный мозг сотрудника и кладется рядом со списками из adme и другими полезными сведениями, которые сотрудник получает в фейсбуке в течение рабочего дня.

при этом не учитывается, что даже самый хороший сотрудник не живет в идеальном мире, где все зависит только от него. сотрудник живет в мире, где есть бухгалтер ира, которая забывает все, что ей сказали через четыре минуты тридцать секунд, и менеджер вася, который плевать хотел на все договоренности, хотя никогда не спорит. это не говоря уже о внешних контрагентах, которые в принципе не способны сделать работу хорошо и вовремя.

давать сотруднику такие вводные это все равно что человеку, упавшему в террариум со змеями, бросить книжку о том, как гладить котят.

но человек в террариуме пошлет вас нахуй (и будет прав), а сотрудник будет стараться играть по навязанным правилам.

в итоге получаем, что результаты получаются хуево и поздно, сотрудник несчастлив, потому что он тряпка и неудачник, начальство начальства несчастливо, начальство — вообще в ахуе. при этом все, сука, по учебнику.

все это можно поменять, если понять, что главный результат, которого от вас ждут, это не завершенный проект, а правильно выстроенные процессы.

а проект является всего лишь следствием.

поскольку качество процессов сложно оценивать, и смыслом существования любой компании являются не они, а все-таки продукт, для оценки работы сотрудников все равно будут применяться результатные метрики, но это не страшно, если понимать, что, простите за выражение, KPIs это не цели, а индикаторы (что, собственно, и отражено в названии, но кто помнит). Например, если вы заболели, то одним из кипиаев может быть снижение температуры, но ваша цель, как правило, не сбить температуру любой ценой, а выздороветь.

у идеального процесса есть только два качества. он должен быть эффективен и предсказуем. участники процесса должны понимать, что они должны сделать и когда гарантированно получат результат, в предположении, что сделать они должны как можно меньше.

тут важно понимать, что процесс важнее результата, потому что на длинном периоде процесс приносит больше результатов за меньшие ресурсы. можно сделать три суперпроекта в авральном режиме, потерять на этом здоровье, деньги и семью. а можно построить фабрику, которая будет выпускать пусть не суперпроекты, но проекты гарантированного качества в штатном режиме. учитывая, что про суперпроекты вы наверняка себе врете, и это не суперпроекты, а слепленные в последнюю ночь говняхи, второй подход однозначно лучше.

с психологической точки зрения процессная модель тоже выгоднее. можно каждый раз биться мухой о стекло, расстраиваясь, что каждый новый проект не так идеален, как хотелось бы, а можно думать о проектах как об индикаторах, радуясь тому, что процесс итеративно улучшается от проекта к проекту.

в общем, в идеальной ситуации работает схема из учебника. но в большинстве известных мне компаний не процессы, а пиздец.

схему с процессами понимают немногие, потому что психология наемного сотрудника не предполагает, что наемный сотрудник задумывается о том, что нужно начальству. поэтому нормальный наемный сотрудник делает то, что ему сказали. начальство же ему говорит не то, что начальству нужно (потому что часто само это не очень понимает), а то, что ему хочется.

а хочется начальству мороженку.

даже те немногие, кто понимает важность процессов, часто полагают, что выстраивание процессов это обязанность руководства.

в идеальной ситуации это, конечно, так.
в самой идеальной — все сотрудники, включая руководство, пришли на пустырь, а там уже красиво упакованные процессы лежат с инструкцией из икеи.

но блядь.
давайте иногда учитывать реальность.

а в реальности начальство хочет не мороженку, а процесс, благодаря которому мороженка будет появляться ровно в ту минуту, когда начальство ее захочет.

и если в процессе построения процесса доставки мороженки, вам придется пару раз послать начальство нахуй, то потом оно поймет и простит.

или вы найдете себе нормальную работу.
тоже неплохой результат.

---

2014-08-07 13:29:48 (читать в оригинале)

Мне, кстати, кажется, что третья мировая, о неизбежности которой все чаще пишут сетевые сумасшедшие, уже идет.

Не в том смысле, что происходящее является предтечей будущих военных столкновений, а в том, что мараться, по возможности, никто не будет, то, что сейчас происходит, и есть военные действия, просто в другом поле. В средние века и чуть позже такое называлось осадой.

Нам в каком-то плане повезло, потому что крови будет сильно меньше, а в каком-то не очень -- потому что война это понятная и конечная штука, а когда твой город незаметно окружают, ты это замечаешь только в тот момент, когда у тебя на столе заканчиваются хамон, тушенка и вода. У наших предков было больше ясности -- стоит армия за воротами, значит что-то как-то не так. А сейчас нет никакой армии, а хамон заканчивается слишком медленно, чтобы общество могло почуять опасность. Ну и при плавном и постоянном ухудшении порог восприимчивости другой, меняется планка нормы. Второй раз пенсии украли? Ну, епта, должен же их кто-то украсть.

Так что не будет на Красной площади никаких натовских сапогов, не будет линии фронта в классическом понимании, не будет ядерных ударов, вообще ничего не будет, кроме следующего.

Они нам самолеты не продают? А мы у них хамон не покупаем и мясо. Санкции новые ввели? Налог новый введем. Въезд чиновникам запретили? Давайте выезд силовикам запретим, чтобы злее были. Ангела Меркель недостаточно широко улыбнулась при встрече? Расстреляли всех левшей, проблема решена. Доллары запретили и сожгли. Газеты закрыли. Упоминание простых чисел приравняли к государственной измене.

С противником, который готов перегрызть себе все, бороться трудно и страшно.
-- Я за себя не отвечаю, -- как бы говорим мы, -- у меня справка есть, мне за это ничего не будет.

И мы правы.
Так, с помощью тактики, стратегии, удали и духовности мы возьмем весь мир в осаду, изнурим и поставим на жирные, лоснящиеся колени.
Навсегда.

---

2014-04-14 10:28:02 (читать в оригинале)

в берлине была плохая погода, поэтому я всю неделю ходил по музеям и книжным магазинам.

вообще говоря, музеи в берлине хорошие, но погода была настолько плохая, что я ходил по любым.
и вот в последний день я решил-таки дойти до еврейского музея, хотя ничего хорошего от него не ждал (и, кстати, правильно, что не ждал — если вас не интересует небрежно собранная по лоскутам история еврейского народа как таковая или холокост — делать там нечего), но за пару кварталов до уперся взглядом в берлинскую галерею современного искусства.

ее трудно не заметить, перед большой бетонной коробкой стоит большая алюминиевая дура, что-то там символизирующая, а дорожка, которая ведет ко входу, выстлана ярко-желтым покрытием, на котором нарисованы большие латинские буквы. наверняка это тоже что-то означает.

времени у меня было много, я решил зайти.

так я познакомился с дороти ианноне.

этой художнице почти целиком отвели первый этаж, но сначала я подумал, что это какая-то шутка, потому что дороти, очевидно, не умела рисовать и пыталась это делать. с точки зрения современного искусства ни первое, ни второе грехом не является, но лучше все-таки не совмещать.

однако минут через двадцать мнение мое изменилось.

дороти по-прежнему не умела рисовать, но меня подкупили ее упорство и поразительная работоспособность. за свою долгую жизнь — а ей сейчас больше восьмидесяти — она нарисовала очень много плохих и глупых картин, но все эти картины выстраиваются в долгую и трогательную историю. сегодня дороти вела бы жж или фейсбук, но в конце пятидесятых ничего такого не было, так что ей пришлось податься в графики.

все ее творчество можно разбить на три периода.
первый период это конец 50-х и первая половина 60-х. это откровенный шлак. дороти очень хочется выразить себя, но она, напоминаю, плохо рисует и ей, что еще хуже, в общем-то, нечего сказать.
третий период начинается в восьмидесятых и продолжается до сих пор. дороти нашла свой почерк, но попутно немного сошла с ума, причем сошла с ума не как блейк, например, а в обычном бытовом смысле — картины этого периода представляют собой произведения не очень умной и повторяющейся старухи.

но второй период очень интересен.

он начинается с того, что дороти со своим тогдашним мужем джеймсом садится на круизный лайнер и приплывает в исландию потусить.
на пирсе она встречает художника дитера рота, который держит под мышкой рыбу, завернутую в газету.
я не очень помню детали — то ли он их встречал, потому что тоже был художник, то ли просто стоял на пирсе с рыбой, почему нет, но, в общем, дороти, джеймс, дитер и, кажется, кто-то еще идут вечером в ресторан.

а на дитере кроме рыбы старая разорванная рубашка, которую дитер скрепил булавками. и дитера в ресторан не пускают.
в общем, дитер идет домой, джеймс говорит о нем какую-то гадость, и дороти понимает, что джеймса она больше не любит, а любит она теперь дитера.

дитеру, как ни странно, она тоже понравилась, поэтому на следующий день дитер предлагает ей заняться сексом. на что дороти, разумеется, отвечает нет.
на следующий день дитер признается ей в любви, но и это ему не помогает.
на следующий день дитер предлагает ей выйти замуж при одном условии. но нет.
на следующий день дитер отказывается от условия и предлагает ей выйти замуж просто так.

много ли нужно женщине.

и вот дороти говорит дитеру, что тоже его любит, но она не может прямо взять и уйти от джеймса, потому что джеймс в исландии, чужая страна, он расстроится, а дома и стены помогают. я приеду домой в штаты, говорит дороти, и там от него уйду.

и вот дороти и джеймс летят в штаты, она весь полет притворяется спящей и мечтает о том, как они зайдут в дом, и все это наконец закончится.
они заходят в дом, джеймс берет газету и отправляется в туалет на двадцать минут.

нет, ну какая свинья.

дороти находится в настолько растрепанных чувствах, что не может ни покормить, ни погладить набросившихся на нее котов. она сидит на диване и ждет, когда джеймс, наконец, освободится от лишнего груза, чтобы освободиться от джеймса.

и вот джеймс выходит.
— я ухожу, — говорит ему дороти, — и вылетаю ближайшим рейсом в рейкьявик.

джеймс ей говорит что-то неразборчивое, но понятно, что он очень расстроен.

и вот она отправляется к дитеру, и следующие десять где-то лет она рисует практически только себя и дитера в разных позах. картины нарисованы в единой стилистике, и чтобы они хоть как-то отличались, она сопровождает их репликами и подписями.

я не буду вдаваться в подробности, но скажу, что я узнал о личной жизни дороти больше, чем надеялся, а еще у дитера прекрасные гениталии, и он ими гордится.

кроме отдельных картин и инсталляций (меня особенно покорила та, где в картину с дороти и дитером на место головы дороти встроен черно-белый телевизор, в котором нон-стопом крутится ролик с лицом мастурбирующей художницы) дороти рисует так называемую "исландскую сагу" — огромный черно-белый комикс, рассказывающий ее историю знакомства с дитером (собственно, из него мы и узнаем все подробности). "сагу" дороти нарисовала уже после разрыва с дитером и, видимо, поэтому "сага" написана от третьего лица.

в общем, в следующие десять-пятнадцать лет дороти рисует одну огромную, безыскусную, очень наивную, но от этого очень сильную историю любви.

в 1974 году они расстаются. в 1998 году он умирает.

статья в википедии про дороти довольно куцая и, главным образом, бегло рассказывает ее биографию. родилась, вышла замуж, встретила дитера, бросила дитера, жила во франции, увлеклась буддизмом, переехала в берлин.

дитеру посвящена огромная статья. про дороти там одно предложение. звучит оно так:

"в память о дитере каждый год его близкие друзья (главным образом, художники, включая: сигурдур и кристьян гудмундссон, дороти ианноне, руна торкелсдоттир.... и другие встречаются на конференции".

я, на самом деле, давно это понял, но мне все не хватало наглядного примера, чтобы проиллюстрировать свою мысль, и вот я его нашел.

а мысль довольно простая.

мы все чьи-то дороти, мужики.

p.s. вот очень классный трейлер экспозиции —

Комментарии | Постоянная ссылка

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 ...