Дело Номер Голосов: 1 Адрес блога: http://welgar.livejournal.com/ Добавлен: 2007-12-04 11:09:49 блограйдером Lurk

Тайна русской души

2011-08-26 23:23:51 (читать в оригинале)



Ссылку на неплохую (хоть и старую) статью подкинула Юлия Иоффе. Вкратце, автор пишет, что русские очень любят теории заговоров. Даже не просто любят - все наше мировоззрение строится на идее о существовании неких могущественных тайных сил, скрытых мотивов и невидимых пружин. Никто не говорит правду, все только врут, преследуя при этом свои цели. Отличить правду от лжи, соответственно, невозможно, как и реальное действие от провокации. В результате самозапутывания мы неизбежно оказываемся в тупике, теряем надежду в чем-либо разобраться и что-либо изменить. Мы как будто живем в матрице, из которой невозможно выбраться и которой управляют силы, недоступные нам.


Русский в душе Морфеус: "Как бы ты отличил сон от реальности, если бы не мог проснуться?"

Единственное, в чем я не согласен с автором: он объясняет это 1990-ми с их политтехнологиями, черным пиаром и разоблачениями. Я же думаю, что все началось раньше: во времена Застоя, когда никто уже не верил, но все делали вид, или со Сталина, когда говорить то, что хочет слышать начальство, было вопросом выживания, а может, и еще с дореволюционной России, с мистицизма православия и неистребимой веры в "доброго царя и злых бояр". В 90-е же и в 2000-е этот комплекс претерпел какие-то изменения, но в целом остался.

Во всем этом самое страшное даже не то, что врут, а то, что вранье считается нормой. Когда кого-то ловят на вранье, это обычно не вызывает осуждения, если не задеты мои личные интересы. А если вы принимаете все за чистую монету и верите, что "А - это А", вас или сочтут наивным дурачком, или решат, что вы что-то нехорошее затеваете и тоже притворяетесь. Причем во втором случае уважать будут больше.

Вообще, это противоречие между формой и содержанием у нас распространяется буквально на все. В экономике это двойная бухгалтерия, зарплаты в конвертах, фирмы-однодневки и всевозможные хитроумные коррупционные схемы. В политике это бесконечный сериал "Лицемерие", когда диктатор красиво и пространно рассуждает о развитии демократии, фашист называет себя либерал-демократом, вор возглавляет комиссию по борьбе с коррупцией и все они вместе беспрестанно дают обещания, которые даже не собираются выполнять. Причем все знают, что они врут, но это ведь норма и даже почти не вызывает возмущения.


Кого-нибудь реально возмутило, что Путин гордо демонстрирует нам какую-то фальшивку? Да по барабану, будто впервой!

Есть даже целые научные исследования, где авторы пытаются разобраться в уникальном постсоветском феномене "фасадных институтов", или симулякров. Выборы без выбора. Полиция, которая наводит страх на допропорядочных граждан. Суды, которым никто не доверяет и где никто не считает зазорным лжесвидетельствовать.

Такое мировоззрение мы распространяем на весь окружающий мир. "А где демократия? - спросит вас бомбила из Рязанской области. - Думаете, в Америке или там в Германии демократия? Да у них все так же, как и у нас, только они лучше притворяются". Если к этому тотальному недоверию добавить чуточку имперского мышления (а оно у нас тоже повсеместно), получим параноидальную веру в мировой заговор против России, через который можно объяснить абсолютно все, от гражданской войны в Ливии до землетрясения в Японии. Известно замечательное свойство всех конспирологических теорий в том, что они внутренне непротивореичвы, их нельзя логически опровергнуть.



Кстати, теории заговоров не менее популярны среди интеллигенции, чем в "простом народе". Просто заговоры, как правило, другие. Чем обсуждение, кто кого подставил в "тандеме" или ловля "сигналов" в словах, паузах и знаках препинания важных персон принципиально отличается от "геополитики" в стиле Дугина или Маркова?

Справедливости ради, замечу, что не все теории заговоров не верны. И наше недоверие к другим людям тоже зачастую оправдано. Но абсолютизация идеи, что все не такое, каким кажется (а это практически наша национальная идея), разрушает и общество, и личность.

Таким образом, верить у нас нельзя никому: ни государству, ни оппозиции, ни иностранцам, ни начальству, ни подчиненным. Доверять русский человек может только родным и самым близким друзьям. Но при этом иногда мы вдруг оказываемся "к сволочи доверчивы". Впрочем, возможно, это не доверие, а просто безразличие: ведь если невозможно установить истину, то какая разница, какую версию принять за правильную? И лучше принять ту, которая больше всего нравится, или чаще всего повторяется, или одобряется властями.

Впрочем, не все так однозначно. Не все и не всегда привыкали к этой жизни с двойным дном. По-своему это, вероятно, осознавал Солженицын с его знаменитым призывом "жить не по лжи". Тысячи других людей на протяжении истории тоже не принимали этой жизни в матрице. Сейчас (в результате глобализации либо каких-то других процессов) все больше людей перестают воспринимать лицемерие, вранье, популизм за норму и начинают критически оценивать информацию, отличая правду ото лжи. Этот процесс нельзя повернуть вспять, но сколько лет он займет, не знает никто. А если говорит, что знает, - точно врет.