Я подарю тебе самую маленькую звезду из всех, что можно увидеть на небе.
Ты спросишь: «Почему? Я люблю яркие и большие звезды». Я отвечу: «Остальные уже давно подарены, в них сотни имен, им не хватает сил дарить радость. А эта, маленькая, только твоя, потому что ее больше никому не дарили, и она будет жить только для тебя, и только ты сможешь найти ее среди всех остальных».

Я подарю тебе еще не расцветший цветок.
Ты спросишь: «Почему? Я люблю ожившие цветы». Я отвечу: «Потому что он хочет твоей любви, твоей заботы, он хочет расцвести только для тебя одной. Только ты увидишь, как пробьются его лепестки, и улыбнешься, а он улыбнется тебе в ответ».

Я подарю тебе самое обыкновенное облако.
Ты спросишь: «Почему? Я люблю красивые облака». Я отвечу: «Потому что оно ждет, когда ты захочешь его изменить, слепить из него свою мечту. Облака так любят меняться для других, и оно хочет, чтобы только ты изменила его, оно не хочет быть просто облаком, оно хочет стать частью твоей фантазии».

Я подарю тебе бушующее море.
Ты спросишь: «Почему? Я люблю спокойное море». Я отвечу: «Потому что море, хочет, чтобы ты его успокоила, погладила нежной рукой его волны, умылась его слезами, окунулась в него. И тогда оно успокоится».

Я подарю тебе холодный ветер.
Ты спросишь: «Почему? Я люблю теплый ветер». Я отвечу: «Потому что, он не знает куда летит и остывает. Он хочет твоего тепла, он хочет им же согреть тебя, когда тебе будет плохо и одиноко. Подари ему тепло, и он перестанет быть одиноким».

Я подарю тебе закат солнца.
Ты спросишь: «Почему? Я люблю, когда оно над головой». Я отвечу: «Потому что, оно хочет, чтобы ты верила в него, верила, что оно взойдет завтра, а, провожая вечером, ты скучала по нему до самого утра».

Я подарю тебе себя, но не соглашайся сразу и не спрашивай: «Почему?», потому что я отвечу тебе: «Я звезда, я цветок, я облако, я море, я ветер, я солнце, я ЧЕЛОВЕК. Я хочу того же, чего хотят они…»

http://ledilana.ru/post240403949/?up

Он так ее мучит, как будто растит жену.

Он ладит ее под себя — под свои пороки,

Привычки, страхи, веснушчатость, рыжину.

Муштрует, мытарит, холит, дает уроки.

И вот она приручается — тем верней,

что мы не можем спокойно смотреть и ропщем.

Она же видит во всем заботу о ней.

Точнее, об их грядущем. Понятно, общем.

Он так ее мучит, дрючит, костит, честит,

Он так ее мучит — прицельно, умно, пристрастно,

Он так ее мучит, как будто жену растит.

Но он не из тех, кто женится, — это ясно.

Выходит, все это даром: "Анкор, анкор",

"Ко мне, ко мне," — переливчатый вопль тарзаний,
С

кандалы, слезы, истерики, весь декор,

Приходы, уходы и прочий мильон терзаний.

Так учат кутить обреченных на нищету.

Так учат наследного принца сидеть на троне —

И знают, что завтра трон разнесут в щепу,

сперва разобравшись с особами царской крови.

Добро бы на нем не клином сошелся свет

И все сгодилось с другим, на него похожим;

Но в том-то вся и беда, что похожих нет,

И он ее мучит, а мы ничего не можем.

…Но может быть, вся дрессура идет к тому,

Чтоб после позора, рева, срыва, разрыва

Она дорастет и станет равна ему,

А значит — непобедима, неуязвима?

И все для того, чтоб отринув соблазн родства,

Давясь слезами, пройдя километры лезвий,

Она до него доросла — и переросла,

И перешагнула, и дальше пошла железной?..

А он останется — треснувшая броня,

Пустой стакан, перевернутая страница.

Не так ли и Бог испытывает меня,

чтоб сделать себе подобным — и устраниться,

Да все не выходит?.. 

Автор: Дмитрий Быков