Cлушал в гараже с Лашковым в 76 году его виниловую Вегу 101 (G. Harrison “Living In The Material World”, P. McCartney “Venus And Mars”).
С тех пор хочу такого звука. Невозможно, - винил! И в 18 всё было зеленее и слаще. Вчера расстроился - мимо, Сегодня раздвинул колонки и... подошел, каким он мне представляется. К тому ж разные приблуды, вроде Bluetooth, и в компьютере куча музыки…
В общем, сижу играюсь, про все забыв.
С ним в 75-м играли в подростковом ВИА, а в 98-м, когда было лихо и совсем невмоготу с деньгами, ...
С ним в 75-м играли в подростковом ВИА, а в 98-м, когда было лихо и совсем невмоготу с деньгами, возили свиней из Краснодарского края, били их уже тут, сдавали мясом на местный рынок.
«И тут я встретил в городе Лашкова.
Юра, окончивший царицынское музыкальное училище по классу барабанов, по специальности не работал, имел на рынке продуктовую палатку. Торговалось непросто, он всегда жаловался, и, при маниакальной тяге к порядку, в доме в Афанасове, и вокруг дома, и в гараже у него были хронические бардак, неуютность и грязь; и думалось, что он всегда будет жаловаться и жить в неустроенности, потому что ну вот такая карма, и тут делай хоть что… Давным-давно помогали ему с Каланей рыть за домом погреб, ковырялись в яме по пояс в грязи, выстилали под его чутким руководством какую-то пленку, - грунтовые воды, гидроизоляция… Погреб все равно протек, - он меня потом заводил внутрь, подробно объяснял - что-то там то ли завалилось, то ли треснуло, и пользоваться было нельзя. Крыльцо недоделано, на террасе старый холодильник (Юра ничего не выбрасывал, даже ржавые гнутые гвозди у него были убраны в отдельную баночку), громадный алюминиевый бидон, тряпки, бурый налет жирной пыли. «Ничего не успеваю», - болезненно стонал он и засевал на участке три сотки картошки, строил три теплицы; уже позже, когда всё стало можно купить в магазине, я увещевал, мол, брось ты это, сосредоточься на главном, войди в ритм, доделай до конца. Он вроде соглашался, но силился что-то объяснять про «свои помидоры с грядки», пока, наконец, коротко и горячо не подытожил: «Ну, люблю я это!» Такое неистребимое крестьянство. Тут было только развести руками и посоветовать не жаловаться.
С Лашковым я виделся редко, разве что как в тот раз случайно; не сводила больше ни музыка, которой давно уже ни он, ни я, ни что-либо еще.
Поинтересовался, чем зарабатывает. И ему вдруг нашлось, что сказать: возит свинину, из Краснодарского края, пока всё удачно, есть что везти, есть, где продать, ни в чем себе не отказывает, надо мебель, - покупает мебель, надо крышу на доме, - кроет крышу.
Решаем с Надей пристроиться. Созваниваемся. Он не против и, да, уже подумывал о расширении, но надо, разумеется, уточнять детали. Приезжаем.
Наша доля – 1000$ (98 год, существенные деньги). Интересуюсь гарантиями. «А никаких гарантий, я вот тоже еду на своей машине, какие у меня гарантии?» Прибыль уговариваемся делить по долям участия: мои две (бухгалтерия, деньги), Юрины две (деньги, машина), Андрюхина одна (сарай и резка; тоже вроде бы две, но Андрюха ничем не рисковал и был у нас как бы наемным работником – одна).
И не думал, что так быстро всё начнется! Вечером следующего дня встречаю его около продуктового магазина и цветочного павильона, что на остановке ДК Гагарина, он с парнем, знакомит: «Андрей. И вообще, мы сегодня готовим машину к поездке, подъезжай». Ну, то есть это уже даже не его просьба, а… моя обязанность. Закончились тихие домашние вечера.
Еду. Подготовка машины состояла в проклейке изнутри периметра дверей раздолбанного ЗИЛа поролоновыми лентами, - приближалась зима, в щели дуло. Заодно походили по гаражу, пофантазировали о том, как тут вполне возможно повесить крюки и зимой какое-то время хранить свиные полутуши. Быстро темнело, домой Юра подкинул меня на своем Москвиче.
Мною было сделано три ходки.
Ходка первая.
Выехали утром».
Растеребило позвонить. Ему, как обычно, будет некогда, - именно в этот момент надо бежать, - но на концерт в каком-нибудь малоизвестном московском клубе малоизвестной группы «Если» (навязчивый, православнутый рок), в которой он сейчас играет, пригласить непреминет, начнет настаивать (мое мнение с тех подростковых времен ему важно), а мне это уже бесповоротно неинтересно, но отказать будет неловко (неразменная старая дружба и всё такое…) А то и не застану и буду говорить с его женщиной, третьей по счету: он на репетиции, да, в Москве, будет вечером, часов в десять.
Домашний оказался отключен за неуплату. Мобильный. Дела плохи, торговли никакой, всё съедают кредиты, просто гигантские (я даже не стал уточнять), концертов никаких!.. Из-за этого здоровье: бессонница, нервы. Поинтересовался у меня хорошим юристом, мол, продать всё к чертовой матери, но городская администрация мешает (опять без подробностей), за тем и юрист. Обещаю поспрашивать у девок на работе, у нас работа такая: врачи, ветеринары, юристы, прочие нужные специалисты узкого профиля к нам тянутся, кто за рекламой, кто на всякий пожарный.
Но так тяжело ему еще не было. Слышалось по голосу.
Кризис.