Прошу Мужа: ты передай Маме, что у меня все в порядке, просто у меня мак.
Хахаха, - говорит Муж. - Хахаха! у тебя Маскота!

Эту хрень с ретиной, которая свежий макбукпро, Муж сразу назвал Маскотой (по-испански - Домашнее Животное). Она хорошенькая, быстренькая, вся какая-то серая в яблоках, вся несерьезная, и у нее очень странные наклонности, которых я не упомню за теми маками, за которыми я раньше работала работу по редакциям: например, у нее черт черт черт черт отрубало тачпад (как-то оно по-другому называется, но ладно), когда шла загрузка. И еще дофига капризов, которые не особо интуитивно, но все же отменялись как-то все, пока вот сейчас не обнаружилось одно неотменяемое, Врожденное Уродство.
- Но ты будешь ее любить и покупать ей лоточки, игрушки и пальтишки, - предсказал Муж.
Ну, да, я Маскоте сейчас как раз ищу пальтишко, а то ей без него жестко в рюкзаке; или, думаю, может, сумку ей купить, хорошенькую, с мягоньким маскотским отделением…
А думаю я об этом, когда хожу за интернетом в Старбакс. Маскота, кстати, тамошний вай-фай сначала забраковала, потому что у нее по умолчанию стоит отказ от самоназначаемых айпи. А я сначала думала, что это черт черт черт черт. Но потом нашла, где убрать.
У нее много чего там по умолчанию стоит на отказ. Это очень капризная Маскота.
Вообще, я всегда говорила, мак -- невероятная глупость, если ты живешь в Южной Америке. Случись с ним что, не в каждой стране на этом континенте тебе помогут. Понадобись что-то из программ, стрельнуть будет не у кого, а интернета, чтоб скачать, внезапно может не оказаться.
Но теперь я понимаю, что маки вообще -- это прекрасно, если это какие-то другие маки, а не вот этот черт черт черт чертов макбукпро с ретиной.
Потому что у этой штуки, оказывается, вообще единственный способ выхода в интернет -- через вай-фай. Ооопа-ееее! Как мне хорошо сейчас в Аргентине, в моей маленькой норе, где из стены торчит шнурок, уводящий в прекрасный мир жеже и фейсбука. А у этой моей штуки - Врожденное Уродство, у нее тупо нет для того разъема. И мы пилим с Маскотой в Старбакс, за кипяточком.
За углом, кстати, у меня тут местный Эпплстор. Там тоже считают Проблему Разъема фантастикой и отправляют за каким-нибудь переходничком к пиратам. Пираты готовы продать мне роутер за 60 баксов всего, который мне, правда, через три дня будет зафигом не нужен. Но… Может, взять на будущее,
черт черт черт...
Но это у нас Буэнос-Айрес, и рассекать по городу с вот этой моей прекрасной штукой несколько стремновато. Но роутер я не купила, но и не рассекаю особо.
А Мама там волнуется, а Муж переживает.
И вот я говорю Мужу, который звонит мне из своего роуминга в мой роуминг:
ты передай Маме, что у меня все в порядке, просто у меня мак.
Маскота. Кысонька такая. Без пальтишки мерзнет.

На улице Флорида менял, по-моему, немногим меньше, чем туристов, так что промахнуться очень сложно. Но меня слегка запугали заранее, так что я не сразу бросилась менять баксы на песо, и не не к первому же.
Я сначала прогулялась по Флориде, купила мороженку напротив официальной обменки, зашла в ту обменку, уточнила курс (4-65, если кому интересно), и только тогда подошла к пацанчику в белоснежной невинной рубашке, но зато с очень жирной хулиганской серьгой в ухе. Уточнила курс (6 - 6-10, зависит от номинала бумажек, если кому интересно, крупные дороже) и - ужас-ужас! - мы вошли в подворотню! мы вошли в лифт! мы поднялись на шестой этаж. И там оказался совсем как настояший обменник. С кассой, кассиром, охраной. Зеленые бумажки поменяли на разноцветные, поболтали на околовалютные темы (а Эквадоре доллары, американские, да, обычные, да, своей валюты нет, нет).
А потом мы просто вышли, просто зашли в лифт, и застенчивый белорубашечник дал мне свою карточку. Меня никто не убил и не съел.
Я спросила его в лифте, когда ехали вниз: а это не опасная работа?
- Нет! - говорит. - Нормальная, спокойная.
- На Флориде я видела много полицейских… - говорю.
- Полиция тоже считает, что все нормально, но бывают рейды, специальные. Вот тогда плохо. Но и то…
И он так неопределенно махнул рукой, что это могло значить что угодно: или что рейдах все знают, или те, кто учиняют облаву, сами тут же и меняют деньги, или что все настолько ленивы, что и не ищут ничего.
Часть разноцветных бумажек я уже потратила. Хорошие, годные бумажки.

Сеньора Хуана, обладательница строгого индейского профиля, спросила: это вы на уругвайском говорите между собой?
Нет, на русском… -- ответила Анна.
А… а то я подумала, что это кечуа. В Уругвае же кечуа? -- спросила она у девочки-агента.
Нет, нет-нет, в Уругвае испанский, -- сказала девочка-ангент.
Тогда я перепутала с Парагваем.
В Парагвае гуарани, -- сказала девочка-агент.
Я все это время читала контракт, в котором перечислялись предметы быта сеньоры, которые сеньора предоставляет мне сроком на неделю: кровать, стол с тремя стульями, кресло-софа кожаная, и так по пунктам вплоть до четырех, а на самом деле трех, картинок на стене и деревянной кошечки в платяном шкафу на верхней полке.
Я прочла, подписала и отдала сеньоре. И тут оказалось, что грамотной сеньору назвать, конечно, можно, трудно не назвать, договор она прочитала, но читала сеньора Хуана по слогам и как бы оглядываясь на эти перечисленные предметы, даже на кошечку в шкафу, и показала пальцем на картинки, которых четыре или три.
Когда она дошла до пункта Большой Кухонный Нож, она повернулась на стуле, запустила руку в ящик, достала нож и еще раз показала мне его. Нож мы уже один раз видели, когда осматривали квартиру по порядку списка. Нож очень большой. Замечательный нож. А квартира маленькая, настолько маленькая, что кровать, когда нужно место, откидывается и прижимается к стене.
То есть, нетрудно догадаться, что я в Буэнос Айресе, и ближайшую неделю мы с деревянной кошечкой и Ножом обитаем в квартире 28 квадратных метров на перекрестке улиц Айякучо и Ареналес района Реколета. Что Анна, не смотря ни на что, меня встретила с парома из Уругвая, что погода прекрасна, что музеи и шопинг, выставки и обжорство, концерты и пьянство.
И что я довольна.
1167590320 -- это мой номер в БсАс. в Сан Антонио де Ареко его уже не будет, так что -- только до среды. Звоните мне, пожалуйста, рассказывайте, что в Городе интересного.