Саммит должен был положить конец кризису. Увы, этого не произошло.
Мы можем поздравить сами себя. На рассвете 27 октября после долгих переговоров лидеры Еврозоны согласовали «всесторонний план» по выходу из кризиса, терзающего регион уже без малого два года. Они увеличили фонд, который должен поддерживать проблемные государства, разработали программу восстановления европейских банков, резко сократили долговое бремя для Греции и обрисовали изменения в руководстве, которые помогут вернуть Еврозону на праведный путь. Целое лето мы балансировали на грани финансового коллапса. И вот, наконец, они показали рынкам кто здесь главный. Однако при свете дня дырки в плане очень хорошо бросаются в глаза. Вся схема как-то запутана и неубедительна.

Запутана, потому что основана на мудреных плодах финансовой инженерии и подвержена влиянию непредвиденных факторов. Неубедительна, потому что в ней отсутствует слишком много деталей, а и сама она по сути не ориентирована на защиту евро. Это уже третий всесторонний план Еврозоны в этом году. И, скорее всего, не последний.

Слова ничего не стоят…

Главным достижением саммита стало решение списать греческий долг на руках у частных инвесторов на 50%. Мы уже давно призывали правительства к такому шагу. Однако важной частью греческого списания должен стать надежный щит, который оградит от проблем платежеспособных заемщиков с высоким уровнем долга, таких как Италию. Только так можно вернуть довери и защитить балансы европейских банков, позволив им заниматься своим бизнесом, то есть, выдавать кредиты. К сожалению, именно щит - слабое звено всей сделки.

У Европейского фонда финансовой стабильности нет денег, чтобы выдержать бегство инвесторов из Италии и Испании. Германия и Европейский центральный банк исключают возможность неограниченной поддержки. Северные страны Еврозоны отказываются вкладывать дополнительные средства в Фонд.

Вместо этого они разработали две схемы расширения EFS. Первая подразумевает использование средств фонда в качестве страховки от первых убытков в случае списания новых облигаций. Теоретически, это означает, что возможности фонда возрастают в несколько раз. Но на практике, такое «повышение кредитных мощностей» ничего не даст. Рынки облигаций, скорее всего, с подозрением отнесутся к гарантиям, предоставленным странами, которые сами могут покатиться по наклонной, если с их соседями случится беда.

В рамках второй схемы планируется создать ряд специальных инструментов на базе EFSF, которые будут финансироваться другими инвесторами, включая фонды национального благосостояния различных стран. И снова есть причины для сомнения относительно ее работоспособности. Каждый инструмент будет привязан к конкретной стране, поэтому риск снова будет концентрироваться, а не распределяться. Да и зачем Китаю или Бразилии вкладывать дегьги, когда Германия не хочет этого делать?

По замыслу создателей эти схемы должны повысить ценность EFSF до 1 трлн. евро или даже больше. К несчастью, это даже не предсказание, а скорее надежда. EFSF возьмет на себя первые убытки, поэтому он в большей степени рискует своим капиталом в рамках этой схемы, нежели в рамках программы кредитования. Это может расшатать позицию Франции, которая финансирует Фонд. Ее кредитный рейтинг уже и так под сомнением. Учитывая то, что рейтинг Фонда частично зависит от рейтинга Франции, понижение будет весьма не кстати.

Если щит не надежен, то план относительно банков может также оказаться несостоятельным. К концу 2012 года банки должны обеспечить коэффициент капитала на уровне 9%. В принципе, это вполне реально. Но у банков для этого много месяцев, поэтом они, скорее всего, не станут выпускать новые акции, чтобы не разводнять долю существующих акционеров, а, скорее сократят свои балансы. Результат будет плачевным. Европа, оставшись без кредитов, окончательно свалится.

Теперь о Греции. Конечно, размер списания воплне адекватен, однако, европейские лидеры настаивают на том, чтобы оно было добровольным. А все потому что дефолт станет кредитным событием, что повлечет за собой выплаты по свопам на дефолт по кредиту. Все боятся, что дефолт приведет к хаосу, ведь никто не знает, как поведет себя рынок CDO. Он относительно молод и никому толком не известен. Все так, но слишком крупные «добровольные» списания заставят инвесторов на других рынках облигаций усомниться в том, то CDO обеспечивают надежную защиту. В итоге, схема EFSF разработана для того, чтобы защитить держателей облигаций, но стремление сделать греческое списание добровольным существенно усложняет эту задачу.

…никто никому не верит

Европа включила этот пункт, потому что немецкие политики уверены, что без давления рынка проблемные экономики Еврозоны оставят свои реформы. Несмотря на длинный список обещаний, представленный на саммите премьером Италии Сильвио Берлускони, у Германии есть повод для беспокойства. Но в этой ситуации следовало бы сконцентрироваться на институциональных дисциплинарных мерах, а не морить бедствующие страны финансовым голодом. Эта сделка, в том виде, в котором она есть, в лучшем случае просто не сможет вывести регион из кризиса. В худшем она лишь усугубит дело. Как только инвесторы как следует разглядят зияющие дыры, снова начнется паника, а доходность по облигациям продолжит расти.

И снова мы окажемся на грани катастрофы. И снова ЕЦБ начнет спешно скупать облигации, чтобы хоть как-то исправить ситуацию. К счастью, Марио Драги, который в ноябре займет пост председателя Европейского ЦБ, на прошлой неделе дал понять, что хорошо понимает нависшую над Европой угрозу. Но в этом-то и заключается трагедия саммита. Обещание ЕЦБ обеспечить неограниченную поддержку для платежеспособных правительств еще много месяцев назад могло бы вывести нас из кризиса.

Оно и сейчас остается единственным жизнеспособным решением. На этом саммите европейские лидеры надеялись доказать, что их стремление спасти евро превосходит по силе способность рынков развалить его. Но, несмотря на все обещания и заверения, им это снова не удалось. Нас ждут новые кризисы и новые саммиты. К тому времени, как они подготовят эффективное решение, цена, которую придется за него заплатить, возрастет многократно.

Подготовлено Forexpf.ru по материалам The Economist

Было четыре утра, когда наконец-то пошел слух о том, что европейские лидеры, собравшиеся в здании Justus Lipsius в Брюсселе, после десяти часов ожесточенных споров договорились о «всестороннем» плане спасения евро. Дипломаты спешно связывались со своими представителями на заседании, чтобы узнать, о чем же конкретно они договорились. «Нам кажется, что мы пришли к соглашению, но пока не уверены к какому именно», - таким был ответ одного измученного участника переговоров. Сами лидеры признались в том, что временами просто не понимали той сложной финансовой инженерии, которую им нужно было одобрить, чтобы превратить свои невразумительные потуги в «большую базуку», которую от них ждет мировая общественность. Но на заре 27 октября они смогли гордо объявить о том, что был принят «всесторонний комплекс дополнительных мер, отражающих наше твердое намерение сделать все необходимое для преодоления текущих разногласий».

Результат оказался даже лучше, чем мы смели надеяться. Всего лишь неделю назад дело казалось безнадежным: тогда канцлер Германии Ангела Меркель отказалась принять предложение президента Франции Николя Саркози об увеличении европейского фонда спасения через займы Европейского центрального банка. Они не могли отменить саммит, запланированный на 23 октября, поэтому предпочли созвать следом еще один. План сработал. По словам одного из участников, переговоры развивались от плохого к худшему, но затем наметилось улучшение. Рынки возрадовались. Но хороша ли сделка? В конце концов, это уже третье «всестороннее решение», рожденное Еврозоной в этом году.

Благодаря всем этим «беспрецедентным» усилиям ситуация лишь ухудшилась. К несчастью, и эту сделку, скорее всего, постигнет та же участь. В лучшем случае, она поможет выиграть время перед новой волной паники. В худшем - толкнет Еврозону к катастрофе. «Конечно, этот саммит не станет последним в череде себе подобных», - отметил Сони Капур, управляющий директор института экономических исследований Re-Define в Брюсселе. «Хорошая экономика в очередной раз пала жертвой плохой политики».

Пакет мер состоит из трех взаимосвязанных частей: сокращение греческого долга до приемлемого уровня через «добровольное» соглашение частными кредиторами о принятии убытков в размере половины стоимости облигаций в обмен на более надежные долговые бумаги; рекапитализация европейских банков на сумму 106 млрд. евро, чтобы помочь им справиться с убытками по греческим и прочим безнадежным долгам; создание буфера в размере 1 трлн. евро, чтобы не допустить распространения паники на более крупные страны, которые все еще платежеспособны, но все-таки уязвимы. В первую очередь, это касается Италии, страны со вторым по величине долгом в Еврозоне. Как верно подметили в одном из изданий, «чем больше нулей, тем лучше». Проблема только в том, что вместе с количеством нулей увеличивается и число дыр в этом плане.

Еврозона наконец-то перестала обманывать себя и окружающих, утверждая, что Греция в один прекрасный день сможет сама расплатиться по своим долгам. И это уже хорошо. Анализ перспектив Греции, подготовленный в начале месяца «тройкой» - ЕЦБ, МВФ и Еврокомиссией - без слез читать нельзя. Фискальная консолидация толкнула Грецию глубже в рецессию. В этом году объем промышленного производства сократился на 5.5%, при этом страна не сможет вернуться к росту ранее 2013 года.

Более того, структурные реформы, направленные на стимулирование роста, внедряются слишком медленно, а прогнозы по остальным европейским экономикам блекнут слишком быстро, еще сильнее омрачая горизонты Греции. В результате, в отчете говорится о том, что долг страны достигнет своего максимума на уровне 186% от ВВП в 2013 году, хотя еще три месяца назад предполагалось, что он не превысит 160%. И все это с учетом сокращения стоимости долга на руках у частных инвесторов на 21%. Если бы Еврозона и МВФ хотели ограничить дополнительные займы Греции, частным кредиторам пришлось бы мириться с гораздо более серьезными убытками.

Таким образом, договариваться пришлось не только со сварливыми политиками, но и с греческими кредиторами, которые тоже в последнее время не отличаются кротким нравом. В какой-то момент Меркель и Саркози покинули саммит, чтобы обсудить этот вопрос с банкирами. Банки не согласны с мрачным прогнозом тройки. Совсем недавно Институт международных финансов - организация, созданная крупными банками, и ведущая переговоры от их имени относительно «прощения» долга Греции, опубликовал отчет, в котором говорилось о том, что гос. долг страны к 2015 году составит 122% - много, но терпимо.

В конечном счете, удалось договориться об обмене облигаций, который выльется в сокращение номинальной стоимости греческого долга на счетах частных инвесторов на 50%. Конечно, суммы весьма приблизительны, но, судя по всему, партнерам Греции помимо 109 млрд. оговоренных в июле, придется выложить еще 100 млрд. евро. Детали сделки еще нужно согласовать с банками, будем надеяться, что это удастся сделать в начале следующего года. С учетом условий, поставленных в июле, этот план дает Греции максимально возможный шанс выйти из кризиса. «У нас наконец-то появилась надежда», - заявили представители Греции.

Обмен облигаций называется добровольным, но согласится ли с этим определением Международная ассоциация свопов и деривативов? Если она квалифицирует его как «кредитное событие», сработают свопы на дефолт по кредитам (CDS), страховые договоры против дефолта по государственным облигациям. ЕЦБ и правительства Еврозоны хотят избежать подобного любой ценой, опасаясь финансовой катастрофы, подобной той, которая возникла после банкротства Lehman Brothers в 2008 году. Пока точно не ясно, кто является крупнейшим эмитентом дефолтных страховок по Греции. Чистая экспозиция по греческим CDS достигает 4 млрд. евро, однако, эта сумма, скорее всего, неравномерно распределяется между банками. «Сейчас боятся не только параноики», - отметил один из чиновников, участвующий в переговорах.

Обанкротить банки?

Даже если Еврозоне удастся избежать платежей по CDS, победа может оказаться Пирровой. Что же еще может привести к дефолту, если не потеря половины номинальной стоимости облигаций? Обесценение страховки в виде CDS приведет к патологическим изменениям на рынке. Если банки или другие инвесторы перестанут верить в свою возможность хеджировать риски, они начнут сокращать инвестиции в рисковые активы, или требовать более высокой доходности. Таким образом, как это ни странно, избавив Грецию от уплаты CDS, мы навлечем беду на другие европейские страны. Иными словами, угроза распространения проблемы существует и она более чем реальна.

Что подумают держатели итальянского или испанского долга, если инвесторы, вложившие деньги в греческие облигации, которые когда-то считались вполне надежными, понесут убытки? Договоренность по греческому долгу, достигнутая в июле, привела к массовым продажам итальянских и испанских облигаций в августе. Банковская система - один из наиболее очевидных путей заражения. Поэтому правительства 27 европейских стран - в том числе и тех, которые не входят в состав Еврозоны - приняли решение заставить банки повысить свой капитал, чтобы сократить риски дефолта.

Новая программа рекапитализации обязывает банки обеспечить минимальный коэффициент поддержания капитала первого уровня 9% (несколько выше текущих требований) к середине следующего года, после перерасчета стоимости облигаций по рыночным ценам. Это означает списание стоимости итальянских и испанских облигаций и прибыль по немецким и британским. Таким образом, основное бремя по привлечению нового капитала ляжет на плечи испанских и итальянских банков, а немцы и британцы выйдут сухими из воды.

С Францией все непросто. За последние месяцы французские бани сильно пострадали на рынках, а правительство боится потерять свой кредитный рейтинг ААА. Рекапитализация будет рассчитываться на основании стоимости облигаций по состоянию на 30 сентября, когда доходность по десятилетним облигациям все еще составляла 2.6%. С тех пор цена упала, а доходность по тем же бумагам выросла до 3.1%. В целом, банкам придется найти 106 млрд. евро для рекапитализации. Звучит внушительно, но эта сумма намного меньше большинства оценок, потому что она не включает в себя «худший сценарий», то есть последствия рецессии. А зря, особенно с учетом того, что европейская экономика быстро сбавляет обороты.

Временные рамки плана - еще более серьезная ошибка. Банкам дали почти девять месяцев, чтобы они смогли привлечь капитал своими силами - сократив дивиденды или премии, продав акции. Но кто сейчас горит желанием купить акции банков, даже по бросовой цене? Все боятся череды государственных дефолтов и банковских коллапсов. Это значит, что тащить этот воз придется национальным правительствам, а затем и Европейскому фонду финансовой стабильности, у которого и так денег в обрез.

Кроме того, имея в запасе столько времени, банки могут сократить свои балансы, чтобы повысить коэффициент капитала. Сначала они избавятся от экономически значимых, но капиталоемких направлений деятельности, таких как торговля финансами или кредитование малого бизнеса. По мнению аналитиков Morgan Stanley, европейские банки могут сесть на «кризисную диету» и сократить свои балансы на 2 трлн. евро к концу следующего года. Они также могут продать облигации периферийных стран, совсем отвратив покупателей от рынка облигаций Италии и Испании. Капитал - это лишь часть проблемы банковского сектора. Вторая часть - это их способность привлекать займы.

ЕЦБ обеспечивает краткосрочное финансирование, но рынки долгосрочного кредитования полностью парализованы. Европейским банкам, несмотря на все усилия, не удается выпустить облигации ни под каким предлогом с начала июля. Правительства могут расшевелить рынки, гарантировав облигации, выпущенные банками, но они не хотят рисковать государственными финансами; ведь именно это привело к краху Ирландию. В любом случае, инвесторы вряд ли поверят в гарантии Италии или Испании.

Оступившиеся государства

Все это значит, что обезопасить европейские банки можно лишь одним способом - вернув доверие к рынку государственных облигаций. Для этого нужно защитить такие страны как Италия и Испания - они вполне платежеспособны, просто лишились доверия инвесторов. Даже фундаментально платежеспособные страны могут быстро пойти по миру, если стоимость займов стремительно растет. Вот тут-то и нужно вспомнить о EFSF. Фонд был создан для защиты мелких стран. Европейские политики настаивали на том, чтобы у него был высший кредитный рейтинг ААА, который снизил бы стоимость займов, но ограничил его мощь.

Сейчас он слишком мал, и не способен защитить крупные экономики. EFSF может выдать займы не сумму 440 млрд. евро. Однако учитывая его обязательства перед Ирландией, Португалией и Грецией, а также возможную рекапитализацию банков, у него остается не более 200 млрд. евро на случай дальнейшего распространения проблемы. А, между тем, в течение следующих трех лет Италия и Испания должны будут рефинансировать облигации на сумму около 1 трлн. евро, не считая дополнительных затрат на финансирование дефицита бюджета.

Страны, гарантировавшие EFSF не хотят брать на себя дополнительную нагрузку, в том числе и потому, что они просто не могут себе этого позволить. Рейтинг Франции уже под вопросом. Более того, Франция и EFSF - это двое пьяных, пытающихся поддержать друг друга. Если агентства понизят рейтинг Франции, EFSF нужно тоже готовиться к понижению. Как же увеличить средства Фонда, не привлекая деньги налогоплательщиков?

Ответ прост: путем финансового инжиниринга, примерно такого же, который привел к возникновению мирового кризиса. «Тот кто ищет кредитное плечо, всегда может его найти», - заявил один из политиков. «Нужно лишь собрать в одной комнате двух-трех инвестиционных банкиров». Герман Ван Ромпей, президент Европейского Совета, председательствовавший на саммите, высказался еще более жестко. По его словам, банки многие века брали вклады и использовали их, чтобы делать деньги.

Наиболее популярный вариант - разрешить Фонду гарантировать государственные облигации, выступая, таким образом, в качестве эмитента свопов на дефолт по кредиту. Обещая принять на себя первые, скажем, 20% убытков по любым гос. облигациям, Фонд, теоретически, сможет поддержать долг Италии и Испании на сумму 1 трлн. евро. Второй вариант - организовать специальные инструменты (SPV), которые будут привлекать средства от частных инвесторов, или фондов благосостояния из Азии и с Ближнего Востока.

И опять-таки принять на себя обязательство покрыть первые убытки в случае государственных дефолтов. Фактически, Европа таким образом создаст нечто похожее на обеспеченные облигации (пресловутые CDO), которые приобрели дурную славу в период кризиса субстандартной ипотеки. Какое кредитное плечо возьмет на себя специальный инструмент, и с какими странами он будет работать? Эти вопросы все еще требуют ответа.

Многие спрашивают, зачем инвесторам вкладывать деньги в такие инструменты, если они могут напрямую купить облигации с дисконтом или приобрести страховку. Одна из причин заключается в том, что прямые покупки и страховки могут привести к нарушению «пунктов об отрицательном залоге» в контрактах, регулирующих обращение некоторых облигаций. Они запрещают странам предпринимать шаги, которые поставят держателей новых классов долговых бумаг выше держателей более старых классов. Сложность схемы с кредитным плечом обусловлена тем, что страхователи долга европейских эмитентов сами окажутся в незавидном положении, если их соседи объявят дефолт. Насколько надежна их страховая политика? «Нам очень сложно найти покупателей на частично застрахованные государственные облигации, потому что страховщики сами относятся к группе риска», - заявил один из банкиров.

Есть еще одна более серьезная проблема: кредитное плечо это палка о двух концах. Оно может увеличить размеры фонда, но при этом концентрируют риски на государствах, которые его гарантируют. Если бы Фонд просто покупал долговые бумаги уязвимых стран, например, Италии, он мог бы рассчитывать на то, что вернет более половины денег, даже в случае дефолта с относительно высоким процентом «стрижки», скажем, 40%. Но если он обещает покрыть первые 20% убытков по облигациям, то стрижка всего в 20% полностью поглотит все средства. Таким образом, кредитное плечо может превратиться в передаточны механизм для паники, и ослабить государства, в том числе и Францию. Поэтому, на практике, Фонд может поддержать Испанию, или даже Италию, но не обе страны сразу.

Спасение утопающих дело рук самих утопающих

За новое оружие для Еврозоны придется заплатить политическую цену: более тщательный контроль над национальными бюджетами и экономической политикой, в частности, для государств, особо нуждающихся в помощи. После разгрома, устроенного Меркель и Саркози на первом саммите, премьер-министр Италии Сильвио Берлуцкони подготовил длинный список обещаний по реформированию экономики. В декабре европейские лидеры примут решение о том, нужно ли им вносить изменения в Европейский договор, чтобы обеспечить более тесную интеграцию. Есть острая потребность также и в гармонизации налоговых политик Еврозоны. Но даже если страны пойдут на перестройку всей системы, все эти меры ориентированы на долгосрочную перспективу, они являются превентивными в отношении будущих кризисов. А нам нужно что-то сделать с нынешним.

Еврокризис сводится буквально к следующему: у национальных министерств финансов нет достаточно свободных средств, чтобы гарантировать непогашенный долг и одновременно сохранить свой кредитный рейтинг. Даже могучая Германия не сможет выстоять в одиночку. Некоторые надеются привлечь деньги неевропейских кредиторов, например, Китая, убедив их инвестировать в SPV. МВФ тоже мог бы сделать больше, особенно, если Китай увеличит свою долю в Фонде. Но в этом случае возникает серьезный политический вопрос: хочет ли Еврозона попадать в такую откровенную зависимость от Китая, если уже сейчас многие страны нервничают из-за того, что китайцы скупают европейские компании? «Если китайцы дадут денег МВФ или вложат их в SPV, нам придется за это заплатить», - отмечают европейские дипломаты.

«Китаю нужно две вещи: больше прав голоса в МВФ и статус рыночной экономики». Такой статус, предоставляемый ЕС, лишит торговый блок возможности облагать импорт из Китая анти-демпинговыми пошлинами. Есть и более удачное решение: воспользоваться неограниченной ликвидностью, которую может предоставить ЕЦБ, напечатав деньги. Европейский центральный банк может заявить о своей готовности скупить долговые бумаги таких стран как Италия. В этом случае, государство будет расцениваться им как банк, от которого бегут вкладчики. Одна проблема - это приведет к росту инфляции. Германия, в частности, и слышать не хочет ни о чем даже близко напоминающем печатание денег.

Это пережиток прошлого, отголосок гиперинфляции Веймарской республики. ЕЦБ ревностно охраняет свою независимость, но иногда все же нарушает правила; он уже покупал на открытом рынке облигации европейских стран, чтобы не дать доходности уйти слишком далеко от установленной им процентной ставки. Германия быстро пресекла попытки Франции заставить ЕЦБ косвенно кредитовать государства, через EFSF, более того, из коммюнике также исчезла фраза о том, что Банк продолжит покупать облигации. «Мы ни в чем не нуждаемся, и нам не о чем просить», - заявил Ромпей. Однако многие все же надеются, что ЕЦБ не перестанет скупать облигации.

По крайней мере, Марио Драги, который займет пост председателя 1 ноября, намекнул на свою готовность к подобным действиям в целях поддержания эффективности монетарной политики. «Тотальный запрет на прямое кредитование правительств - это полный идиотизм», - считает Уилем Битер, старший экономист в Citigroup и бывший член Комитета по монетарной политике Банка Англии. «Это непосредственная обязанность Центробанков. Не стоит отбрасывать инструмент только потому, что его можно использовать не по назначению. В воде, например, можно утонуть, но вы же не отказываете себе в стакане воды, когда вас мучает жажда».

Подготовлено Forexpf.ru по материалам The Economist

Европейцы подводят мировую банковскую систему к краху
В фильмах ужасах действует незыблемое правило: если кто-то решил поздней ночью прогуляться по лесу – быть беде. В финансовом мире аналогичным признаком служит глава банка, утверждающий, что его организация – абсолютно надежна. Уже несколько недель подряд европейские банкиры твердят, что все в порядке, несмотря на то, что их незащищенность перед задолжавшими странами зоны евро ограничивает их возможности финансирования. Сумма в Европейском центральном банке (ЕЦБ) достигла 15-месячного максимума, поскольку банки воздерживаются от кредитования друг друга.

Страхи европейского заражения теперь охватили и Америку. На прошлой неделе банки способствовали появлению медвежьего настроя в отношении индекса S&P500, что привело к его падению более чем на 20% по сравнению с установленным в апреле максимумом. Глава одной из атакуемых организаций, Morgan Stanley, направил своим сотрудникам служебную записку, согласно которой на балансе банка хранятся более здоровые активы, чем в 2008 году, при крахе Lehman Brothers. Безусловно, Европа не единственная проблема, которая угрожает западным банкам. Длинный список сложностей включает также вялый экономический рост, ряд новых постановлений и череду судебных тяжб, связанных с банкротством в сфере жилищного строительства.

Новый непродуманный законопроект Конгресса по взысканию с Китая за манипулирование национальной валютой также отражает тот факт, что Америке нечем гордиться в плане экономической политики. Однако основной причиной для беспокойства остается зона евро: череда дефолтов повлечет за собой разорение, причиняя крупные убытки европейским банкам – держателям государственных облигаций, что также негативно отразится на всех, кто связан с этими банками.

В начале года ничто не предвещало повторения судьбы Lehman Brothers. С тех пор, благодаря провалу европейских лидеров, сходство с 2008 годом достигло угрожающих размеров. Политики снова должны принять меры по поддержке банков. На прошлой неделе Франция и Бельгия сообщили о том, что готовы поручиться за долги Dexia, кредитора, спасенного три года назад и столкнувшегося с проблемами из-за наличия на балансе крупной доли облигаций периферийных стран зоны евро.

Еще одним атавизмом являются планы по созданию «плохого банка» для худших активов Dexia. Стоимость гарантии против дефолта банка взлетела: спреды кредита-дефолта-обмена для Morgan Stanley и Goldman Sachs на прошлой неделе достигли максимального уровня с октября 2008 года. Ходят слухи, что банки не могут обеспечить дополнительный залог Центробанкам, а хеджевые фонды получают деньги от основных брокеров.

Назовите год

Превратятся ли страхи 2011 года в панику 2008? В любом разумном мире – нет. Политики, несомненно, не станут повторять прежних ошибок и не допустят краха крупного банка. В основе этой фазы финансового кризиса – государственный долг – класс активов намного легче оценить, чем гарантированные субстандартные ипотечные кредиты, которые привели к проблемам в прошлый раз. Кроме того, финансовые риски сомнительных государственных облигаций ясны, хотя американским банкам следовало бы быть более прозрачными в том, что касается их связи с Европой.

Детали решения недавнего кризиса зоны евро, которые уже давно были предложены нашим изданием, предельно ясно. Во-первых, следует защитить остальные страны зоны евро, такие как Испания и Италия, которые являются платежеспособными, однако нуждаются в дополнительном финансировании своих облигаций. Во-вторых, необходима рекапитализация европейской банковской системы, которая с 2008 года гораздо меньше сделала для укрепления своих слабых сторон по сравнению с Америкой. В-третьих, следует позволить очевидно неплатежеспособной Греции объявить выборочный дефолт.

Для остального мира проблема решения заключается в том, что его должны осуществить европейцы. Долговой кризис длится уже 18 месяцев, а единственное что продемонстрировали лидеры зоны евро – это вопиющую некомпетентность. Даже на прошлой неделе, когда часть политиков признала, что рассматривает возможность реструктуризации греческого долга, а другая часть исключила возможность дефолта. Результат оказался плачевным: увеличение неопределенности в отношении банков, на балансе которых находятся греческие облигации, еще более бессмысленные строгие меры для разбитой греческой экономики.

Также зона евро отчаянно нуждается в четком плане по принудительной рекапитализации банков. Огромное количество слухов относительно этого спровоцировало уверенный рост рынков 4 октября. Есть все причины сожалеть о том, что банки снова будут получать поддержку из правительственных денежных средств. Намного лучше было бы, если бы последние три года было сделано больше для увеличения банковского капитала и ликвидности, а также если бы были созданы механизмы, которые привязали бы банковские убытки к кредиторам, а не налогоплательщикам. Каждый министр финансов в зоне евро должен объяснить обеление «стресс-тестов», в результате которого даже отчет по Dexia в этом году показал неплохие значения. Однако на данный момент приоритетом является предотвращение системного краха, а не его приближение ради спасения правил. Тем не менее, поэтапный, нация за нацией, подход к рекапитализации в данный момент не сработает.

Франция и Бельгия могут помочь Dexia, а вот для поддержки всей банковской системы потребуется участие сразу многих стран. Европейский фонд финансовой стабильности (EFSF), фонд спасения зоны евро, как можно скорее должен произвести синхронное вливание в региональные банки. Центробанкам также следует переключиться в режим пожаротушения. В том числе это означает готовность ЕЦБ предоставить неограниченные двухлетние кредиты, что должно было обсуждаться уже после печати The Economist.

Толпящиеся еврократы

Кроме того, никакой суммы для рекапитализации не будет достаточно, чтобы защитить банки от череды дефолтов стран зоны евро. Нет ничего важнее, чем обеспечение защиты стран, таких как Италия и Испания. И тут, безрадостная новость. Жан-Клод Трише, действующий президент ЕЦБ, сообщает, что данный кризис является сильнейшим кризисом Европы со времен Второй мировой войны. Однако организация, которой он управляет, не расположена действовать таким же образом. Она сопротивляется самостоятельной покупке государственных облигаций и не особенно впечатлена предложением по расширению полномочий и увеличению EFSF путем предоставления ему кредита.

Политики сами себе противоречат, пытаясь укрепить EFSF без поддержки ЕЦБ. В 2008 году политики служили своим банкам надежной опорой, а ФРС, Центробанк в разгар кризиса, намеревался пойти на все, чтобы вернуть доверие. Теперь же государственные деятели сами стали проблемой, а помощь ЕЦБ ограничена и условна. Вот это уже похоже на настоящий фильм ужасов.

Подготовлено Forexpf.ru по материалам The Economist

Толпы недовольных заполонили улицы от Сиэтла до Сиднея. Кого-то вдохновили лозунги из Нью-Йорка "Захватим Уолл-стрит", а кто-то поддерживает возмущенных в Мадриде, но всех объединяет общее чувство неудовлетворенности состоянием экономики, несправедливостью,когда бедные должны расплачиваться за грехи богатых банкиров, а, иногда и капитализмом как таковым. Раньше западные политики и экономисты-либералы с легкостью отметали такие вспышки протестов, как нечто случайное, порожденное больным воображением заблудших овец. Например, в Сиэтле последние крупные акции протеста (против Всемирной торговой организации в 1999 году), казались необдуманными. Протестующие преследовали эгоистичные цели - они хотели обездолить развивающийся мир через протекционизм. Сегодня тоже слышны знакомые лозунги и видны старые приметы: масса несогласованных требований и непоследовательность.

Протестующие разных стран преследуют разные цели. Общим знаменателем может стать требование повысить налоги для богатых и ненависть к финансистам, хотя, если верить опросам, в Штатах преобладает недовольство правительством.

Но даже если протесты едва слышны и неразборчивы, крайне опасно не замечать общую ярость, охватившую развитый Запад. У людей накопилось недовольство. Молодым людям - не только тем, кто вышел на улицы - грозят высокие налоги, менее щедрые пособия и более продолжительное время работы перед пенсией. Но это в будущем. Сейчас они не могут купить себе жилье - оно стоит слишком дорого. Они не могут получить кредит, им сложно устроиться на работу. Свободных мест нет не только в старой доброй промышленности, но и в "богатом" секторе услуг, который привлекает обремененных долгами выпускников вузов. В Америке 17.5% людей моложе 25 лет находятся без работы.

В Европейском Союзе безработица среди молодежи в среднем составляет 20.9%. В Испании она держится на уровне 46.2% и только в Германии, Голландии и Австрии измеряется однозначными числами. Но страдает не только молодежь. Люди средних лет тоже столкнулись с понижением реальных зарплат и ухудшением пенсионных планов. А пожилые с тоской наблюдают за тем, как инфляция пожирает их сбережения. В Великобритании цены растут на 5.2%, однако, доходность по банковским вкладам не превышает 1%. Между тем, банкиры вновь получают огромные бонусы.

История, горести и протесты

Для простого человека все это признаки системы, которая оказалась несостоятельной. Ни одна из ведущих западных моделей не пользуется сейчас политическим доверием и поддержкой. Европейская социал-демократия обещала избирателям льготы и пособия, которые были обществу не по карману. Англо-саксонская модель модель рассчитывает на свободные рынки, которые должны обеспечить всеобщее благоденствие и процветание; однако, избирателям кажется, что вместо процветания они получили серию пузырей на рынке активов и экономику, перекошенную в сторону финансовой элиты, которая снимает все сливки в хорошие времена и оставляет всех остальных расхлебывать оставшуюся кашу. Один из наиболее популярных лозунгов гласит, что 1% людей процветает за счет остальных 99%.

Если страдания людей и их недовольство машиной в большей степени обосновано, чем предыдущие вспышки гнева, то и риски тоже выше. Ярость популистов, особенно тех, у кого нет четкой политической позиции, в тяжелые времена могут зайти очень далеко. Самый страшный пример - 1930-е годы. Чайная партия - более свежий, но менее пугающий случай. Вполне оправданный гнев американского среднего класса против своего громоздкого гос. аппарата на практике трансформировался в своего рода обструктивный нигилизм: позиция ничего не делания с налогами может получить поддержку в Вашингтоне.

Плохо то, что политики уже вовлечены в популистскую гонку. Республиканцы сначала осудили повстанцев на Уолл-стрит, но затем прониклись к ним симпатией. Социал-демократические партии в Европе проигрывают на выборах, если отклоняются от нейтральной полосы, между тем, лидеры, подобные Эду Милибанду в Великобритании и Франсуа Холланду во Франции, по-прежнему находят анти-банковскую риторику привлекательной. Почему бы не сделать широкий жест - тарифы, или супер налог на богатство - который только все усложнит? Барак Обама уже пробовал поиграть с классовостью и попробовал надавить на бизнес. Не исключено, что следующим на очереди будет Китай со своей недооцененной валютой. Тогда дела пойдут совсем плохо - закручивание гаек и протесты всегда идут рука об руку.

Устраняйте причины, а не симптомы

Смелые политики будут делать акцент на двух аспектах. Во-первых, нужно как можно скорее устранить причины протестов. Это значит, реанимировать экономику. Надежное решение для евро кризиса послужило бы отличным стартом. В целом же, необходимо ориентироваться на политики, стимулирующие экономический рост: отказаться от принципов аскетизма сейчас в пользу постепенных корректировок, ориентированных на среднесрочную перспективу,например, на повышение возраста выхода на пенсию.

Богатые, конечно же, должны внести свою посильную лепту, но в этом вопросе главное обойтись без фанатизма: можно повысить налог на богатство, устранив "налоговые дыр", и одновременно снизить маржинальные ставки. Финансы требуют к себе повышенного внимания и как можно скорее. "Переход на Базель 3 и повышение требований к капиталу" - не слишком-то захватывающий слоган, но эти действия сократят бонусы на Уолл-стрит гораздо эффективнее, чем все, что предлагается сегодня в парке Зуккотти.

Во-вторых, нужно сказать правду, особенно о том, что идет не так, как задумывалось. Вовсе ни к чему, чтобы вполне обоснованная критика излишеств в мире финансов переросла в агрессию против глобализации как таковой. Следует вспомнить о том, что эпицентром финансового кризиса 2008 года стал американский рынок недвижимости, который никак нельзя назвать свободным от вмешательства государства. Финансисты, конечно, не без греха (увлеклись использованием производных инструментов, финансовым инжинирингом, укрупнением, и т.д.), но огромные дыры в государственных бюджетах образовались вовсе не из-за расходов на спасение банков.

Они - результат политических растрат в период подъема и громких обещаний относительно пенсий и здравоохранения, которые так никогда и не были выполнены. Достаточно оглянуться назад и трезво оценить произошедшее, чтобы понять: нынешние беды, начиная от высоких цен на продукты питания и заканчивая отсутствием рабочих мест для молодых испанцев, связаны отнюдь не с развивающимся миром, а с вмешательством государства в экономические процессы. За мировую интеграцию приходится платить.

Она ударит не только по квалифицированным специалистам, но и по разнорабочим западных стран. Но, как бы там ни было, преимуществ намного больше, чем недостатков. Фактически, все способы создания новых рабочих мест так или иначе связаны с открытием экономик, а не с тем, что предлагают бастующие. Западные правительства уже однажды подвели своих избирателей; новые барьеры и преграды для хороших товаров, идей, капитала и людей станут колоссальной ошибкой. Таким образом, вспышки протеста по всему миру - это лишь первый залп битвы, которая обещает быть долгой и кровавой.

Подготовлено Forexpf.ru по материалам The Economist

Для этого потребуются безотлагательные и широкомасштабные действия. До тех пор пока Германия не примет вызов, призрак катастрофы будет маячить на горизонте.
Европейский кризис стал таким зловещим, таким серьезным, таким неудержимым, что даже разговоры о спасении лишь провоцируют усиление паники. Инвесторы чувствуют, что европейские лидеры не рвутся обеспечить даже необходимый минимум действий. Если политики не поторопятся убедить весь мир в том, что их желание сохранить евро превосходит по силе возможность рынка играть против единой валюты, ее ожидает крах. В условиях, когда стопорится движение средств по кредитным линиям, а сторонние наблюдатели взывают к действиям, под угрозой находится не только Еврозона, но и будущее всего Евросоюза, а также здоровье мировой экономики.

Страшно подумать, как много зависит от политического руководства и воли европейских лидеров – тех самых, которые погрязли в распрях и по-прежнему существенно недооценивают масштабы проблемы, с которой они столкнулись. Единственным способом остановить раскручивающуюся сейчас нисходящую спираль является проявление высшей коллективной воли стран Еврозоны и разработка ими совместных мер по возведению финансового заслона на пути кризиса, а также по более эффективному и разумному управлению зоной евро.

Цена будет высока. Мало кто мечтает об агрессивной интервенции на финансовых рынках либо о существенном отказе от национального суверенитета в пользу единой Европы. Немногие приветствуют также углубление раскола между 17-ю странами-участницами Еврозоны с одной стороны и оставшейся десяткой Евросоюза – с другой. Однако альтернативы гораздо хуже. Это горькая истина, которую лидеры государств, в частности – глава Германии Ангела Меркель, должны как можно быстрее донести до своего народа.

Крах жесткой экономии и тактики притворства

Программа спасения должна состоять из четырех безотлагательных шагов. Во-первых, необходимо четко определить, какие из европейских государств неликвидны, а какие - неплатежеспособны, и предоставить неограниченную поддержку кредитоспособным правительствам, но реструктурировать долг тех стран, которые уже не смогут расплатиться по нему. Во-вторых, надо укрепить европейские банки, чтобы обеспечить их жизнеспособность в условиях дефолта по суверенному долгу. В-третьих, необходимо сместить акценты макроэкономической политики Еврозоны с одержимости сокращением дефицита на обеспечение экономического роста. И, наконец, нужно запустить процесс разработки новой системы, нацеленной на то, чтобы впредь никогда больше не допустить возникновения подобного хаоса и беспорядка.

Реализация четвертого пункта этой программы займет больше всего времени: он потребует подписания новых договоров и их одобрения парламентами и избирателями. Что же касается остальных пунктов, решение по ним должно быть принято стремительно (например, за выходные, пока рынки закрыты) и иметь четкую направленность на прорыв совместными усилиями европейских правительств и ЕЦБ из замкнутого круга паники, в котором слабость госбюджетов, уязвимость банков и обеспокоенность низкими темами роста взаимно подпитывают друг друга.

Пока в своих ответных реакциях Еврозона чрезмерно полагалась на два фактора: жесткую экономию и отговорки. Приоритетной задачей было резкое сокращение размеров бюджетных дефицитов – отсюда повышение налогов и урезание расходов. Однако это массовое масштабное фискальное ужесточение обречено на провал. Сталкивая ослабленные экономики в рецессию, власти лишь усилят всеобщую обеспокоенность как уровнями госдолга, так и состоянием европейских банков. Одно только сокращение расходов само по себе не в состоянии справиться с истинной причиной нынешнего хаоса – утратой доверия. Италия и Испания оказались сейчас под ударом не из-за того, что их финансовое положение неожиданно ухудшилось, а потому что инвесторов приводит в ужас мысль о том, что эти государства могут быть вынуждены объявить дефолт.

В подобной утрате доверия повинна тактика притворства и отговорок. Европейские лидеры неоднократно опровергали факт неплатежеспособности Греции (хотя это было общеизвестно), не сумев провести границы между этой страной и государствами вроде Испании и Италии, которые кредитоспособны, но испытывают дефицит ликвидности. Оправданием им служил тезис о том, что реструктуризация долга Греции может спровоцировать распространение заражения. По сути дела, отрицание очевидного и обесценило заверения в платежеспособности государств.

Вместо жесткой экономии и отговорок, надежный и эффективный план спасения должен сосредоточиться на экономическом росте и, где это будет неизбежно, серьезной реструктуризации долга. Европа должна вынести честный вердикт о текущем финансовом состоянии государств. Грецию, неплатежеспособность которой не вызывает сомнений, придется подвергнуть тяжелому, но упорядоченному списанию долгов. Последний неадекватный план по предоставлению Греции второго пакета финансовой помощи, решение о котором было принято на саммите в июле, необходимо выбросить в мусор и переписать заново.

Что же касается прочих членов Еврозоны, все они должны получить мощную финансовую защиту. Все проблемные экономики, как платежеспособные, так и банкроты, нуждаются в обновленной программе структурных реформ и либерализации. Расширение свободы экономической деятельности в сфере услуг и на рынке профессий, приватизация компаний, искоренение бюрократии и более поздний выход на пенсию – вот лучшие средства для борьбы с высоким уровнем долга. Как предотвратить распространение заражения?

Дефолт Греции стал бы угрозой для многих банков, и не только в самой Греции: в последнее время рынки избрали своей мишенью французские банки, являющиеся держателем долга южной Европы. Кроме того, кредитоспособным странам нужна передышка для того, чтобы протолкнуть реформы. Это предполагает соглашение по двум мерам одновременно: схеме укрепления банков (на реализацию которой на практике могут уйти месяцы) и железной гарантии поддержки кредитоспособных государств (которое должно быть оперативным и безотлагательно вступить в действие).

Рекапитализация европейских банков должна производиться на основании результатов должным образом проведенных стресс-тестов (которые на сей раз должны включать и сценарий дефолта по суверенному долгу Греции). Ряд банков может оказаться в состоянии привлечь деньги на рынках акций, однако наиболее уязвимым потребуется помощь правительства. Ключевые страны региона – такие как Германия и Голландия – располагают достаточным количеством наличности, чтобы присмотреть за своими национальными банками, а периферийным правительствам, возможно, понадобятся деньги Еврозоны.

В идеале их должен предоставить европейский фонд финансовой стабильности (EFSF), усовершенствование которого стало самым полезным результатом июльского саммита. Однако также имело бы смысл учредить некий банковский фонд Еврозоны вкупе с полномочным органом по реструктуризации банков региона. Это стало бы шагом в рамках более долгосрочного процесса по созданию организационной инфраструктуры. Впрочем, ЕЦБ может оказать банкам помощь и взяв на себя обязательства по предоставлению им неограниченной ликвидности сроком не на шесть месяцев, как сейчас, а на неограниченный период времени.

Великая европейская стена

Никакие из этих мер не сработают до тех пор, пока европейцы не возведут защитную стену вокруг кредитоспособных государств, что подразумевает поддержку суверенного долга Еврозоны. Долг Испании и Италии составляет 2.5 трлн. Евро А что если рынками внезапно овладеет паника в отношении Бельгии или Франции? Некоторые пропагандируют систему евробондов, предполагающую, что долг каждой страны будет гарантирован всеми участниками Еврозоны.

Однако потребуются годы на то, чтобы разработать орган надзора, отслеживающий, чтобы страны с высоким уровнем расходов не разбазаривали чужие деньги – а чего региону сейчас определенно не хватает, так это времени. Выходом может стать обращение к единственному институту, способному уверенно противостоять столь широкомасштабной коллективной утрате доверия. ЕЦБ должен объявить о предоставлении гарантий по суверенному долгу всех кредитоспособных стран региона и своей готовности задействовать неограниченные ресурсы для прекращения паники на рынках.

Данная тактика соответствует мандату ЕЦБ по обеспечению ценовой и финансовой стабильности в Еврозоне. До тех пор пока правительства платежеспособны, а банк снова продает рынку облигации после кризиса, такая политика не является монетизацией госдолга. В нынешнем рецессионном мире ЕЦБ может купить евробондов на сумму в несколько триллионов евро, не разжигая при этом инфляции. И даже так – это очень большой шаг. Представители Германии в ЕЦБ уходят в отставку в знак протеста против реализуемой Центробанком на данный момент программы ограниченной покупки облигаций.

Они опасаются не только риска утраты столь юным финансовым институтом своей репутации, но и того, что ЕЦБ – независимый, но неизбираемый – может быть втянут в самую гущу политической кухни, особенно если он будет провозглашать государства неплатежеспособными и отключать их от системы жизнеобеспечения. Оба этих риска реальны в долгосрочной перспективе, однако их решительно перевешивает насущная потребность положить конец медленному распаду. Будет нонсенсом, если ожесточенная защита Европейским Центробанком монетарного ригоризма окажется причиной, скажем, дефолта Италии или мировой депрессии.

Плохая сделка или очень плохая?

Ознакомьте с нашим планом различных европейцев – немцев-кредиторов, должников-греков, или евроскептиков-британцев – и они могут заныть, что совсем не это им обещали, когда создавалась единая валюта. Совершенно верно – и удручающе неактуально. Сейчас уже неважно, было ли это изначально ужасной идеей. Теперь на первом плане стоит другой вопрос: стоит ли евро того, чтобы его спасать. Не будет ли дешевле расформировать Еврозону прямо сейчас? Не слишком ли высока в долгосрочной перспективе политическая цена реконструирования Европы ради спасения евро?

Горькая истина о единой валюте заключается в том, что войти в этот клуб гораздо легче, чем выйти из него. С юридической точки зрения, процедура выхода из состава Еврозоны нигде не прописана. Если Греция наплюет на закон и просто хлопнет дверью – а возможно, она еще так и сделает – она подвергнется набегу вкладчиков на свои банки, поскольку инвесторы поспешат изъять свои депозиты в евро, прежде чем они будут принудительно конвертированы в девальвированную новую драхму. Стране придется принять жесткие меры контроля за движением капитала.

Греческие компании, имеющие международные счета, столкнутся с угрозой банкротства, поскольку они неожиданно останутся без наличных средств. Усилится давление на другие проблемные страны. Вот почему мы выступаем за реструктуризацию долга Греции, но при этом предпочитаем, чтобы она оставалась в зоне евро. Представим противоположный вариант: Еврозону покидает сильное государство, такое как Германия, и, возможно, прихватывает с собой еще несколько тяжеловесов валютного блока. Результат будет не менее ужасающим. Курс новой твердой валюты вырастет, что ударит по немецким экспортерам. Экспортные рынки пострадают от хаоса на периферии Еврозоны, а конкурентоспособность северных компаний снизится.

Немецкие банки и компании, зеркально отражая развитие ситуации в Греции, пострадают от резкой девальвации активов, деноминированных в евро и размещенных за пределами новой зоны твердой валюты. Тем временем периферия все равно может распасться, если Италия или Испания не захотят иметь общих дел с Грецией. На обломках разорванных и нарушенных договоров, на фоне безудержных скачков валют и злых взаимных упреков, может рухнуть и весь общий рынок Европы, и сам Евросоюз – оплот послевоенной стабильности на континенте – начнет трещать по швам.

Подобные прогнозы сложно проиллюстрировать конкретными цифрами. Аналитики банка UBS полагают, что первый год после развала Еврозоны будет стоить ее периферийным участникам сокращения ВВП на 40-50%, а ключевым государствам – на 20-25%. Да, это всего лишь догадки (как и разнообразные попытки оценить издержки этого распада и спасательных операций). Однако счет, который будет предъявлен к оплате непосредственно после краха Еврозоны, несомненно, будет оцениваться в триллионах евро. Напротив, успешно осуществленная спасательная операция может оказаться выгодной сделкой.

Сложите вместе все деньги, уже потраченные на оказание финансовой помощи, прибавьте сумму, необходимую для рекапитализации европейских банков, и любые потенциальные убытки ЕЦБ – и все равно итоговый результат составит лишь сотни миллиардов евро. Если ЕЦБ будет проводить смелые и эффективные интервенции, ему даже не потребуется покупать долг в больших объемах, поскольку он сумеет привлечь на рынок инвесторов. Короче говоря, для Еврозоны было бы губительным безрассудством флиртовать с собственным развалом, если она может позволить себе спасение. Немецкие налогоплательщики могут согласиться с тем, что текущие расходы на наш план спасения ниже, чем убытки, связанные с распадом валютного союза.

Однако им претит мысль о том, что это позволит никчемным, безответственным итальянцам и португальцам выйти сухими из воды. Будучи полностью уверенными в том, что их облигации гарантирует сам ЕЦБ, те могут увильнуть от реформ и не встать на путь исправления. Это чревато двумя рисками. Непосредственный (и реальный): разъяренные немцы потребуют вышвырнуть Грецию – силой или с помощью травли – из Еврозоны в назидание прочим.

Такая жесткая мера действительно устрашила бы Португалию и Ирландию, однако для Италии или Испании подобная угроза исключения была бы пустой, поскольку эти страны слишком велики и имеют слишком тесные связи с ЕС. Если просто выгнать Грецию, потому что так было удобно, это станет постоянной угрозой безопасности для небольших по размерам членов ЕС. Кроме того, после того, как Греция пройдет дефолт и реструктуризацию, ее экономика получит хороший шанс начать с чистого листа уверенный долгий путь к здоровой экономике.

Более долгосрочный риск относится к идее усиления политической интеграции Европы, сторонники которой уверены, что единственным способом улучшить дисциплину станет основание Соединенных штатов Европы. Возможно, это будет фискальный союз, который будет осуществлять надзор за эмиссией евробондов? Или же новые надзорные функции, которые будут предоставлены правительствам Еврозоны или – не приведи Господь – бесполезному Европарламенту?

Где-то тут на заднем плане маячит и мысль о том, что находящиеся у руля власти смогут помыкать остальными. Десять стран, включая Швецию, Польшу и Британию, пользующихся собственной валютой, получат выбор: присоединиться к зоне евро или остаться на обочине новой «центровой» Европы, которая фактически начнет диктовать свою политику. А поскольку это – Европа, здесь высока вероятность того, что политики будут стараться уклоняться от обсуждения многих вопросов со своим электоратом. The Economist допускает, что наша программа спасения на начальных этапах страдает от недостатка демократии, и это необходимо будет исправить, если начнет успешно осуществляться поэтапное продвижение к фискальному союзу.

Однако должны существовать методы воздействия хороших правительств на плохие, не требующие создания огромного нового федерального супергосударства. Голландцы предложили наделить еврокомиссара в Брюсселе полномочиями накладывать вето на фискальные злоупотребления и придать его решениям юридическую силу. Г-жа Меркель высказала идею предоставления Суду Европейских Сообществ права требовать от государств надлежащего поведения. Да, это серьезные шаги, и поскольку они связаны с изменениями в договоре, их будет необходимо «продать» избирателям. Однако этим мерам еще далеко до Соединенных штатов Европы.

Меркель пора разъяснить свой выбор

Аутсайдеры могут занервничать, наблюдая за подобным развитием событий. Честно говоря, мы и сами нервничаем. Однако альтернативой может быть коллапс не только Еврозоны, но и общего рынка и всего проекта общеевропейского дома. Евро достиг фазы, на которой уже никто не сможет получить того, чего он хочет – и до немцев следует донести сей факт настойчивее, чем до кого-либо еще.

В течение последних полутора лет они, скрепя сердце, нехотя соглашались на полумеры – одна полуспасательная операция за другой - и счет разросся. В конечном итоге именно доверие и репутация решают все. Возможно, Германия и не приветствует поддержку, которую ЕЦБ оказывает менее благоразумным государствам, однако допустить распад зоны евро будет гораздо более непростительным. Пожалуйста, г-жа Меркель, растолкуйте это своим избирателям предельно доходчиво.

Подготовлено Forexpf.ru по материалам The Economist