"Солдаты не только прибыли, но обошли все дома и конфисковали охотничьи ружья, мачете и даже кухонные ножи, а затем раздали мужчинам старше двадцати одного года голубые листки с именами кандидатов консерваторов и розовые – с именами кандидатов либералов. В субботу, накануне выборов, дон Аполинар Москоте лично огласил декрет, запрещавший, начиная с полуночи и в течение сорока восьми часов, торговать спиртными напитками и собираться группами числом более трех человек, если это не члены одной семьи.

Выборы прошли спокойно. В воскресенье, в восемь часов утра, на площади была установлена деревянная урна под охраной шести солдат. Голосование было совершенно свободным, в чем Аурелиано мог убедиться сам – почти весь день он простоял рядом с тестем, следя, чтобы никто не проголосовал больше одного раза. В четыре часа дня барабанная дробь возвестила о конце голосования, и дон Аполинар Москоте опечатал урну ярлыком со своей подписью. Вечером, сидя за партией в домино с Аурелиано, он приказал сержанту сорвать ярлык и подсчитать голоса. Розовых бумажек было почти столько же, сколько голубых, но сержант оставил только десять розовых и пополнил недостачу голубыми. Потом урну опечатали новым ярлыком, а на следующий день чуть свет отвезли в главный город провинции.

«Либералы начнут войну», – сказал Аурелиано. Дон Аполинар даже не поднял взгляда от своих фишек. «Если ты думаешь, что из-за подмены бюллетеней, то нет, – возразил он. – Ведь немного розовых в урне осталось, чтобы они не смогли жаловаться». Аурелиано уяснил себе все невыгоды положения оппозиции. «Если бы я бы либералом, – заметил он, – я бы начал войну из-за этой истории с бумажками». Тесть поглядел на него поверх очков.
– Ай, Аурелиано, – сказал он, – если бы ты был либералом, ты бы не увидел, как меняют бумажки, будь ты хоть сто раз моим зятем.

Возмущение в городе вызвали не результаты выборов, а отказ солдат вернуть отобранные ножи и охотничьи ружья. Женщины попросили Аурелиано добиться через тестя возвращения хотя бы кухонных ножей. Дон Аполинар Москоте объяснил ему под большим секретом, что солдаты увезли конфискованное оружие как вещественное доказательство подготовки либералов к войне. Цинизм этого заявления встревожил Аурелиано. Он промолчал, но когда однажды вечером Геринельдо Маркес и Магнифико Висбаль, обсуждая в кругу друзей историю с кухонными ножами, спросили, кто он, либерал, или консерватор, Аурелиано не колебался ни минуты.
– Если обязательно надо быть кем-то, то я лучше буду либералом, потому что консерваторы мошенники".

Это отрывок из "Сто лет одиночества" Габриэля Гарсиа Маркеса. И появилось здесь, как можно догадаться, неспроста. А потому, что, заняв кофейню на Большой Бронной, я наблюдаю за выпадающими за окном раз в 15-20 минут осадками в виде дождя начала июня 2012 года, пытаясь понять, оставила ли во мне след еще вчера вроде бы пришедшаяся по вкусу экранизация текста "Вспоминая моих грустных шлюх" Маркеса же. И хоть на этот обычно простой вопрос я не нахожу ответа, зато уже сегодня днем в полной мере отдаюсь предвкушению завтрашнего вечернего сеанса театротерапии в виде "Аркадии" Тома Стоппарда в постановке Сергея Голомазова - спектакль, на который мне не довелось попасть еще в ноябре 2010 года, а очень уже тогда хотелось.

Но так происходит: время все с готовностью ставит на свои места, а образующиеся от упущенного и не сделанного пустоты всегда заполняются, это касается и театрального билета, который просто нужно купить и добраться до нужного места в нужное время, и вообще большинства жизненных ситуаций, даже самых, казалось бы, невозвратных. Замены (а я все еще настойчиво продолжаю беседовать "за жизнь и философию")) не всегда идентичны, а развязки ситуаций часто слишком важны - причины, по которым не всегда получается заручиться должным азартом для того, чтобы эти замены легко и с удовольствием распознавать. Но, если все-таки озадачиться, восполняющие события только покажутся отличными от восполняемых. Это просто в конечном итоге реки всегда разные. Ну, и как вам такая мысль, а? )

Posted via LiveJournal app for iPad.