Здравствуйте! В блоге "История и современность" мы будем говорить о том, какой видят историю России наши современники: историки, писатели, журналисты. Какие мифы создаются сегодня на наших глазах? Какие книги продаются в магазинах? Что говорят об истории политические деятели? Эти и многие другие вопросы мы постараемся рассмотреть в блоге "История и современность". Сегодняшняя тема связана с изданной 5 лет назад книгой "Выбирая свою историю", представляющей, на наш взгляд, классический пример "либероидного" подхода к истории России.

Переписать историю можно разными способами. Можно издать указ, предписывающий проведение тотальной десталинизации сознания. Можно переименовывать улицы и площади городов. А можно делать маленькие, еле заметные шаги по внушению гражданам нашей страны презрения к своей истории. И всё это под красивым соусом рассуждений о свободе исторического выбора. Такую цель преследует книга трех историков Ирины Карацубы, Игоря Курукина и Никиты Соколова, вышедшая в 2006 году в издании с символичным названием "КоЛибри".

Авторы, естественно, не говорят ни слова о ненависти или презрении. Для них "урок истории - это урок свободы" (с. 10). Они попытались написать историю свободы в России, вернее, историю того, как Россия всякий раз не выбирала эту самую свободу, начиная с призвания на новгородское княжение Рюрика и заканчивая избранием В.В. Путина президентом в 2000 году. Каждая дата и каждая "развилка" - это выбор несвободы, а стало быть, невыученный урок.

Среди ключевых моментов русской истории мы не увидим грандиозных и страшных войн, когда само наше существование было на волоске от гибели. Но это не интересно авторам. Порой создается впечатление ироничного, даже пренебрежительного отношения к военным событиям:

Так читателю и представляется советский народ, которого подкармливают "опусами о Невской битве" в целях натравить его на германский фашизм.

Выбор дат и событий не классический, однако связан он не только с желанием написать "антиучебник" и обратить внимание на второстепенные детали, но и с дегероизацией истории. Ведь для нас такие даты, как 1242, 1721, 1812, 1861, 1945 годы, символичны и связаны с великими событиями. А здесь же, даже когда речь идет о тех же событиях, даты намеренно смещены. Таким образом, значимость великих событий падает, нивелируется.

Подобный подход неизбежно порождает, не говоря о поверхностных выводах, и фактические ошибки. Их можно наблюдать даже в заголовке книги, где фамилия династии Рюриковичей написана с маленькой, строчной буквы. А некоторые выводы авторов вообще не имеют под собой научного основания:

В каком журнальном или газетном пасквиле была выдвинута подобная гипотеза, остается загадкой. Если, конечно, она не придумана одним из трех авторов этой книги. Узость подхода, вычленение лишь "истории свободы" из всего русского пути легко объяснимы, если узнать, кто спонсировал издание этой книги:

Кто платит, тот и заказывает музыку. Именно поэтому мы услышали гимн свободе, а также советы по преподаванию истории в школе. Ведь даже школьники, по мнению авторов, должны уметь каяться за ошибки предков. Только вот с какой травмированной психикой они вырастут после этого, нам не говорят:

Какими же должен видеть известных деятелей русской истории истинный "добродетельный гражданин"? Александр Невский - "благоверный прагматик", главной целью которого была личная власть. Именно поэтому он активно боролся со шведами и ливонцами:

Борьба за личную власть, по мнению авторов, побудила князя в 1252 г. призвать на Русь войско монгольского царевича Неврюя (известное по летописям как "неврюева рать"), и именно после этого события, а не после батыева нашествия, на Руси устанавливается ордынское иго (с. 41). Согласно этой логике, монгольское иго - это следствие политики Александра Невского.

Петр I, внесший вклад в европеизацию России и приобщению своих подданных к западной культуре, также не является героем. Из-за его политики мы получили активное государственное вмешательство в экономику и усиление крепостничества, что в итоге привело к "прогрессировавшему экономического отставанию России с начала XIX в." и слабости российской буржуазии. Профессионализм государственного аппарата упал, коррупция усилилась, укрепилась "вера во всемогущество верховной власти и государственного принуждения". Мало того, эта верховная власть стала напоминать сталинский режим!

Даже Столыпин, ставший популярным за последние годы в либеральном общественном сознании, является "честолюбивым премьером", карьерный взлет которого "отчасти объясняется его обширными родственными связями, отчасти - произведшими на Николая II большое впечатление изобретательностью и отвагой, проявленными Столыпиным в борьбе с революционными выступлениями и "аграрными беспорядками" в Саратовской губернии" (с. 446). Он разогнал II Государственную Думу и фальсифицировал выборы в следующую Думу, ввел чрезвычайное положение практически во всех губерниях страны, его аграрная реформа была провалена как в своей экономической, так и в политической составляющей, и в конечном итоге Столыпин стал "политическим трупом", нашедшим последнее прибежище в оголтелом национализме, ущемлении прав национальных меньшинств.

Кто же нравится авторам книги, если даже среди декабристов и руководителей перестройки (в т.ч. Горбачева) они не смогли найти своих героев? Они дали ответ на этот вопрос. В течение веков рядом с Московской Россией существовала реальная альтернатива, более свободная, чем мы. Это польско-литовское государство.

Так характеризуют польско-литовский путь развития авторы "Развилок". Это, конечно, была не полноценная демократия. Но она была гораздо лучше московского самодержавия. Авторы, правда, умалчивают о том, что сословно-представительная монархия, успешно сложившаяся в Речи Посполитой, довела эту страну в XVIII в. до состояния перманентного политического кризиса, парализовав любые действия центральных органов власти. В конечном итоге беспомощное государство оказалось растерзано тремя державами Европы. В других же европейских государствах сословное представительство также ушло в небытие, сменившись абсолютизмом, а затем и революционными потрясениями. Современная же европейская демократия родилась благодаря этим самым революционным потрясениям.

Впрочем, авторы считают, что сладкое слово "res publica" ("Речь Посполитая") гораздо более ценно, чем суверенитет страны. В 1610 г., в разгар Смуты, представители московской знати и польский гетман Станислав Жолкевский подписали договор, согласно которому на русский престол приглашался польский королевич Владислав.

Как видите, всё сказано открытым текстом.

У авторов и издателей книги стоит поучиться: она издана в твердом переплете, хорошо оформлена, написана интересным научно-популярным языком. Всё бы ничего, если бы не содержание, которое без лишней истерики, спокойно и планомерно пытается донести до нас мысль о том, что история России - это ложный путь, путь ошибок и недоразумений, неправильный выбор русской культурной матрицы.