Без заголовка
2013-06-15 23:43:06 (читать в оригинале)
-Дали вызов, - рассказывает Леша. - Падение с высоты. Двадцать пятый. Выехали, думали, что приедем, сметем веничком и "до свидания!". А не тут то было! Он с двадцать пятого на двадцать четвертый упал.
***
-Ты теперь счастлива? - спрашивает он меня.
-В общем - да, в частности - нет. А ты, Сережа?
-Знаешь, - затягивается глубоко сигаретой, пускает кольца в даль, - вся моя жизнь на колесах. Почти тридцать лет по четырнадцать, как минимум, суток в месяц на работе, а молодость незаметно, как-то мимо меня прошла, дети выросли, выпорхнули из гнезда. Коля вот женился, в Одессу съехал, две старшие тоже жизнью устроены, дома, правда, младшая осталась - умолкает. - Двадцать два ей. Только она меня и мою жизнь понимает.
***
Он врач, она фельдшер. Он давно и глубоко женат. Она давно и глубоко в разводе. Несколько лет назад у них случился служебный роман - страстный, жаркий, тут же на бригаде. Хватило кострища любовного всего на год. Очень сложно, как оказалось, сквозными чувствами болеть, когда вместе неразлучно сутки через трое в боли, крови и на оголенном нерве. Но, любовь родством душ на то и дана, чтобы после того, когда растрепанное сердце вытолкнет их себя память о последнем поцелуе, не жалеть о случившемся, а нежно беречь.
Вот он и бережет, как умеет. Она, как умеет, хранит.
-Знаете, - сказал он всем нам сегодня в открытую. - Она - лучшее, что было в моей врачебной истории фельдшером! Таких, как она, у меня никогда не было, и, вряд ли, будет!
Эти сквозные, торопливые сюжеты страны волшебной ОЗ и есть моя настоящая жизнь, все остальное - детали. На самом деле, сегодня, в преддверии, хотелось бы сказать моим самым родным и близким - старшенькому, младшенькому и псу Сёме - огромное спасибище за то, что они меня и мою жизнь понимают. И принимают, да.
Без друзей меня чуть-чуть, а с друзьями много (ч.2)
2013-06-14 22:12:56 (читать в оригинале)
В этой жизни все не случайно. Чем дольше живу, тем больше верую. И никто не знает, не ведает, как вяжутся узелки, переплетаются нити судеб, нанизываются петелька на петельку оброненный взгляд, поднятый из придорожной пыли слог, бегущие строки торопливых встреч, случайно найденный в росистой траве осколочек синего стеклышка, глянешь через него на мир, и тут же вспомнишь давно отчаянно тобой забытое.
А может, вовсе и не тобой забытое, а седым и усталым стеклодувом, бережно вложившего в синюю вазу последний свой вздох, или юношей с горящим взором, который синеву на долгую память принес, или женщиной - нервно-звонкой, черноволосой, ярко-окой, что разбила память в яростные, неистовые осколки, когда он от нее навсегда ушел.
И отчего-то ту чашечку на остывающей веранде старой дачи тринадцать сентябрей вспять вспомнишь: низкорослую, пузатенькую, опрятную, в крупный горох цвета перезрелой вишни. К чему эти воспоминания? Вроде и ни к чему, ни толку, ни проку, невпопад совершенно. А петелька на петельку нанизывается, пока часы идут.
Делать только то, что вытекает из желания - большая радость. Совпасть желаниями двум перелетным птахам - редкое счастье.
С дороги за завтраком искусно плели кружевные узоры.
Перебирали, сеяли, промывали, складывали в дивную коробочку нехитрый девичий скарб: бусинки, ленточки, радостные стеклышки, кофейные зернышки, солнечные лучики, росу, туманы, рассветы, закаты, пряные травы на грядке, холодный мятный чай с лимоном, верандочку, подпоясанную виноградом, пол деревянный некрашеный, половицы певучие. По зернышку складывали все то, что когда-то станет приютом "Ласточкино гнездо". И рояль соткали, и библиотеку, и гостиную с крепконогим круглым столом, абажуристой лампой, и даже посуду чашечками, чашками, жбанчиками, тарелочками, блюдечками на все настроенческие случаи: тут тебе и синь завитками по белому, и пастораль из полевых цветов, и буйство красок графикой, и чистый белый лист - бери, твори, пляши душой!
Легко и смело заплетали, хохотали заливисто, звонко, радостно, безостановочно. Как же тут удержаться, когда такие перспективы открываются!
Вспомнив про дневники лирушные, вывязали им добрых духов - Шуршунчиков. Ринулись к старым журналам с пожелтевшими страницами, стали спрашивать глазами горящими: "Покажите нам, ну, покажите, как выглядят наши дневниковые шуршунчики!" Показали! Не пожадничали.
Это мой.
Это Марточки.
Раззадорившись и расхрабрившись, про друзей дневниковых стали спрашивать: про Мео, Эзопа и немного про Борю. Как же без Бори в таком тесном кругу?! Волшебство, да и только! Где чье? - не спрашивайте, тут и так предельно ясно. А кому не ясно, все вопросы к Деду Морозу.
(Продолжение в следующем выпуске. Не отключайтесь!)
Серия сообщений "Чернигов":
Часть 1 - волшебный день
Часть 2 - Готика Чернигова
...
Часть 4 - Дромомания (ч.2)
Часть 5 - Без друзей меня чуть-чуть, а с друзьями много (ч.1)
Часть 6 - Без друзей меня чуть-чуть, а с друзьями много (ч.2)
Без друзей меня чуть-чуть, а с друзьями много (ч.1)
2013-06-12 02:48:50 (читать в оригинале)
"Раздражение на человечество накапкапливается по капли"
В отношениях я очень весну и лето люблю. И даже осень, в ее начале. В морозах я чахну, холодею телом, душой застываю в лед, впадаю в анабиоз, в кому, превращаюсь в бездушный пень, колоду, богиню Марену, закрываюсь в своих ледяных чертогах и все крушу, рушу, разбиваю напрочь до мелких осколков - не склеить.
Последнее время воздух вокруг меня стремительно густел, плотнел и шуршал серыми дрожащими тенями. Неистово мечталось все бросить, кинуть унылое, отряхнуться щеном от суетливой пыли,
сорваться с цепи спозаранку - пусть стынет, выбежать навстречу вольному ветру "Ну здравствуй, здравствуй, вот и я!"
Отряхнуться, потянуться, зажмурить глаза до крахмального хруста ресниц, подскочить высоко-высоко, удариться оземь - будь, что будет!
Обернуться вольницей, странницей, кошкой трехмастной.

И уехать туда, где бьет энергетический столб. Бросить на половине разорванного нерва дело, на полуслове - речь, на неприкасании - объятие, оставить сиротками неприкаянную нежность, недолюбленную любовь, своего одичалого зверя. Бежать, чтоб припасть к роднику, черпать его сухими от жара ладонями, пить неистово, жадно, оголтело. Напиться и упасть навзничь. А над головой эмалевая синь и липы цвет.

Вопрос "Куда податься?" не стоял. С другом ни снег, ни зной, ни дождик проливной, друг он на то и друг, чтобы вместе с тобой хоть на край света.

Мой друг - ангел! Я очень вспыльчива и могу испортить жизнь любому, даже очень симпатичному (с). А она меня терпит уже не один год.
И не просто терпит, но и лечит, на волнах добра, смеха и тихого света качает. Каким-то, только ей известным способом, буквально волшебством, превращает враз меня из злой Юноны, сучей дочки,
в девочку, в ту мою хорошую девочку - чистую, светлую, искристую, хороводистую.
В субботу утром встретились, обнялись и полетели легкокрылыми птахами в гости к дракону-семарглу.
Туда, где насвистывает свою вечную песню зачарованная Десна.
Туда, где, как завещал Довженко, можно «Осознать свою природу на ранней заре у самых ее первоначальных источников».
(Продолжение следует. Все только-только начинается!)
Серия сообщений "Чернигов":
Часть 1 - волшебный день
Часть 2 - Готика Чернигова
Часть 3 - Дромомания (ч.1)
Часть 4 - Дромомания (ч.2)
Часть 5 - Без друзей меня чуть-чуть, а с друзьями много (ч.1)
Без заголовка
2013-06-11 00:30:21 (читать в оригинале)
Младшенький рассказывает, как ходил сдаваться злой паспортистке.
-Молодая? - спрашиваю.
-Да нет, около сорока.
-Как мне?
-Нет, гораздо старше тебя, лет так на пять.
Забегая наперед рассказа о том, как мы в субботу с М. выходили в путь
2013-06-10 02:05:57 (читать в оригинале)
Там мы много гадали по знакам. А их было предостаточно! Так вот, на свой вопрос "Как я встречу старость?" получила замечатльно-лаконичный ответ "Однажды".
С памятью своей я дружу, но не всей, в некоторых местах она на меня обижена. Если цифры и числа я запоминаю с кондачка, то с именами и всякими фамилиями определенные трудности. Так было и раньше, а сегодня - не лучше. И учитывая, что жизнь набирает обороты, подумалось мне о возможных крайних перспективах, т.е. совсем крайних. Очень будет весело в "Однажды" помнить дни рождения своих подруг, при этом напрочь забыть как их зовут. Хотя, сейчас меня в подобных случаях выручает придумывание крайне-идиотских ассоциаций. Но где гарантия, что к тому времени я не потеряю шифровальный ключ?