Налили-выпили, налили-выпили. В Петропавловске-Камчатском полночь. Новый год шагает по стране, которой давно уже нет, но память живее всех живых! В декольте у соседки справа неожиданно конфетти, на столе фаршированный карп, долма подпирает блюда с чебуреками, варениками, мантами, на оконном небе распускаются разноколерные бутоны-феерверки, сосед Вася уснул в салате из ананасов и крабовых палочек, подружка Света пьяно хохочет и строит глазки селезню по-пекински...

К утру все успокоятся, затихнут, забудутся в глубоком, как снег, сне, на канале "Культура" включат Чайковского "Времена года", то ли "Декабрь", то ли "Январь", впрочем, какая разница, когда "в камине гаснет огонек, и свечка нагорела"...

Елка стоит, свет горит, а мы, закольцевав большой круг малой восьмерки, наполненные морозным воздухом, как гелием, взлетаем легкой поступью вверх на печерские холмы, туда, где когда-то была усадьба доктора Фридриха Меринга: по Николаевской (в народе - просто "Хлам", она же "Клака"), минуя здание сегодняшней консерватории, отстроенной на фундаментах бывшей гостинницы "Континеталь" авторства архитекторов Братмана и Шлейфера.

Сегодня все мимо, все мимоходом, а когда-то в ее номерах за невиданные дороговизной 15 рублей в сутки мяли постель Федор Шаляпин, Леонид Собинов, Вера Комиссаржевская, Всеволод Майерхольд, Осип Мандельштам... (скорее всего я еще сюда вернусь, возможно даже в следующем наступающем году, окрыленная и воодушевленная весной, и поделюсь солнечными, светлыми эмоциями с вами - всему, как молвится, свой день, всему - свой час!).

А сегодня - три дня назад  в предпоследнюю субботу уходящего годы мы со старшеньким галопом, как два белых коня (декабрь и январь), топчем белый свежий снег на склонах Города, гладим скороспело бронзовую таксу Николая Федоровича у театра Богдана Сильвестровича, ведь "ноги человеку, видите, для того и дадены, чтоб бить ими землю, потому они и растут не из головы". 

Дежавю сплошное: такими же ногами мы позапрошлым летом обходили все Прилуки, гладили холодный, мокрый от дождя, бок такой же, но немного другой, таксы, а пять лет назад в Хотине стали случайными благодарными зрителями съемок одиозного фильма Бортко...

Это память, просто память, память на даты, события, факты, имена...и даже, если тебе кажется, что кроме тебя эти вспоминания никому не нужны, всегда в этом одиноком мире найдется именно тот твой человек, кто знает и помнит все то, что знаешь и помнишь ты. И  ваши миры однажды обязательно соприкоснутся, сойдутся в одной географической точке - не важно в Киеве, в Прилуках, в Бостоне или Москве, они однажды сойдутся и пенентрируеют друг в друга, тут главное - верить, что так бывает,случается, просто слепо верить, а мироздание само все обустроит, наладит, сверстает. А как сверстает, уже не важно, потому, что некоторым очень удобно и полезно верить в карму, в черта, бога, в ладан или только в самого себя, мироздание в любом из приведенных примеров обязательно присутсвует - симптомом, синдромом или этиологическим фактором.

В тот день даже на одну из кукольных выставок мы успели. Как там молвится? Больше зрелищ! Хороших и разных! Вот-вот, к зрелищам мы тоже приобщились в национальном доме, построенном на месте квартирования в позапрошлом веке киевского аттракциона - панорамного павильона «Голгофа», на том месте после еще гостинница "Европейская" стояла. Да, именно та, где Аннушка Ахматова в третий раз Николушке Гумилеву в предложении руки и сердца не отказала. Говорят, в свое время там кухня хорошая была, сейчас - говно, даже кофе. Но, куклы хороши были, правда, сил рассказать и показать у меня совсем не осталось.

Для затравки вот.