Циничка Голосов: 1 Адрес блога: http://www.liveinternet.ru/users/658348/ Добавлен: 2007-12-12 18:09:28 блограйдером Futurolog

***

2016-01-11 17:20:41 (читать в оригинале)

Последние дни вокруг меня так много говорили про "Лобстер", что я его вчера, таки, отсмотрела. Натужно. Еле-еле осилила, как говорится на характер. Жаль, конечно, потраченного времени, но этот минус компенсирован саундтреком, открытием для себя нового имени -- Данаи Стратигопулу. 

---

***

2016-01-09 03:45:29 (читать в оригинале)

Зима вчера на Город лопатами накидывала снег. Все тонуло в белом и пушистом, только не мы -- команда-банда, закаленная в первоянварских морозах. С раннего утра попытались взять квест "Антимузей" на грудь -- не подняли, зато, Музей игрушки утолил нашу печаль и напрочь развеял грусть. Детство, золотое, дорогое, снова здравствуй! И ты, милая Варенька, здравствуй! Ведь в тебе я сегодня неожиданно признала свое альтер-эго. Надеюсь, что завтра, когда соберусь ехать кататься на северный собачках, я ни за что не забуду надеть теплые штанишки, потому, что в этих погодах, дорогая Варенька, мы с тобой без теплых штанишек обе дуры двое.

---

Как, все же, интересно жить в этом мире!

2016-01-08 01:12:21 (читать в оригинале)

Морозы только попугали сухим треском, да и отступили с прибытием снега. Второй день каких-то минус семь-восемь, но дикая влажность и, вывязанная крючком из туманности, густая, увесисто-провисшая сетка неба, а в ее проплешину вместо брызжущего молодой силой новорожденного Солнца уныло глядит какой-то старорежимный блёклый пятак, давным-давно закатившийся под тяжеленный шкаф, и нечаянно найденный в процессе смены хозяев-сезонов.

«Шесть сорок!» – поет мой будильник. – «Шесть пятьдесят… Семь…» – На «семь тридцать» уже ором кричит: «Тебе срочно пора вставать!» На семь сорок неожиданно смягчается: «Ладно-ладно, поспи-поспи, посплю заодно и я всласть».

В полдень на улице людно, на собачьих тропах не протолкнуться. Вот королевский пудель – белый, большой не стриженным – важно вывел хозяина, по-царски не спешит, ждет, когда помятый со сна хозяин подкурит свою первую утреннюю сигарету, не торопясь затянется сладко, выпустит в низкое небо кольцо и еще одно, и тут же, как рванет его в одинокую кучу снега (спасибо, водитель снегоуборочной машины постарался): Эй ты, соня, давай уже валяться! След в след за ним торопиться самоед, этот не церемониться, какие могут быть церемонии со снегом! А дальше к куче мале скачет лабрадор чернее черного и брат его золотистый ретривер, и пойнтер, и ушастый спаниель, и хвостатая такса, и комочек энергии джек рассел терьер. Только бабушки стоят кучно в сторонке осуждающе, нервно натягивая поводки. «Мася, не нервничай!» – надрывно кричит та, что в лохматой песцовой шапке, нахлобученной на древний пуховый платок, как нетающие снега на гору Эверест. –  «Мася, я тебя убедительно прошу: не нервничай!». А толстый Мася не слышит, у Маси давно уже уши торчком, хвост бубликом, задние лапы приняли позицию толчковых, передние – неистово воздух молотят: еще, еще, еще чуть-чуть поднажать и собачье счастье опрокинет на голову безудержное веселье. «Кульбиту не быть!» – говорит туго натянутый поводок, «Как тебе не стыдно!» –  выносит приговор хозяйка.

Беговая тропа вдоль реки в этот зимний полдень полна летящих задором разноцветных возрастом детишек. Ну, чисто конфетти, что летит навстречу ветру! Кто на санках, кто на ледянках, самые смелые – снимают с горок тонкий слой снега до промерзлой черноты пятой точкой. «Костик! Ко-оостик!» – кричит где-то с горы, как с небес, строгая женщина в красном мальчику в шапке с помпоном, валяющемуся в приступе смеха у кромки льда со своей ледянкой. – «Срочно встал и поднялся ко мне!» – «Ну, ма-аа!» – просительно отвечает малыш. – «Я кому сказала!» Тот, кому сказали, поднимается, вяло бредет под горку, таща за собой на веревке поникшую ледянку, на половине пути делает «Алей-ап!» и, упав на санки плашмя, с улюлюканьем скатывается вниз. «Вот я к тебе сейчас доберусь!» – догоняет меня по ветру красное эхо.

А я, как тот мальчишка, солнечно хохоча, убегаю, возвращаясь, и возвращаюсь, убегая, потому, что шалопайка-Зима по секрету и мне в оба уха насвистала волшебный мотив: «Э-эй, забей, не отвлекайся!»

На финише меня встречают пингвины.

Не успела река стать, а они уже тут как тут. И неважно, что ныне сводки МЧС чуть ли не каждый день пополняются выловленными из пучин Борисфена кадаверами, вот вчера, к примеру, у нас тут рядом – на канале поймали двух холодных с вечным льдом в глазах, но любителям зимней рыбалки все нипочем, ведь они – люди без страха и упрека.

Да и по большому счету, все, кто в этом зимнем мире продолжает жить наружу, а не впадает в спячку, это – люди без страха и упрека. Но, весна, таки, идет, я уже слышу ее неторопливые шаги – шаги моей традиционной утки а-ля по-пекински на Рождественский ужин (полтора суток на маринование, шесть часов приготовления, блинчики обязательные, а на завтрак следующего дня, конечно же, будет подано сладкое – оставшаяся от нее холодная грудка, тонко нарезанная, на свежем с пылу с жару домашнем багете под черный-пречерный горький кофе и большой чайник чая с медом).

Короче, люди, время просыпаться!

 

---

Сказке новогодней летней не конец

2016-01-05 00:11:24 (читать в оригинале)

За моим окном с каждым днем крепчает север, и пусть и без сугробов, но Мара очень старается – колотит морозами. А проза жизни, как всегда, одна: тот, кто при декабрьских плюсах на Мару молился и кричал задорно «Пли!», нынче отсиживается в уютном домашнем окопе под ёлочкой, на улицу даже нос не кажет, а вот расплачиваться за щедроты приходится нам – птицам весенней любви.

Вышла сегодня ехать на работу в образе то ли зрелой барыньки, то ли купчихи: теплая шуба-дуба фигуру крадущая, платок на голову повязанный «замужем давно и не подходи», правда, губы вырисовались красиво, потому, что ярко-красным напомажены. Вышла – и раз: щеки морозным девичьим румянцем горят, все мимические морщины враз выровнялись и лицо застыло гладью заиндевелой. Так и вплыла в метро богемским стеклом. А там, однако, живенько: толкаются, стукаются, только и гляди – могут уронить, разбить, расколоть на тысячу мелких искристых, потом ни один клей не склеит.

Как-то приспособилась, втиснулась  в своей шубе-дубе, пытаюсь целиком сохраниться, не рассыпаться, не расколоться до конечной пути, и тут же чую – вот та коробочка с новогодними стеклянными игрушками, аккуратно завернутыми в вату, что однажды летом в моем детстве нашел в нашей каморке соседский внучок Толечка, и молоточком нежно в хлам поколотил – это я.

Правда, Толечка и его молоточек за эти десятилетия, как и следует приветам из далекого детства, выросли, повзрослели, отрастили щетину и приобрели перегар с запахом прошлогодних дрожжей.

 

 

---

Рийет из скумбрии

2016-01-03 22:35:56 (читать в оригинале)

У меня есть традиция: без страха и упрека готовить на новогодний стол одно блюдо дебютом, получится – пойдет на стол, не получится – не беда, голодным без него, уж точно, никто не останется. 

В этом году это был рийет (паштет по-нашему) из скумбрии. Традиционно рийет готовят из мяса свинины или птицы (типа утки, гуся) с добавлением пряностей посредством долгой термической обработки, но не худосочная рыба, как оказалась, для него тоже дивно хороша. Особенностью такого паштета является специальная небрежность в измельчении, никакого пюреобразного состояния, только видимые мышечные волокна, при этом паштет должен быть мягким и таять во рту, ничего лучше, как назвать это "неприкрытой грубой нежностью" я не придумала. Так вот, если с мясом нужны кулинарные навыки и время повозиться, смягчить его, но не переварить, а сделать именно грубо-нежным, то с рыбой все намного проще. 

Короче, дебют удался, всем пришелся по вкусу, однозначно рийету из скумбрии на моем столе и впредь быть желанным гостем. Картинки, увы, сегодня нет (не до картинок 31 декабря было), но я спешу поделиться рецептом. Вдруг кто любит рыбу скумбрию, как люблю ее я, и в этой череде праздников возьмет, да и захочет приготовить рийет, тем более что там возни – ерунда, а вкус достойный.

Требуется: по одной тушке среднего размера скумбрии свежемороженой и скумбрии горячего копчения, лимон, соль, перец (черный или белый, а лучше – смесь перцев). 

Свежемороженую скумбрию размораживаем (найдете свежую – еще лучше!), быстро моем под небольшой струей воды (эта рыба легко впитывает влагу, что только ухудшает ее вкус), обсушиваем, вынимаем жабры, разрезаем со стороны спинки вдоль (в животе у скумбрии жировой запас, если вспороть ей брюхо, то при термической обработке мы этот жир теряем, а мы помним, что он нам нужен), чистим от внутренностей, протираем влажной салфеткой или промываем быстро под тонкой струей воды. Дальше слегка солим, перчим, внутрь закладываем пару долек лимона, и при температуре 180-190 градусов нашего Цельсия запекаем до готовности, не забывая, что жирные сорта рыбы не любят долгую тепловую обработку. Я запекаю минут 10-12, но все зависит от размера рыбы – это раз и от вашего духового шкафа – это два. 

Дальше запеченной скумбрии даем полностью остыть, после чего снимаем кожу, вынимаем кости, мякоть выкладываем в широкую миску. С копченой рыбой поступаем аналогично, в смысле, чистим от кожи, вынимаем кости, разделываем на куски мякоти, которые отправляем в ту же миску. После чего мякоть одной и другой скумбрии дружим с помощью вилки, разминая, а скорее разрывая ее поступательными движениями без большого усердия, помня, что наш девиз – нежность. 

Добавляем к рыбе подтаявшее сливочное масло (примерно 50-60 грамм), предварительно нарезанное на мелкие кубики, 1-2 ст.л. лимонного сока и соль, перец по вкусу, вспушиваем вилкой. Вот и все! 

Подавать с черным хлебом, а лучше – с гречневым багетом с хрустящей корочкой. И пусть вам будет в эти зимние праздники вкусно!