"Дед Фелиции рассказывал внучке, что кукла не принадлежит к миру живых, но и к миру мертвых – тоже. Промежуток, грань, обоюдоострый нож. Поэтому кукле разрешено делать то, что запретно и для людей, и для вещей. Выходить за пределы ограничений, положенных материи. Объединять возможное с невозможным. Каким образом? – зависит от мастерства кукольника." - Генри Лайон Олди. Кукольных Дел Мастер.

2012 год станет юбилейным для одного из самых известных мастеров, создающих уникальные художественные куклы и дизайны для коллекционных кукол ограниченных тиражей. Немецкая художница Хильдегард Гюнцель в этом году отмечает 40-летие своего творчества .
Работы Хильдегард Гюнцель отмечены многочисленными наградами международного уровня. С особенной теплотой она вспоминает премию Jumeau за вклад в в мировое искусство фарфоровой куклы, награду "первой художницы" от американского журнала DOLLS, а также премию "Пандора", которую ей преподнесли в Москве на выставке "Искусство Куклы".

Умение чутко уловить и передать в кукольных чертах малейшие полутона настроений, непрекращающийся поиск новых граней в кукольном искусстве и исключительная требовательность к себе как к дизайнеру, скульптору и декоратору - и бесконечная любовь к куклам, почти магические отношения с ними: эти качества позволяют Хильдегард Гюнцель уже несколько десятилетий оставаться одним из самых востребованных мастеров-кукольников мира. И она добилась феноменального успеха не только как создатель эксклюзивных кукол из фарфора и винила, но и как автор прототипов для тиражных коллекционных и игровых кукол. Если у Вашей дочки есть кукла Сара или Ханна от Gotz, знайте, что в этой кукле тоже живет частичка волшебства Гюнцель - малышка Sarah (переименованная в Hannah в 2010 году) создана именно ею.
Возможно, один из секретов Хильдегард Гюнцель кроется в том, что мы, любуясь ее творениями, смотрим на них глазами восхищенных детей. Ее куклы именно такие, каких рисует живое детское воображение при словах "идеальная кукла". Нарядные, как принцессы (или как настоящие дети, у чьих мам безупречный вкус). Добрые и задумчивые. Почти живые, но все-таки куклы. Купить куклу Хильдегард Гюнцель - унести домой частичку сказочного детства.

В образах этих классических коллекционных кукол-детей современный взгляд на "куклу для взрослых" органично сочетается с многовековой немецкой кукольной традицией. Карин Шрей, коллекционер, автор и соавтор многих книг о куклах, говорит о Хильдегард Гюнцель: "Я не знаю другого художника, который столь же рельефно мог бы воспроизводить такие разные чувства, как отрешенность и упорство, радость и строгость, сосредоточенность и мечтательность, задумчивость и веселье - иными словами: изображать все человеческие настроения и чувства в лицах и в позах кукол с подобной безупречностью. Она преуспела в том, что живописец Клод Моне когда-то назвал «долгом художника», а именно - «нарисовать то, что стоит между объектом и художником... красоту атмосферы, невозможное».

Особый подарок для истинных ценителей авторской куклы, представленный в юбилейной коллекции - кукла Грета. Об этой изысканной кукле Хильдегард Гюнцель говорит:
По случаю 40-летия моего творчества я пришла к идеи сделать что-то особенное: Дар своим коллекционерам. Это музейный релиз - фарфоровая кукла Грета тиражом 4 экземпляра. К этой кукле в качестве аксессуаров я приложу кукол из своей личной великолепной коллекции:это куклы таких художников, как Ютта Кисслинг (Jutta Kissling), Сильвия Наттерер (Sylvia Natterer), Беатрис Перини (Beatrice Perini), Забине Эше (Sabine Esche), Бригитт Деваль (Brigitte Deval), Аннетт Химштедт (Annette Himstedt), Ивонн Флипс (Yvonne Flipse), и игрушки таких компаний, как Сигикит (Sigikid) и Штайфф (Steiff). С гордостью представляю Вам Грету и ее коллекцию.

Грета утонченная и романтичная девочка. Тетушка поручила ей следить за своей коллекцией, так как она знает, что Грета любит этих кукол и без сомнения будет бережно их хранить. Грета изображена читающей письмо от своей тетушки. Она очень тронута письмом и прижимает его к сердцу. В другой руке она держит маленькую фарфоровую куколку от Джейн Дэвис (Jane Davis). Каждая Грета будет окружена разными куклами-аксессуарами, я их буду подбирать на свое усмотрение, но у каждой будет в руке фарфоровая куколка от Jane Davis, старинная копия от Ute Mareczek и - как в каждой серьезной современной коллекции - кукла от Хильдегард Гюнцель.

ИЗ СТАРОЙ КОЛЛЕКЦИИ

Любите друг друга не смотря ни на что,будьте рядом и держите друг друга за руки.

Делайте себя счастливыми пока есть возможность,ведь всё когда нибудь может исчезнуть...

Ксения Сапункова...Очень талантливый художник,дизайнер, иллюстратор...

Родилась во Львове, в настоящее время проживает в Канаде...

О себе:

"Нравственная расчетливая особа.
Которая забывает о всех своих этих качествах, как только берет кисточку в руки и чувствует запах масла и скипидара.

... теперь акварели..."

http://skasia.deviantart.com/

http://skasias.livejournal.com/

А женщиной становиться, как правило, нелегко. Сначала мы все - за принцем, по следу его подков, ну, то есть, подков-то конских, но дело уже не в том - два взгляда, потом - знакомство, а после - с коня, и в дом. А дом полыхает жарко от страсти и чистоты, и ты для него - служанка, и девушка из мечты, что надо, с умом побрито, ну просто три раза ах, у трона и у корыта, и всюду - на каблуках. А он копошится мелко под грузом твоих надежд, угрюмо глядит в тарелку - "Ну что ты, родной, не ешь", испуган почти до колик безумством твоей души, и вот он - блудливый кролик, из дому навек бежит. Ну что тут - пожар потушишь, коня на скаку схватив - ах, сволочь, он плюнул в душу, развод и аперитив.

Потом ты выходишь в поле, походка твоя легка, ты кошка, и ты на воле, и в поиске мужика. И бедра твои округлы, и очи твои с искрой, ну что вы, какая кухня, безумие, домострой! Из карточной рассыпухи ты вытащишь даму пик, на лавке рядком старухи считают - тебе кирдык, совсем загуляла девка, пропащая, что сказать, и, словно плевок, припевка - плешивое слово "б...ь". Тебе наплевать на это, ты греешь холодный дом, подружки дают советы, но чаще ты спишь с котом.

Но сказано - время лечит, не угли уже, зола, и ноги на чьи-то плечи - для радости, не со зла, и вот он - герой романа, в руках номерок зажат, глядишь на его изъяны, и дринькаешь оранжад. Ну что там у нас по списку - храпит по ночам с тоски, мечтает о Жанне Фриске и прячет в диван носки. Все это портрет с натуры, Чапаев и пустота, известно, все бабы - дуры, но ты-то уже не та! Где нынче отыщешь принца, спасибо, он был уже, и ты воздвигаешь в принцип пристрастие к неглиже.

Свободны, бесспорно, оба, спокойна от а до я, но душит ночами злоба - где шляешься ты, свинья? Однажды (и это странно!), поставишь ему на вид, и вот уж герой романа не пишет, и не звонит. Бесстрастно поставишь точку, и выйдешь на белый свет, но снится ночами дочка, которой все нет и нет.

Работа, друзья, карьера, подводка, помада, тушь, и очередь кавалеров, но капает в ванной душ. Все это, пожалуй, глупо, что делать, такая жизнь, украдкой кусаешь губы, когда говорят "ложись!". Однажды, устав до колик от шума и от кальсон, решишь, что отныне в койке ты ищешь здоровый сон.

И вот ты живешь-не тужишь, такая Карден-Диор, подруги давно при муже, зато у тебя - декор, готовишь себе лазанью, калорий отсыпав горсть, но звезды уже сказали, что будет нежданный гость. Ух, ты бы по этим звездам - в упор, из дробовика, но поздно, родная, поздно, куда ты без мужика? Ты помнишь -твердила мама, что надо терпеть, как вол, и папа, приняв сто граммов, стучал кулаками в стол, дурная, лихая сила его волокла до дна... Потом, у его могилы, не плакала ты одна. Но память - такая штука, она норовит предать, и мама все просит внука, чтоб отчество передать. Ну все, отвлеклись, довольно, пока мы болтали здесь, подъехал клиент на "Вольво", и денежки тоже есть. "Хватай, - поддержали с тыла подруги,- не то уйдет!"...Ну, в общем, ты с ним крутила, не сделав потом аборт. Сказала ему без крика - спасибо, на этом все, а он улыбался дико, почувствовав, что спасен. Зачем, почему, ты дура кричали ей вслед глаза, живот, округлив фигуру, единственный, кто был за. Плевать на слова и сплетни, не им за тебя решить, а дочка родится летом, но надо еще дожить.

Сгорает в кастрюле каша, в игрушках царит бардак (а дочку назвали Машей, без умысла, просто так). Глядишь на нее украдкой, не веря в свою судьбу, а дочка мусолит пятку, и мрачно кривит губу. Растет, головенкой вертит, конфету зажав в руке, а ты, улыбаясь, чертишь зарубки на косяке. Конфета, потом - помада, с подружкой глоток вина, и "Мамочка, ну не надо, я просто пройдусь -луна, ты, знаешь, а он хороший...", и роза на стебельке. Паршивца зовут Сережей, и ты с ним накоротке.

Свои вспоминая роли, волнуясь, сходя с ума, ты, вместо "Рехнулась, что ли?!", ей скажешь:"Решай сама. Подумай, чего ты хочешь, дорог на земле полно...", и будешь потом полночи бездумно курить в окно. Как сделать, чтоб ей, малышке, зажегся другой маяк, твои не достались шишки, колдобины, острия? Прикрыть бы, укутать, спрятать...чтоб жизнь не досталась ей, и стала дешевым ядом, как выдохшийся портвейн.

Дождавшись свою пропажу, увидишь, как в первый раз, и все про себя расскажешь, без вымысла и прикрас. Про то, как дрожат ресницы, когда за душой - беда, и первый, зараза, снится, пусть изредка, иногда, и третий, четвертый, пятый...любовь, понимаешь, Маш? "И твой заезжает папа, впадая в семейный раж, и Коля звонит, и Гриша, ну, помнишь, такой, в пальто? Все это, родная, слышишь, должно быть, совсем не то. Но я не жалею, дочка, себя на куски разбив..." И скажешь, поставив точку: "Не бойся. Живи. Люби". Затянешься, глядя прямо, и грянет - из пустоты: "Какое ты чудо, мама! Я тоже хочу - как ты!

Художник Mirella Bitetti