"У каждой тучи есть серебряная подкладка", – говорится в английской пословице.

Можно подобрать наш аналог, например, "нет худа без добра", а можно действительно представить себе мрачные тучки, в которых нет-нет, а и мелькнёт проблеск.

Есть, есть она, эта серебряная, серебристая подкладка.

И пусть не всякий раз получается её заметить, уже то, что ты о ней знаешь, а порой и получаешь шанс увидеть, может подарить радость.

Это касается всего, и, конечно же, то, что мы носим – не исключение.

В одном из своих романов Марсель Пруст не просто описал, а воспел красоту таких незаметных деталей: "И мне становилось ясно, что определенным канонам она следует ради самой себя, принимая их как высшую мудрость, верховной жрицей которой являлась она: если ей было жарко и она распахивала, а то и вовсе снимала и давала мне понести жакетку, – а ведь первое время она даже и не думала расстегивать её, – я обнаруживал на шемизетке великое множество деталей отделки, которые вполне могли остаться незамеченными, подобно оркестровым партиям, не доходящим до слуха публики, хотя композитор вложил в них всё своё уменье; а иной раз в рукаве жакетки, лежавшей у меня на руке, я видел, я долго разглядывал, ради собственного удовольствия или из любезности, какую-нибудь очаровательную деталь: восхитительного оттенка полоску, подкладку из сиреневого сатина, обычно никому не видную, но столь же тщательно отделанную, как и лицевая сторона, подобно готическим скульптурам в соборе, прячущимся на восьмидесятифутовой высоте на задней стороне балюстрады, столь же совершенным, как барельефы главного портала, но остающимся недоступными для обозрения до тех пор, пока случайность путешествия не завлечет на крышу какого-нибудь художника, захотевшего посмотреть на город сверху, между двух башен".

Вспоминается первая пара по-настоящему хороших джинсов, которая у меня появилась. Да, удобная, можно сказать, рабочая одежда, по-своему привлекательная, и не более. Но...

Но подкладка карманов оказалась сделанной из мягчайшего шёлка в узкую тёмно-красную и белую полоску. О ней никто не знает, её никто не видит. Но каждый раз, опуская руку в карман, я чувствую её шелковистость и знаю, что она чудесной расцветки.

И это поднимает мне настроение, как, должно быть, поднимала Мамушке из "Унесённых ветром" её нижняя юбка из красной тафты. А ведь эта юбка ещё и шуршала, словно крылья ангелов!

Можно придумать и современный вариант – если у вашей самой строгой чёрной юбки-карандаша подкладка будет красной (но только не шуршащей – иначе на нежное тафтяное "фру-фру" будут оборачиваться все коллеги), это вполне может скрасить вам унылый день.

Кстати, возможно, не только вам, а и тому, кому удастся заметить внезапную красную вспышку.

В очаровательной книге для девочек "Маленькая белая лошадка в серебряном свете луны" отлично описано, как то, что не видишь, но знаешь о нём, способно придать сил: "Они [башмачки] были сделаны из мягчайшей серой кожи, отделаны по верху хрустальными бусинками и расшиты белоснежной овечьей шерстью. В тот момент хрустальные бусинки разглядеть было нельзя, потому что серое шёлковое платье и тёплая серая шерстяная пелерина, также отделанная белой овечьей шерстью, доходили ей до лодыжек, но она-то знала, что бусинки на месте, и мысль об этом придавала ей силы, что едва ли можно было переоценить в этих тяжелых обстоятельствах. Мысль о бусинках утешала её, как в несколько меньшей степени и мысль о фиолетовом пояске, которым была перевязана её стройная талия под пелеринкой, маленьком букетике фиалок, так глубоко заткнутом за ленту серой бархатной шляпки, что он был почти не виден, и серых шёлковых перчатках, украшающих маленькие ручки, прячущиеся внутри большой белой муфты. Мария была истинной аристократкой, совершенство того, что не на виду, оказывалось для нее даже важнее, чем то, что было выставлено напоказ".

Этот эффект хорошо известен – пусть ваше бельё никто в данный момент не видит, но вы знаете, что оно нарядно, и это придаёт уверенности в себе.

А ведь подкладка в этом отношении ничуть не хуже, и возможностей у неё ничуть не меньше; дело ведь не только в её утилитарном значении. Знаменитая сумка от Шанель, "2.55", по которой вздыхают тысячи модниц, полна... нет, не вещами, которые они были бы рады в неё положить, а аллюзиями на детство "великой мадемуазель". И подкладка не исключение – её бордовый цвет намекает на цвет формы, которую та носила, пока училась в монастырской школе. Впрочем, у яркой подкладки в сумках ещё один плюс – так легче найти там что-нибудь, например, ключи.

Озорная "морская" бело-голубая полоска на стельках балеток для примерных девочек, игрушечные медвежата или тигрята на подкладке пиджака строгого с виду университетского профессора, летние яркие цветы, спрятавшиеся внутри пальто для унылого осеннего дня – никому не видная ткань с внутренней стороны вашей одежды может и согреть душу, и охладить. В зависимости от погоды и настроения.

А ведь подкладку, к тому же, можно не прятать, а смело демонстрировать окружающим – если, конечно, она этого достойна.

В конце XIX века Жанна Пакен как никто, умела оживлять чёрные жакеты и пальто, делая их подкладку из яркого шёлка – красного, бирюзового, фиолетового.

Ну а прекрасные кавалеры, к примеру, XVI века, умели демонстрировать роскошную подкладку своих плащей, изящно взмахнув полой в танце или поклоне – о, в эпоху Возрождения вообще очень любили украшать верхнюю одежду разрезами, чтобы показать красоту белья или подкладки.

Люди, научившись прикрывать своё тело несколькими слоями одежды, научились также и открывать (себе и другим) нижние и внутренние слои.

Зачем упускать возможность продемонстрировать окружающим, что у вас всё прекрасно – и лицо, и одежда, и даже её подкладка?

На одном из своих портретов мадам де Помпадур, знаменитая фаворитка французского короля Людовика XV, одета не в пышное платье с кружевами, бантами и цветами – на ней весьма скромный повседневный костюм из нежно-серого бархата. Но бледно-розовая, почти телесного цвета подкладка так гармонирует с цветом кожи, так намекает на пресловутую красоту сокрытого... Словно едва приоткрытые створки раковины.

Костюмы от Шанель давно стали классикой жанра – элегантные, удобные, позволяющие одновременно и свободно двигаться, и чувствовать, что ты выглядишь безупречно. И одной из характерных примет этих костюмов стало то, что подкладка жакета и блузка зачастую выполнялись из одного и того же материала.

Ещё один вариант подобного костюма – жакет и платье, твидовый жакет с шёлковой подкладкой и платье из того же шёлка. Идеальный ансамбль, в котором каждый инструмент сдержанно исполняет свою партию.

Заметим, что имя Шанель в своё время прославила не столько изысканность, сколько простота. Правда, эта простота оказалась... непростой. К примеру, полочки, манжеты и рукава пальто могли никак особо не отделывать – края ткани просто подворачивали внутрь и прострачивали. Зато подкладку аккуратнейшим образом пришивали вручную незаметными стежками, и вот уже пальто можно ненавязчиво распахнуть – подкладка стала частью наряда. Всё гениальное просто. (Хотя нельзя не отметить, что первой такие ансамбли начала делать Мадлен Вионне).

Бывают случаи, когда подкладка, выставленная напоказ, становится главной и самой яркой чертой наряда.

Например, в весенней коллекции 2009 года дома "Диор" было платье из шёлкового шифона цвета слоновой кости. Подчёркнутая тонкая талия, пышная юбка – спереди прикрывающая колени и до пола сзади, десятки покрывающих её мельчайших оборок... Словом, платье было бы просто очень красивым, и только.

Но одна необычная деталь превратила его в произведение искусства – подкладка юбки, хорошо видная спереди, была покрыта изысканным рисунком в голубых тонах. Аллюзия на бело-голубой дельфтский фарфор – одной из тем коллекции была фламандская живопись – изящно спряталась под широким жёстким подолом, но кокетливо оттуда выглядывала.

Впрочем, другие платья из той же коллекции тоже хороши – подкладка их юбок отвёрнута наружу, словно манжет рубашки, позволяя рассмотреть себя.

Впрочем, можно ли назвать такое просто "подкладкой"? Скорее, это "другая сторона платья"...

В 1856 году журнал "Модный магазин" советовал своим читательницам: "Поутру ботинки соответствуют цвету подкладки, на которую положено платье".

В моде были кринолины, куполообразные каркасы, на которых держались пышные платья, и нижние юбки, а также подкладка верхней вполне могли мелькнуть. Так если уж у вас светло-лиловая подкладка, будьте самим совершенством и выберите светло-лиловые ботинки.

А в 1920-ых фирма "Burberry" зарегистрировала характерную клетчатую расцветку ткани в качестве торговой марки, и с тех пор эта знаменитая клетка не только украшала подкладку тренчей, не только выглядывала на воротниках и манжетах, но и смело выбиралась наружу. Шарфы, сумки, зонтики, словом, любые аксессуары, разные предметы гардероба и всё те же тренчи, только уже "клеткой наружу". А начиналось всё с подкладки...

Отвороты лацканов и манжет или отвороты на перчатках, небрежно откинутая пола или глубокий разрез – продемонстрировать подкладку можно по-разному. Зачем? Хотя бы для того, чтобы доказать, пусть даже только и себе, что вы безупречны. Снаружи... и с другой стороны. А может, заодно и внутри.

Марьяна Скуратовская, историк моды