Лучше воевать за исполнение своей мечты и в войне этой проиграть несколько сражений, чем быть разгромленным и при этом даже не знать, за что же ты сражался. (Пауло Коэльо “На берегу…”)



Игорь Кружалин-"Есть только миг..."


Они поселились на Земле вместе с первыми людьми и всегда сопровождали их и были всегда рядом. Они могли существовать и по отдельности. Это было редкостью, и, рано или поздно, Они встречались. Снова встречались. Так уж устроен человек.

Она была красивой и доброй, Он — колючим и неприятным.

Она была светлой и радостной, Он — тёмным и печальным.

Она несла людям тепло и надежду. Он — холод и зависть.

Она заполняла сердца и мысли, Он опустошал и забирал силы.

Она приходила, чтобы помочь и умереть, и воскреснуть снова.

Он жил постоянно, меняя свой облик и место жительства.

Её все любили, холили и лелеяли, Его ненавидели и пытались изгнать.



Но люди зависели от них одинаково.

И так было всегда. Сначала приходила Она, за ней неотступно следовал Он. Даже если Его не замечали, Он все равно был. Он портил людям жизнь мелкими пакостями и крупными неприятностями. А самое главное, Он мешал Ей.



Он мешал в Её работе. Иногда, только появившись, Она уже терпела поражение от Него. И планы человека оставались только планами. Ах, как много на Земле было разрушено Им, ещё не создавшись. Потому что, повстречав Его в самом начале пути, Ей было уже трудно обойти ту преграду, которую Он выставил перед человеком. И, тем более, победить.



И в самом разгаре Её работы Он пакостил не меньше. Его главной задачей было и есть не дать Ей вместе с человеком добраться до цели. И как часто человек не слушал Её и сворачивал на полпути, под Его угрозой.



Даже у самого финиша Он мог догнать Её и отбросить назад. И человеку без Неё оставалось только существовать. Ведь без Неё жить невозможно.
Без Неё жизнь теряла смысл, и смыслом завладевал Он. Он делал обычный день серым и безжизненным, а ночь наполнял бессонницей и кошмарами. Человеку не под силу справиться самому с Ним. Лечение у психиатра, принятие сильных лекарств помогало на время. Излечить же могла лишь Она.



Она приходила и несла в себе свет и будущее.
Но и с Ней одной было не так просто. Она полностью овладевала человеком, и он шёл за ней иногда ценою жизни. Своей и чужой. Она торжествовала победу, а человек, прогнавший Его, становился Её заложником. И шёл, ничего и никого не замечая вокруг.



И человек приходил к Ней. Дальше наступало одиночество, Она тихо таяла, а за этим незаметно подкрадывался Он.
Но, к счастью, по одиночке Их встретить трудно. Так и ходят вместе по Земле Он и Она.
Страх и Мечта.



И без Страха трудно найти Мечту. Зачастую именно Страх рождает Мечту. А за Мечтой всегда идёт Страх. Страх «а вдруг не сбудется?»

ЖЕЛАЮ ВАМ, чтобы Страх не мешал Мечте осуществляться, а Мечта победила Страх.

Мечты недостижимы с мыслями о невозможности их осуществления! (Бабой Алексей)

Исаак Шварц - Мелодия белой ночи

Под раскрытым зонтом

отношений нечаянных

полюбила фантом

глубоко и отчаянно...



Осень в душу текла...

И сомнения-дождики

непрозрачность стекла

в отношениях множили...



Я пыталась понять:

может, всё я — придумала?..

И пора бы унять

непокорство безумия...



Эти ночи без сна

отменить в расписании...

В Новогодье — весна!

И ручьями — терзания



по замёрзшей душе

и кристалликам снежности...

Оживают саше —

расцветают подснежники!



Я боролась с собой...

укрывалась метелями...

но Любовь мне судьбой

улыбалась апрелями!..



Сердце тает... Родник

меж снегов нитью тянется...

В Новый год для двоих

я у счастья — Избранница!

 © Copyright: Надежда Бурцева -4

Анна Ахматова глазами современников
(11.06.1889 - 05.03.1966)



(Валерий Леонтьев - "Виновник" на стихи Ахматовой «А в августе зацвёл жасмин»)


Ваш образ так оформлен славой,
Так ею властно завершен,
Что стал загадкою, забавой,
Навязчивой легендой он.
(Сергей Спасский-1941 год)



стихи Ахматовой "Песня последней встречи"

1939-1940

Анна Ахматова относится, пожалуй, к разряду тех женщин, которых, увидев раз, уже не забывают. Помимо своего яркого поэтического дарования, она обладала еще и необыкновенно выразительной внешностью. Доказательством тому служат многочисленные воспоминания современников, отмечающих характерные особенности ее облика, необыкновенную манеру держаться и говорить. Более того, многие художники, скульпторы и фотографы почитали за честь запечатлеть ее легендарный чеканный профиль, знаменитую челку и королевский стан.


Слева: портрет работы В. П. Астапова (бронза, 1962 год),
Справа: портрет работы Н. Я. Данько (фарфор, 1920-е годы)

Скульптор Василий Астапов, создававший в 1960-х годах бронзовый бюст Ахматовой, отмечает: «Чем значительнее личность человека, тем труднее и ответственнее создание его портрета – будь то на холсте, в бронзе или мраморе или словами на бумаге. Художнику нужно быть достойным своей модели». Действительно, у подлинного творца портрет человека есть всегда несколько больше, чем документальная фиксация внешности, — это еще и передача внутреннего мира. Попробуем же немного заглянуть в этот мир, сопоставив живописные портреты и фотографии Ахматовой, а также снабдив все это живыми воспоминаниями о поэте.



«О, жизнь без завтрашнего дня»-Ахматова (А.Рыбников- Диана Полентова)

Слева: фото, сделанное летом 1913 года в Слепнево,
Справа: портрет работы О. Л. Делла-Вос-Кардовской, 1914 год

Начало 1910-х годов было особенно насыщено важными событиями в жизни Ахматовой: в это время она выходит замуж за поэта Николая Гумилева, дружит с художником Амедео Модильяни, выпускает свой первый сборник стихов «Вечер», в предисловии к которому критик Михаил Кузьмин напишет: «Положим, она не принадлежит к поэтам особенно веселым, но всегда жалящим». Этот сборник принес ей мгновенную славу, а вслед за ним последовали «Четки» (1914) и «Белая стая» (1917). Ахматова оказалась в самом эпицентре бурлившей тогда петербургской «серебряной» культуры, став не только прославленным поэтом, но и самой настоящей музой для многих других поэтов и художников. В 1912 году Николай Гумилев говорит о ней:



Неслышный и неторопливый,
Так странно плавен шаг ее,
Назвать нельзя ее красивой,
Но в ней все счастие мое.


(Лев Гумилёв с родителями — Н. С. Гумилёвым и А. А. Ахматовой)

Поэт Александр Блок так обращается к Ахматовой в 1913 году:

«Красота страшна» — Вам скажут, —
Вы накинете лениво
Шаль испанскую на плечи,
Красный розан — в волосах.

А в 1914 году другой небезызвестный поэт Осип Мандельштам отмечает:

Вполоборота, о печаль,
На равнодушных поглядела.
Спадая с плеч, окаменела
Ложноклассическая шаль.

Удивительно, что разные поэты воспевают практически одну и ту же особенность поведения Ахматовой: ее неторопливые, плавные и даже немного ленивые движения, а шаль, вообще, становится самым ярким и узнаваемым атрибутом Анны Андреевны.


(портрет Ахматовой- Altman, Nathan-1914год)

Николай Николаевич Пунин, который какое-то время был другом Ахматовой, а затем возлюбленным, еще в 1914 году говорит в своем дневнике о наиболее выразительных ее чертах: «…Она странна и стройна, худая, бледная, бессмертная и мистическая. …У нее сильно развитые скулы и особенный нос с горбом, словно сломанный, как у Микеланджело… Она умна, она прошла глубокую поэтическую культуру, она устойчива в своем миросозерцании, она великолепна…». Тем не менее, после 1914 года жизнь начинает принимать уже настоящий трагический оттенок, не только для поэта, но и для всей страны…


Слева: фотография 1921 года
Справа: портрет работы Н.А. Тырса, 1928 год

После революции Ахматова работает в библиотеке Агрономического института, занимается архитектурой Петербурга, интересуется творчеством Пушкина. И хотя в 1921 году вышла третья ее книга «Подорожник», а в 1922 году «Anno Domini», имя Ахматовой постепенно становится одиозным для советской власти, и с середины 1920-х годов ее перестают печатать. Словно протестуя против такой несправедливости писатель и драматург Елена Данько в 1926 году напишет:

Не за то ль, что песни ты слагала,
Нищете и кротости верна,
Что господне имя повторяла,
Ты теперь глумленью предана?

При этом со слов литературного критика Лидии Гинзбург мы узнаем, насколько стойко и достойно Ахматова переносила эти обрушившиеся на нее несчастья: «У нее дар совершенно непринужденного и в высокой степени убедительного величия. Она держит себя, как экс-королева на буржуазном курорте. … Ахматова явно берет на себя ответственность за эпоху, за память умерших и славу живущих. Кто не склонен благоговеть, тому естественно раздражаться, — это дело исторического вкуса». Поэт Надежда Павлович, знавшая Ахматову в 1920-х годах, вспоминала позднее ее «молодую, стройную, гибкую, с ее классической челкой, с холодноватым лицом, и в обычной жизни иногда напоминавшим лицо трагической музы»:

И, равнодушно-величава,
Проста среди простых людей,
Она, как шаль, носила славу
В прекрасной гордости своей.

И снова: величие, гордость и вечная ахматовская шаль… Художник Юрий Анненков, рисовавший портреты Ахматовой в 1920-х, отмечает: «Грусть была, действительно, наиболее характерным выражением лица Ахматовой. Даже – когда она улыбалась. И эта чарующая грусть делала ее лицо особенно красивым. Всякий раз, когда я видел ее, слушал ее чтение или разговаривал с нею, я не мог оторваться от ее лица: глаза, губы, вся ее стройность были тоже символом поэзии».


Слева: фотография 1930-х годов
Справа: силуэт работы Н.В. Хлебниковой, 1930 год

1930-е стали следующим нелегким испытанием в судьбе Ахматовой: волна жестоких сталинских репрессий, аресты Льва Гумилева, обыски квартиры и стояние в тюремных очередях на свидание к сыну… Достойным апофеозом всем этим страшным событиям явился «Реквием».





Литератор И. М. Басалаев, знавший Ахматову в 1920-30-е годы, пишет в своих воспоминаниях: «А говорят, Ахматова – южанка. Цвет кожи выдает: смуглый, восковой, шмелиный. На лбу челка. На своих портретах она постоянно с этой челкой. Эта челка должна быть знаменитой». И далее: «Но она скромная и всегда забывает себя. «Стала всех забывчивей». Тысячи людей согрела она своими стихами. Только себя позабыла, только себя не согрела. Вот почему в ее фигуре иногда есть что-то зябнущее».


Слева: фото 1948 года,
Справа: портрет работы М. С. Сарьяна, 1946 год

1940-е: Великая Отечественная война, блокада Ленинграда, эвакуация в Ташкент, возвращение в 1944 году. В это время Ахматова выступает по радио, пишет поистине патриотические стихи о войне, которые для всей страны стали настоящей поддержкой в трудные времена. Имя ее вернулось из забвения, но ненадолго. С 1946 года начинается новый виток травли и гонений — полностью уничтожен уже напечатанный тираж ее нового сборника стихов. Ахматовой не остается ничего другого, кроме как заниматься переводами иностранной литературы. В 1942 году она говорит о себе:

Седой венец достался мне не даром,
И щеки, опаленные пожаром,
Уже людей пугают смуглотой.

И еще одно любопытное наблюдение над собой, датируемое 1943 и 1960 годами:

А в зеркале двойник бурбонский профиль прячет
И думает, что он незаменим,
Что все на свете он переиначит,
Что Пастернака перепастерначит,
А я не знаю, что мне делать с ним.


Слева: фото 1958 года,
Справа: рисунок работы Т. Н. Жирмунской, начало 1960-х годов

Наблюдения над собой и поиски ответов на сложнейшие вопросы у собственного отражения в зеркале продолжаются и в 1950-х:

Себе самой я с самого начала
То чьим-то сном казалась или бредом,
Иль отраженьем в зеркале чужом,
Без имени, без плоти, без причины.

Окончательно запрет с имени Ахматовой снимается только в конце 1950-х годов, после чего следует настоящее признание не только в родном Отечестве, но и за рубежом. В 1964 году Ахматовой присуждают престижную международную премию «Этна-Таормина», а в 1965 году ей присваивается почетная степень доктора Оксфордского университета. И в это время, даже несмотря на свой уже преклонный возраст, Ахматова продолжает оставаться излюбленной моделью для многих художников, а поэты все также слагают стихи в ее честь, но это уже новое поколение поэтов, совсем молодых, робко приобщающихся к легендарной силе ее личности. 8 марта 1966 года через несколько дней после смерти Ахматовой Всеволод Рождественский пишет:

Она стояла, вглядываясь в лица,
В сердца поэтов всех веков и стран,
И горбоносый профиль флорентийца
Прорезался сквозь тающий туман.


Слева: фото 1965 года,
Справа: автолитография М. В. Лянглебена, 1964 год

Литературный критик А.А. Гозенпуд в воспоминаниях 1980-х годов делится некоторыми своими открытиями, касающимися личности Ахматовой и ее восприятия времени: «Я понял, что для Анны Андреевны не существует дистанции времени, прошлое властью гениальной интуиции и воображения преображается в явь. Она одновременно жила в двух временных измерениях – настоящем и прошлом. Для нее Пушкин, Данте, Шекспир были современниками. С ними она вела непрестанную беседу… Но она не забывала (не могла забыть!) и о тех, кто, пролив чужую кровь, напрасно пытался смыть ее брызги с ладоней… Анна Андреевна знала, что люди не забудут имени палача, потому что благоговейно помнят имя его жертвы». О том же самом умении чувствовать эпоху и жить параллельно в самых разных временных измерениях говорят стихи Ирины Маляровой, написанные в марте 1966 года:

Есть на земле счастливые сердца,
По капельке, по искорке, по вздоху
В себя переселившие эпоху,
Ей верные до самого конца.


Когда такой уходит человек,
Живые по нему часы сверяют.
И время на секунду замирает
И лишь потом выравнивает бег.

Пережив несколько инфарктов и находясь на пороге своей смерти, Ахматова продолжает все также стойко, мерно и медленно отсчитывать время в каждой своей строке:

Недуг томит – три месяца в постели.
И смерти я как будто не боюсь.
Случайной гостьей в этом страшном теле
Я, как сквозь сон, сама себе кажусь.

Нам же в свою очередь остается очень важная, но совсем нетрудная миссия: помнить, сохранять и передавать по наследству поэтическое творчество Ахматовой. Так, как это сделали знавшие ее люди и записавшие для потомков свои живые свидетельства о поэте. И тогда, быть может, в душе современного человека найдется маленькое местечко для настоящей и искренней лирики, во все времена делающей палитру наших чувств намного богаче.








1904год

1906год

1913 год

1920год

1920год

1924год

1929год

1940год

1945год

1946год

1948год

1960год

1960год

1962год

Анна Андреевна ушла из жизни в 1966 году. Но она навечно осталась в истории русской и мировой литературы. И как поэт, который воспевал тончайшие "движения женской души", и как человек, который обладал огромным мужеством, силой и ясностью взгляда на современность. Без этой стороны человеческой натуры Ахматовой не могли бы явиться и многие строки ее сочинений, не мог бы возникнуть и тот покоряющий своей сложнейшей гармонией образ "человека на все времена", который и сейчас притягивает не только любителей и ценителей поэзии, но и далеких от нее людей.


памятник- М.В. Таратынова "Анна Ахматова"

Могила Ахматовой

ВЕЧНАЯ ПАМЯТЬ.