Староверов, кто же ещё Голосов: 1 Адрес блога: http://staroverov1.livejournal.com/ Добавлен: 2010-03-28 09:12:07

Не до сук

2013-07-13 13:39:03 (читать в оригинале)


Году в 1914, когда началась Великая бойня (по несчастию ставшая первым актом Второй мировой), Виктор Шкловский, перечитывая вновь актуальный роман "Война и мир", страшно удивился. На этом можно было и закончить, но я продолжу. Борисыч смотрел описание оперы у Толстого и вдруг закричал: "Глаша, твою мать! Принеси мне водки!". Глаша (которую я не знаю и которой вообще не было), натурально, в запотевшем графинчике водку принесла, дала ущипнуть себя за попку и лизнуть в грудь. Шкловский напился в зюзю, и у него случилось обычное в таком смутном состоянии отключение памяти - он не узнавал ни Глаши, ни Толстого, ни оперы, ни войны, ни мира, всё было новым и холодным. Называлось это "остраннение".

Наутро Шкловский потребовал тушь, перо, рисовую бумагу и снова водку, стал писать письмо: "Ромка! Якобсон оф битч! Искусство - это приём! Приём, говорю! Смотри на мир пьяными глазами, и будет тебе остраннение! Ты ведь меня уважаешь, бро?"

Роман Якобсон Шкловского уважал, но, как всем известно, русский язык знал плохо, поэтому своим друзьям-формалистам рассказал про какое-то "остранение" - вот так, пропустив одно "н". Формалисты радостно напились и остранились. Даже Лидия Гинзбург напилась. С тех пор остранение и пошло есть.

Опыты формалистов приходится продолжать мне, только безо всякого алкоголя. По доброте душевной (и не дешёвой) я работаю с шести утра до восьми вечера, тогда мир и правда кажется новым и равнодушным, а уж каким холодным...

Так что на письма я не отвечаю, текстов не пишу (пишу, конечно, но не те). Но я вернусь, потому Староверов - он и в остранении Староверов.

---

Работать, как Буратино

2013-06-24 09:57:26 (читать в оригинале)


Выражение "работать, как папа Карло" кажется мне высосанным из пальца - в деятельности этого неримского папы нет надрыва: как психологического, так и голосовых связок; ходи себе по заснеженным (или скорее тёплым) итальянским улочкам, крути ручку шарманки, оглашающей окрестности звуками "Charmant Catherine", "Lili Marleen" или "Всё идет по плану". Ещё можно строгать детей, точнее, выстрогать одного ребёнка - длинноносого, как Староверов, но обаятельного (именно так позиционировал себя Буратино в известном советском фильме). Старая нимфоманка Тортилла, помнится, корректировала самооценку деревянного болвана: "Люблю я тебя, любезный Буратино, не за это, какой ты нах обаятельный, просто ты добрый, сильный и смелый, ты не ругаешь Советскую армию и не ищешь клитор депутатши Мизулиной, тебе ведь насрать на всю эту войну и мiръ: самая правильная позиция, как известно"

Да, я хочу работать, как Буратино: продавать видимое только мне обаяние, дёргать за бороду попов Карабаса-Бабарабаса, доказывать антинаучность взглядов Дуремара, отбивать у сидящего на прозаке Пьеро барышню с голубыми (и, очевидно, крашеными) волосами, почитывать новости, поигрывать в бездарных пьесах и... но про войну и мiръ уже всё сказала черепаха в предыдущем абзаце.

Лето, господа, лето.

---

Всё, что вы хотели знать о Татьяне Лариной, но боялись спросить

2013-06-17 09:14:41 (читать в оригинале)

---

Роман

2013-06-14 11:11:07 (читать в оригинале)


Определение романному герою дал Виктор, кажется, Шкловский: герой это должен быть или больше своей судьбы или меньше своей человечности. В противном случае у вас получится рассказ, повесть или статья для "Коммерсанта".

Я всегда мечтал написать роман про любовь (других ведь не бывает). К примеру, живут две равно уважаемых семьи: бен Элизеров и Арафатов. Роман (это имя такое) любит Жасмин, палестинцы против. Соединить влюблённых решается раввин или имам (я ещё не выбрал). Лучше имам. Однако что ни делают палестинцы, всё получается либо теракт, либо воровство ООНовских денег. К тому же Жасмин оказывается первым арабским трансвеститом, и Роман решает проблему при помощи изделия компании "Legendary Kalashnikov Production" калибра 7,62. Затем бедный еврейский юноша многократно травится белым порошком, но неудачно. Жасмин (которой отстрелили всё лишнее) выживает и едет на олимпиаду в Сочи. Зимние олимпийские игры в субтропиках почему-то заканчиваются раньше срока, а Жасмин появляется в Грозном, где помогает Кадырову осваивать бюджетные деньги.


Впрочем, сюжет такой несколько надуман. Куда лучше другая история. В Коломне (угол Лермонтовского и Союза Печатников) проживает Ардальон Раскольников-Староверов, бедный студент. Он любит старушек, но страсть свою не афиширует, ибо кровавый царский режим запретил геронтофилию. Однако в кабаке Ардальон признаётся в пагубной страсти первому встречному - старику Мармеладову:
-- Как признаться мне в любви Алёне Ивановне? Вот было готов уже сказать ей, но что-то в душе моей неясно, а ведь всё в руках человека, а всё-то он мимо проносит... Впрочем, я слишком много болтаю, оттого и не делаю ничего, что болтаю.
Старик Мармеладов, сидя за круглым столом овальной формы и глядя на грязно-палевые стены кабака, отвечает:
-- А ты возьми топор, да пригрози ей... Авось даст, не побрезгует.
Старик Мармеладов (уже зная, что Раскольников-Староверов убъёт свою старуху) бежит в полицию доносить, но по дороге умирает от алкоголизма. Ардальон, натурально, Алёну Ивановну убивает, но тут же влюбляется в её сестру Лизавету. Чтобы та не проболталась, ей отрезают язык.

Нет, опять не то. По пятницам романы вообще не пишутся, лучший день для них - вторник, а лучший автор - Лев Толстой. Пойду тогда напишу статью в "КоммерсантЪ", хотя и в этом я совсем не уверен. Чёртов роман.

---

Вся правда о Джиме Моррисоне и Пэм Корсон

2013-06-09 09:05:19 (читать в оригинале)