Игорь Куберский. Лирика Голосов: 1 Адрес блога: http://kubersky.ru/ Добавлен: 2011-10-16 02:38:41 блограйдером llyrics

Тамара Владимировна

2015-11-04 23:27:25 (читать в оригинале)

Если говорить о тех, кого он действительно чуть не убил в реальной жизни, пусть нечаянно, по неосмотрительности и молодому эгоизму, так это прежде всего преподавательницу английского языка Тамару Владимировну. Ему было двадцать два, а ей двадцать четыре года, и так получилось , что университетская учительница влюбилась в своего студента, и он, заметив это, решил не упускать шанса… Тогда он вообще редко что упускал. Она жила в коммунальной квартире вместе с матушкой, отца не помнила, в школе была отличницей, а университет кончила с красным дипломом и после аспирантуры преподавала язык вот таким, как он, филологическим охламонам. Ее матушка тоже была учительницей, только в школе, и Алексей не очень удивился, когда узнал, что его новая пассия еще девственница. Понятно – сплошная учеба, не до жизни… И в один прекрасный день, когда ее матушка была в санатории, он после занятий приехал к ней, и по взаимному согласию они легли в постель с совершенно определенной целью.
Впрочем, полноценный секс у них не получился: то ли Алексей поторопился и приступил к делу без подобающих предварительных ласк, хотя, если честно, ему это и не позволили, по неопытности сочтя за разврат, то ли партнерша слишком нервничала, но секс был остановлен после первого и единственного вторжения. Возможно, Тамара решила, что таково и есть соитие, или же ей было слишком больно, хотя она не выказала своих чувств, но после первого же контакта она молча встала, запахнула халатик и отправилась в ванную, а Алексей остался лежать, довольствуясь тем, что произошло, и обтер бумажной салфеткой несколько капель крови на своем естестве.
На том их свидание и закончилось, а наутро Тамара позвонила ему по телефону и сказала, что у нее кровотечение.
– Ну, вообще это нормально, – успокоил он ее, хотя никто из тех, кого он лишал девственности, не говорил ему о таких последствиях. И на всякий случай добавил:
– Сходи к гинекологу.
Вечером она позвонила ему и сказала, что гинеколог не нашел ничего необычного, кроме порванной плевы, и только прописал ей кровоостанавливающие таблетки.
– Ну и хорошо, – сказал Алексей, чувствуя однако отдаленную смутную тревогу, словно недоступный слуху низкочастотный инфразвук.
На следующий день Алексей поехал к ней, потому что она продолжала лежать, а кровотечение не прекращалось. Он сходил за продуктами в магазин, сготовил ей еду на кухне под вопросительными взглядами соседок, и пока она пыталась есть, с трудом повернувшись набок, наклонившись над стулом перед кроватью, на который он поставил ей тарелку с макаронами и вареной сарделькой, он подумал, что такова и есть супружеская жизнь, жизнь вдвоем, где, кроме быта, убивающего любовное чувства, ничего больше нет. А чувство его было действительно уже убито, и если он находился рядом с ней, то только из понимания своей ответственности. А ведь начиналось все так хорошо, как всегда, когда к сердцу подкатывала волна новой влюбленности, заставлявшей о многом мечтать, и прежде всего о телесных радостях… Остальное – в виде общих интересов, разговоров о том, что им обоим близко, – все это было бесплатным приложением… А можно было и без приложения – лишь бы секс был качественным и полноценным. Но вот незадача – несчастный случай – и все покатилось не туда, совсем не в ту сторону. Еще два дня он приезжал ухаживать за больной, но Тамаре становилось все хуже, от потери крови у нее стала кружиться голова и возникли позывы к рвоте, затем из санатория вернулась мать, видно, ее вызвали по просьбе дочери. Мать, похоже, догадывалась о произошедшем: соседи доложили ей, как дочь бегала в ванную в одном халатике, однако ему она ничего не сказала, только обвела горестным взглядом, и как раз в тот визит Алексея Тамару и увезли на «Скорой помощи»… Когда ее опускали на носилки, ее вырвало…
Спустя две недели он узнал, что в больнице хирург нашел у нее шесть разрывов влагалища. Видимо, было сказано Тамаре, ее партнер слишком поторопился и не учел свои размеры… Какие размеры? Размеры у него были самые обычные… Однако в телефонном голосе Тамары он не услышал ни осуждения, ни укора, разве что сдержанное восхищение обладателем столь мощного оружия.
Выйдя из больницы, Тамара была полна надежд на продолжение их отношений – улыбалась ему, любила держать его руку в своей, глаза ее наполнялись теплом, когда она обращалась к нему, а он – он больше ничего к ней не испытывал, кроме вины, которую каким-то образом надо было загладить. Когда швы были наконец сняты и хирург сказал, что теперь Тамаре можно заниматься сексом, только поаккуратнее, Алексей снова оказался в ее постели, на сей раз был предельно осторожен, и Тамара сказала, что теперь она понимает, какое это чудо, когда в тебя входит мужчина. Алексею в ней было тесно, дискомфортно, почти больно, и он не понимал, почему теперь не больно ей, и, кончив мимо нее, в заготовленное полотенце, он чуть не плакал от того, во что превратились его упования. Больше секса между ними не было, хотя прошли еще месяцы, прежде чем Тамара осознала, что Алексею она в тягость.
Потом она вышла замуж, у нее родились два сына, потом, случайно встретившись с ней в Университете, куда Алексей иногда заглядывал, он с удивлением услышал ее презрительный отзыв о собственном муже, потом она развелась, потом, уже пенсионером, он увидел ее на все той же кафедре – усохшую старушку, с лицом, во всех направлениях исполосованным глубокими морщинами.
– Тебя еще можно узнать, – усмехнулась она, проходя мимо, поскольку была не одна.

---

347. Смена декораций

2015-11-04 19:09:48 (читать в оригинале)

Роняет лес багряный свой убор...
А. Пушкин

***
Ледком подернутые лужи,
Трава, пожухлая слегка...
В преддверии ноябрьской стужи
Нахмуренные облака.

Под вечер - три минуты сини,
Где след небесного гонца.
Охапкой хвороста в камине
День догорает до конца.

В природе смена декораций,
В полоску кончилась тетрадь…
И можно выдохнуть, собраться
И к снегу новую начать.
31.10. 2015

---

346. ТВОЙ ДОМ - ТВОЯ КРЕПОСТЬ

2015-11-04 19:06:13 (читать в оригинале)

В последний свой визит на дачу Локас активно фотографировал – бродил по обезлюдевшим окрестностям садоводства и щелкал камерой. Так он по одной из дорожек спустился к своей любимой речке, где на все четыре стороны самые красивые пейзажи. Для этого ему пришлось обойти по пути легковую «шкоду», припаркованную к двум жердям, обозначающим забор, за которым на голом открытом участке копошилась средних лет супружеская пара. На участке имелась небольшая новая постройка типа сарая и больше пока ничего… Нащелкавшись и наглядевшись на картины природного увядания, Локас пустился в обратный путь, вверх по той же дорожке и еще издали заметил, что переместившийся к машине сорокалетний мужчина весьма недоброжелательно поглядывает в его сторону. И чем ближе Локас подходил, тем больше мрачнел хозяин «шкоды», как бы примериваясь к противнику. С самым независимым видом Локас прошел мимо и не сразу сообразил, что его окликают.
- Мужчина, - со второго раза услышал он женский голос. – Мужчина, что это вы там фотографировали?
Локас, который больше всего в жизни ценит свою независимость, обернулся на этот, по его оценке, хамский вопрос и соответственно ответил:
- А вам какое дело?
- А такое дело, что тут наш участок, а вы неизвестно что тут делаете. Ходите, шпионите…
- Ага, - уничижительно усмехнулся Локас, - отличный участок! – И пошел себе дальше. Но тут же услышал за спиной мужской голос:
- А вот мы сейчас потребуем удалить снимки!
Локас агрессивно обернулся ( все-таки пять лет занятий самбо в университетскую пору) и сказал:
- Попробуйте... – И по виду мужчины понял, что схватки не будет.
- Да ну его, пусть катится, - сказала женщина. – Козел…
- От козлищ слышу, - ответил Локас и пошел дальше, на всякий случай готовый к топоту шагов вслед.
Однако никто его не догонял…
На самом же деле все было совсем не так… Смайлик «smile»
Услышав вопрос «мужчина, что это вы там фотографировали?», Локас в доли секунды прокрутил в голове вышеописанную ситуацию, потому, обернувшись, широко улыбнулся и простодушно ответил:
- Пейзажи фотографировал, а там больше ничего и нет...
И все, в том числе и он сам, приятно расслабились.
Однако, вернувшись к себе на дачу, Локас подумал, что если бы кто остановился перед его забором и стал щелкать его дом и его участок, это его бы точно взбесило.
И, скорее всего, он бы это так не оставил...

---

345. РАССКАЗ В СТИХАХ

2015-10-27 13:25:11 (читать в оригинале)

Есть стихи в прозе, а есть рассказы в стихах. В прозе просто некогда ))

РАССКАЗ В СТИХАХ

В осенней тишине задумчивый старик
Шурует черпаком у дачного сортира,
Как будто все узнал и ко всему привык
И, в общем, превзошел все искушенья мира.

Рожден в сороковом. А через сорок лет
Афган не пощадит единственного сына.
Потом умрет жена. И двум смертям вослед
Падет СССР. Вторая половина

Отмеренной судьбы не больно задалась.
Он сделался богат. Он колесил по странам,
Притом в самом себе налаживая связь
Всего со всем, то бишь - привычного со странным.

Казалось, перед ним открыт такой простор!
Живи себе - вкушай, не нарушая правил...
Да только друг его и деловой партнер
В один прекрасный день всерьез его подставил.

Он отсидел в тюрьме пять невозвратных лет
И, разорен, в долгах, он без копейки вышел…
Но что теперь – он сыт и он обут, одет,
И в доме у него не протекает крыша.

Он удовлетворен свершившимся вполне.
Сосед из двух стволов по уткам вновь шарахнет…
Под вечер черпаком он в собственном говне
Шурует. Ну а что? Свое говно не пахнет.

Делов-то на часок… Зато какой компост
Очередной весной опять удобрит грядки!
Надежен, как черпак, и, как лопата, прост,
И со здоровьем все как будто бы в порядке.

Он снова выйдет в сад случившейся весной,
Вдохнет цветенье слив, отодвигая старость,
И парой лишних фраз обмолвится со мной,
Подумав про себя: А сколько нам осталось?
26 октября 2015

---

344. ФЛЕШКА

2015-10-24 02:04:42 (читать в оригинале)

( из новых рассказов о Локасе)
С недавних пор мой приятель Локас стал побаиваться самого себя. То есть своей рассеянности, что для него-де чревато потерей собственного «я». Если ты рассеян, значит, ты не в себе, а когда место в тебе пусто, кто-нибудь непременно его займет. И это уже будешь не ты. И попробуй потом вернуться обратно, то есть в самого себя. В общем, как-то так. В этом и проблема.
В октябре на выходные Локас ездит на дачу один – жене и в городе хорошо, к тому же у нее там воскресный шопинг. Побыть одному, да далеко за городом, на природе, да наколоть дров, да натопить печь, да сесть с бутылкой красного сухого перед телевизором и посмотреть свой любимый пятничный «Голос» с Нагиевым на Первом канале – это ли не кайф… А потом заснуть, слыша как в колено водосточной трубы с точностью метронома бьют капли мелкого ночного дождя…
Да, это все хорошо. Даже очень. А нехорошее начинается, когда надо уезжать: все убрать, все сложить, все закрыть, все проверить, все отключить и т.д. И даже когда все сделано правильно, «от и до», то, поспешая по проселочной дороге к рейсовому автобусу, с тяжеленным рюкзаком на спине, Локас вдруг останавливается, мучая себя мыслью – закрыл ли он дверь на четыре поворота ключа, навесил ли снаружи замок…
Раз, когда он уже запер калитку, на дороге перед ним остановился большой черной внедорожник и водитель – симпатичная еще молодая дама - предложила довезти его до города. Локас с благодарностью принял предложение, сел рядом впереди, рюкзак на заднем сидении, но не успели они отъехать и на полкилометра, как Локас, судорожно обшарив карманы, понял, что забыл на даче кошелек.
- Ничего, - сказала ему еще молодая и весьма симпатичная дама, с которой он мог бы провести в пути приятные полтора часа со смутно брезжащими приятными последствиями, - ничего, я вам дам сто рублей, чтобы вы добрались до дому. Или двести.
- Нет, спасибо, - сказал Локас, - я должен вернуться…
Так он вылез из машины и побрел обратно, а дама продолжила путь. Больше он с ней (а с тех пор прошел год) не пересекался… Увы... И все из-за чертова кошелька, который действительно ждал его на столе в комнате - как бдительный страж его супружеской верности.
В этот раз, отойдя от своих ворот шагов на сто, Локас опять же спохватился и стал проверять свою маленькую сумку-барсетку – положил ли он в нее городские ключи. Затем он еще раз перебрал в памяти свои последние манипуляции – вроде, замок наружный на дверь повесил, да и калитку тоже закрыл на цепь с замком. Так что далее он в спокойном темпе прошел два километра до шоссе к остановке автобуса, праздно любуясь по пути пышной красотой природного увядания.
И вот уже на остановке, когда вдали показался его автобус, Локас напоследок инстинктивно прощупал покрывающий барсетку клапан на молнии, где он хранил свою флешку, на которую записывал очередные порции нового перевода для издательства, - прощупал и обнаружил там лишь плоскую пустоту. Большая флешка с записью его вдохновенного переводческого труда исчезла. В общем, беда.
Беда заключалась в том, что на этой флешке он и работал, на ней сразу и переводил, не делая копии в ноутбуке - там была записана недельная порция его переводческих трудов, включая то, что он сделал на даче за последние три дня… Это был как раз тот случай, когда сердце покидает свое место и падает неизвестно куда, только не в пятки, и начинается то, что нынче называют выносом мозга. В короткие секунды до подхода автобуса Локас решал – плевать ли ему на свои труды и ехать в город или отправляться на поиски оброненной флешки.
Почему он ее обронил? А потому что молния на клапане оказалась незастегнутой, а он тогда, в ста шагах от дома, имел глупость поднять этот клапан и залезть во внутренность барсетки для проверки городских ключей. Вот через щель в клапане флешка и вывалилась. И не первая... Он уже имел такой же конфуз на Канарах, и нашедший ее какой-нибудь иностранный турист, а то и абориген, колдовал, небось, над нашей кириллицей и рассматривал чуждые ему пейзажи. Фотки были и на утраченной флешке и много чего еще, помимо перевода... Катастрофа! Сердце провалилось, мозг на выносе, а пот прошибает, как в парилке… «Вернусь! – решил Локас. – Найду!» - и поспешил обратно, так что автобус даже не притормозил.... А в рюкзаке между прочим барахла, включая яблоки, килограммов на десять.
Возвращаясь по грунтовой дороге, покрытой облетевшей листвой, Локас подумал, что найти флешку здесь нереально, к тому же кто-то мог ее уже подобрать в тихой халявной радости … Надежда была лишь на то, что он вроде бы помнил место потери... И вот почти два километра рысью позади, а впереди маячит какой-то пожилой мужичок, выгуливающий свою собачку.Поравнявшись с ним, Локас от волнения и возбуждения сказал буквально следующее:
- Простите, что я к вам обращаюсь. Ваша собака не находила флешку? Я ее где-то здесь уронил.
Локас не был уверен, что мужичок знает, что такое флешка, но тот, впечатленный вежливым, как у попрошаек в метро, обращением, ответил адекватно.
- Нет, – ответил он. - Моя собака ничего такого не ищет. Она так... по своим делам.
- Понятно, - сказал Локас. - Если вы вдруг найдете, то моя дача вон там... - И он указал на уже видный за поворотом свой дом.
- Если найду, я повешу вот на ту яблоню,- сказал пожилой мужичок.
- Хорошо, - сказал Локас, - спасибо! - Все-таки отчасти усомнившись в том, что его собеседник хоть раз в жизни видел флешку.
- А где вы потеряли? - участливо спросил мужичок. - Как это получилось?
- Вот, из этой сумки, где-то здесь... - сказал Локас. – Поднял клапан, а молния в нем была незастегнута… Флешка, видимо, и выпала.
- Вы держались правой стороны? – спросил мужичок.
- Да, правой, – сказал Локас.
- Значит, флешка должна лежать с правой стороны дороги, - умозаключил мужичок.
Локас кивнул, уже ни на что не надеясь.
В самых расстроенных чувствах он вернулся к себе – открыл все замки, все запоры и, поскольку он был совершенно мокрый от переживаний и торопливой трусцы, то переоделся во все сухое, подкрепился остатками того, что было у него в рюкзаке, и решил налегке еще раз поискать на дороге… Выйдя за калитку, Локас с полчаса бродил по теперь пустой дороге, глядя под ноги и расшвыривая листву. Ноль результата. На яблоне - не сразу Локас ее нашел – тоже, разумеется, ничего не висело, да и не могло висеть... Беда.
Последнее время бог или кто там вместо него все чаще наказывал Локаса какими-то нескладухами, в основном наносящими денежный урон его, прямо скажем, теперь весьма среднему благосостоянию… Не раз Локасу хотелось спросить : за что? в чем я на сей раз повинился? За что мне кары твои?
И тут, вернувшись к себе, Локас вдруг подумал: а не положил ли он флешку против обыкновения в мешок с проводами – зарядкой для компа, для мобильника, и с прочими шнурами-наушниками. Он достал этот мешок, глянул внутрь и флешки не увидел. Да и откуда она здесь? Это было бы равно чуду, а чудеса в его жизни давно закончились. Он давно уже жил в мире без чудес. Для порядка Локас еще пошуровал в проводах и вдруг увидел ее на дне – свою флешку! Чудо? Да!
Но радости не было, вообще никаких чувств – все они ушли на предыдущую горечь утраты. И даже от сердца не отлегло....
Собрав рюкзак и все закрыв, Локас устало поплелся на остановку.
Нет, что ни говори, все-таки мы неблагодарные существа…
23 октября 2015