Пока я падаю, я всё-таки лечу Голосов: 1 Адрес блога: http://gipsylilya.livejournal.com/ Добавлен: 2008-08-04 10:41:35 блограйдером pinker

Интересно вот что

2012-10-28 21:57:35 (читать в оригинале)

Я привыкла определять, поднялось или упало давление, по венам на кисти: вздулись или спрятались.
Однако в этот раз они спрятались, а сами кисти были ОЧЕНЬ холодные.
И тем не менее, врач "Скорой" намерял у меня 130 на ??? (забыла) при моём обычном 90 на 60 (которые благополучно показал с утра тонометр у nedzume. Состояние вен и температура кистей / стоп оказалась результатом периферийных спазмов сосудов. Если бы, как я просила, мне всё-таки дали кофе ,пока ехала "Скорая", всё могло продолжиться плохо.

Как заметил врач "Скорой", очень часто симптомы гипертонического и гипотонического криза ИДЕНТИЧНЫ. И это мне хороший урок на будущее.

И, кстати, мне достался доктор Хаус: небритый, цитирующий Цицерона и проводящий расследование вплоть до звонков очевидцам. Правда, вежливый.

---

***

2012-10-28 16:44:50 (читать в оригинале)

Я дома

---

Пятое место взрослые соло

2012-10-27 18:34:05 (читать в оригинале)

Оценки Маши Шашковой, к слову: техника 5 хореография 5 костюм 7 соответствие образу 6

Ну вот так.

---

Сижу в закусочной

2012-10-27 15:54:39 (читать в оригинале)

Собственно, до объявления результатов ясно всё. Споткнулась дважды. Не упала, но...

Правда, нельзя сказать, что я была худшая. Потом расскажу о худших, лучших и просто интересных.

Сейчас ещё раз перекраиваю танец, для концерта.

---

***

2012-10-26 20:12:54 (читать в оригинале)

Толстая Маша курит сигариллы и пьёт галлоны морковного сока.
Толстая Маша такая толстая, что смеётся всегда всем телом.
Утром мы вместе с солнцем заглядываем ей в распахнутые окна:
эй, Толстая Маша, привет! Ты как, потусить не хотела б?
И я выжимаю два сока, пока она громыхает своей посудой.
Морковные волосы встрёпаны - она умывается, только позавтракав.
Опять притащила синицу в постель машина кошка-паскуда -
Маша жалуется или хвастается, а кошка мурчит от миски, мерзавка.
У машиной кошки много имён, она приходит на любое,
но больше всего на "сволочь", сказанное Машей нежно-нежно.
Толстая Маша жарит глазунью, а та не сдаётся без боя,
и в кухне шкворчит и стреляет, но всё вхолостую, конечно:
Маша неуязвима. Она подпевает под радио "Битлз",
двигая толстой попой до невозможности рок-н-ролльно.
У кошки, дебилки, от счастья наружу из пасти вылез
розовый язычок, и "Битлз" под Машу тянут нестройно.
С Машей у нас четыре руки, и, позавтракав, мы на крылечке
режем алую бархатную бумагу во все четыре.
Толстая Маша дует в ладонь, и трепетные сердечки
летят, шурша на ветру,
кому-то в грудь,
и в них, как в тире,
кто-то влепляет круглые чёрные дыры.

Маша подбирает те, что упали в траву, дыша тяжело и хрипло.
Я говорю: "Ну ладно, мы же пытались, завтра обязательно всё получится".
Кошка, скотина, глядит нам как будто "я говорила".
Солнце закрыла туча.