| Сегодня 8 марта, воскресенье |
      |
  
|
  
Какой рейтинг вас больше интересует?
|
Главная /
Каталог блоговCтраница блогера Пишу слова/Записи в блоге |
|
Пишу слова
Голосов: 1 Адрес блога: http://nitoc.livejournal.com/ Добавлен: 2008-08-04 11:29:22 блограйдером pinker |
|
за вами наблюдают
2011-10-06 19:41:20 (читать в оригинале)Как бы то ни было, каждый день прилежно просматриваю френдленту. В сообществах кое-что пролистываю. А у персоналий читаю всё. Это угроза!
3 года. Сухуми
2011-10-04 16:05:40 (читать в оригинале)
Отыскивая фотографий к предыдущему посту, нашел эту.
Я болел всеми болезнями, какими только можно. Врачи говорили: одно спасение - везти на юг, зарывать в горячий песок.
Нижнюю часть фото отрезал, когда еще был подростком.
магнитоальбом
2011-10-04 15:08:04 (читать в оригинале) В «Экране» на Капошвара увидел гитару. Эстрадная, с большим корпусом и тонким грифом болгарская «Кремона». 70 рублей. Красивая! Называю - «профессиональная». Такие очертания акустики у артистов по телевизору.
Мать в Калинине. Приехала меня проведать и посмотреть что надо для быта. Чувствую, если сейчас попросить – сбудется. Закончил первый курс, есть стипендия, и всё идет как надо. Пролетарка. Вечер. Торшер, полумрак. Серьезная, недолго колеблется и дает деньги.
По сравнению с ленинградскими и шуховскими звучала хорошо. И просто магия формы. Одна форма у нее-то и была. Музыканты такое звучание называют «квадратным». Но проиграл на ней четыре года. И всё основное сочинено и исполнено тоже на ней. Пока Боря Готлиб на пятом курсе не предложил мне свою «Музиму» за восемьдесят рублей.
Куда потом пропала «Кремона» не помню. Но ее заслуженное место в благодарном музее, в покое под стеклом.
Мы как будто ждали, когда появится эта гитара. И тут же начали запись магнитоальбома.
Слово красивое. И внутри нас этот материал был красиво уложен. Другое дело – как манифестировался.
Достали в магазине прокладки от яиц. Обили ими часть стены Толиной комнаты. Где не хватило, повесили куски тканей, штор, которые уже использовали однажды во время «фотосессии».
Из аппаратуры – Толина "Иолана". К ней в институте взяли «квакушку» и бас-гитару. Подключили к моей «Яузе». Писали на микрофон на Толину «Комету». Вот и вся недолга.
Что вошло? А то, что уже успело накопиться.
«Их Поглотила Одна Могила». Под гитару в два голоса в унисон. Соломон тихонько подстукивал в торец подвернувшегося под руку тубуса. Минимализм и чувство одиночества.
Неистребимый «Волшебник-недоучка». Толя пел, Соломон подтягивал ему в терцию последнюю ноту куплета перед припевом, я остервенело качал педаль "квакушки", разукрашивая неумеренным квакающим пиццикато на "Иолане" то, что было безнадежным в истоке, но снова и снова упорно возникало в репертуаре...
Дальше – интересней.
Иоланта (не путать с гитарой). Стихи я нашел в журнале Юность. На маленькой аватарке – мужественный поворот головы, умный взгляд. Хитрожопый взгляд делающего себя художника-менеджера. Медиасфера перевертывает всё с ног на голову. (В интернете нашел – Андрей Богословский, сын известного композитора, подающий надежды, отчасти реализовавшийся и знакомый многих ныне известных. Умер в 2007).
Мать в Калинине. Приехала меня проведать и посмотреть что надо для быта. Чувствую, если сейчас попросить – сбудется. Закончил первый курс, есть стипендия, и всё идет как надо. Пролетарка. Вечер. Торшер, полумрак. Серьезная, недолго колеблется и дает деньги.
По сравнению с ленинградскими и шуховскими звучала хорошо. И просто магия формы. Одна форма у нее-то и была. Музыканты такое звучание называют «квадратным». Но проиграл на ней четыре года. И всё основное сочинено и исполнено тоже на ней. Пока Боря Готлиб на пятом курсе не предложил мне свою «Музиму» за восемьдесят рублей.
Куда потом пропала «Кремона» не помню. Но ее заслуженное место в благодарном музее, в покое под стеклом.
Мы как будто ждали, когда появится эта гитара. И тут же начали запись магнитоальбома.
Слово красивое. И внутри нас этот материал был красиво уложен. Другое дело – как манифестировался.
Достали в магазине прокладки от яиц. Обили ими часть стены Толиной комнаты. Где не хватило, повесили куски тканей, штор, которые уже использовали однажды во время «фотосессии».
Из аппаратуры – Толина "Иолана". К ней в институте взяли «квакушку» и бас-гитару. Подключили к моей «Яузе». Писали на микрофон на Толину «Комету». Вот и вся недолга.
Что вошло? А то, что уже успело накопиться.
«Их Поглотила Одна Могила». Под гитару в два голоса в унисон. Соломон тихонько подстукивал в торец подвернувшегося под руку тубуса. Минимализм и чувство одиночества.
Неистребимый «Волшебник-недоучка». Толя пел, Соломон подтягивал ему в терцию последнюю ноту куплета перед припевом, я остервенело качал педаль "квакушки", разукрашивая неумеренным квакающим пиццикато на "Иолане" то, что было безнадежным в истоке, но снова и снова упорно возникало в репертуаре...
Дальше – интересней.
Иоланта (не путать с гитарой). Стихи я нашел в журнале Юность. На маленькой аватарке – мужественный поворот головы, умный взгляд. Хитрожопый взгляд делающего себя художника-менеджера. Медиасфера перевертывает всё с ног на голову. (В интернете нашел – Андрей Богословский, сын известного композитора, подающий надежды, отчасти реализовавшийся и знакомый многих ныне известных. Умер в 2007).
Приди же, светлый образ
в час ночной
в медовом свете слабой лампы.
Иоланта!
Иоланта!
Ближе к концу:
Мне уготована судьба
быть где-то между встречей и разлукою.
Что-то вроде минисюиты, с глубокомысленной сменой ритмов, отступлениями и красивым мелодическим закруглением периодов.
Потом шло мое английское.
Ритм-н-блюз:
O, Mary!
Believe me. Believe me.
When I talking you.
O, Mary!
Believe me. Believe me,
That I loving you
Larylove. O, Mary.
Larylove. O, Mary, my love.
Believe me. Believe me.
O, Mary!
Lary-love – просто сочетание букв с красиво, мягко булькающим звучанием, подслушанным у Deep Purple в их "Lalena" («April»). Собственно, всё мое английское было красиво булькающими пузырями.
Следом лирическое:
(Am) Sometimes ago
(Dm) I give satisfy,
(Am) Sometimes ago
(Dm) You lived in my mind,
(G) Sometimes ago
(Am) My heart is your right
(Dm, Em) O-o-o-o-o.
Середина песни, в развитие – Толина импровизация (предполагалось – угарная) на "Иолане". Импровизировал Толя хаотично, несколько бессмысленно. Осмысленным вышел лишь случайно сыгранный на предварительном прогоне красивый петушиный пассаж. Мы сказали: О! – и закрепили его. Им заканчивалась импровизация.
На фоне жужжащей гитары я пытался изобразить знойный вокализ. Но получилось тщедушно.
Соломон на басу играл волюнтаристически, часто невпопад и где не просили. Я нервничал, орал и грозил удалить его из комнаты.
Где-то в перерыве сфотографировлись.
в час ночной
в медовом свете слабой лампы.
Иоланта!
Иоланта!
Ближе к концу:
Мне уготована судьба
быть где-то между встречей и разлукою.
Что-то вроде минисюиты, с глубокомысленной сменой ритмов, отступлениями и красивым мелодическим закруглением периодов.
Потом шло мое английское.
Ритм-н-блюз:
O, Mary!
Believe me. Believe me.
When I talking you.
O, Mary!
Believe me. Believe me,
That I loving you
Larylove. O, Mary.
Larylove. O, Mary, my love.
Believe me. Believe me.
O, Mary!
Lary-love – просто сочетание букв с красиво, мягко булькающим звучанием, подслушанным у Deep Purple в их "Lalena" («April»). Собственно, всё мое английское было красиво булькающими пузырями.
Следом лирическое:
(Am) Sometimes ago
(Dm) I give satisfy,
(Am) Sometimes ago
(Dm) You lived in my mind,
(G) Sometimes ago
(Am) My heart is your right
(Dm, Em) O-o-o-o-o.
Середина песни, в развитие – Толина импровизация (предполагалось – угарная) на "Иолане". Импровизировал Толя хаотично, несколько бессмысленно. Осмысленным вышел лишь случайно сыгранный на предварительном прогоне красивый петушиный пассаж. Мы сказали: О! – и закрепили его. Им заканчивалась импровизация.
На фоне жужжащей гитары я пытался изобразить знойный вокализ. Но получилось тщедушно.
Соломон на басу играл волюнтаристически, часто невпопад и где не просили. Я нервничал, орал и грозил удалить его из комнаты.
Где-то в перерыве сфотографировлись.
Финал альбома – просто механически переписанные с магнитофона на магнитофон три песни, записанные недавно с Рымаревым у Лашкова дома в Загорске. Боевик «Не убивайте», Юрина песня квази-протеста, и мое очередное английское бульканье.
Совсем финалом было Лашковское соло на барабанах. Его он записал еще до Рымарева у себя дома во время моих болезненных разъездов между Загорском и Калининым год назад. Слово «перформанс» в СССР еще не существовало, но мы устроили именно его. На больном ватмане я рисовал пейзаж с громадным, вполнеба заходящим солнцем и лесом у горизонта, с рекой, текущей из далекой лесной прогалины на зрителя, с надписью «Там, где рождаются реки», с прочей абстрактной и не очень дребеденью по свободному полю… Картину ставили вместо задника, я брал гитару, ставил ногу на лашковский большой барабан, Лашков поднимал руки, изображая концертный угар. Фиксировались на фотопленку.
Приписанное в конце магнитоальбома Лашковское соло приятно напоминало финал Маккартниевского барабанного соло Kreen-Akrore на его первом альбоме.
Магнитоальбом делался намеренно лоскутным. Мозаичность «Белого альбома» Битлов нам очень нравилась. Первые полчаса по завершении были в пафосе и уверенности, что совершилось событие. Летя по калининским улицам, жалели ничего не ведающих прохожих.
Остыв, поняли – фигня! Некто Андрей Кубарев, Соломоновский знакомый, практикующий в школьном ансамбле на барабанах, послушав Лашкова, добавил: «ничего особенного, я и сам так смогу». Но мы знали – не сможет. Ему никогда не слышать слышимого нами.
почти коммуна
2011-10-02 12:07:17 (читать в оригинале) После сессии нас определили на практику на Вагонный завод.
Кто-то из замов провел по территории с экскурсией. Запомнились глубокая яма, в которой копошились рабочие, и колеса вагонных тележек, стоявшие красивой вереницей. На краю ямы стоял мастер, руководивший рабочими. Он перекинулся словами с замом, и была видна его искренняя, взрослая готовность решать проблемы с ямой. Вагонзавод, яма, мастер, - вот ведь, тоже, оказывается, - центр мира, со своей жизнью и самоотверженностью. Удивительно - обо мне не знает и живет без этого – не тужит.
К учебе практика отношения не имела. Студентов использовали как дешевую, глупую рабочую силу там, где кадровые рабочие работали с неохотой.
Мне досталась нудная операция фрезеровки какого-то ключа. Литая заготовка за ручку вставлялась в приспособление небольшого станка, инструмент выфрезеровывал на головке заготовки плоскую рабочую поверхность. Ящик с литьем пах сладковато.
Где-то рядом на станке побольше работал одногруппник Игорь Овчинников. Обедать ходили в заводскую столовую. Бифштекс с макаронами. На час мы становились свободными. После обеда, покуривая, сидели на каких-то ящиках, не спеша возвращались к большим воротам цеха.
Завод нагонял тоску.
На участке работала симпатичная девушка. Пытался с ней заговорить. Заводской парень-станочник отослал - иди, фрезеруй. А сам остался разговаривать. Правильно! Нечего чужих девок кадрить.
Она жила в одном из двухэтажных заводских домов, стоявших вдоль Ленинградского шоссе, недалеко от ДК "Металлист". Проезжая мимо на трамвае, я гадал, в котором из, и пытался представить в деталях ее жизнь.
Кто-то из замов провел по территории с экскурсией. Запомнились глубокая яма, в которой копошились рабочие, и колеса вагонных тележек, стоявшие красивой вереницей. На краю ямы стоял мастер, руководивший рабочими. Он перекинулся словами с замом, и была видна его искренняя, взрослая готовность решать проблемы с ямой. Вагонзавод, яма, мастер, - вот ведь, тоже, оказывается, - центр мира, со своей жизнью и самоотверженностью. Удивительно - обо мне не знает и живет без этого – не тужит.
К учебе практика отношения не имела. Студентов использовали как дешевую, глупую рабочую силу там, где кадровые рабочие работали с неохотой.
Мне досталась нудная операция фрезеровки какого-то ключа. Литая заготовка за ручку вставлялась в приспособление небольшого станка, инструмент выфрезеровывал на головке заготовки плоскую рабочую поверхность. Ящик с литьем пах сладковато.
Где-то рядом на станке побольше работал одногруппник Игорь Овчинников. Обедать ходили в заводскую столовую. Бифштекс с макаронами. На час мы становились свободными. После обеда, покуривая, сидели на каких-то ящиках, не спеша возвращались к большим воротам цеха.
Завод нагонял тоску.
На участке работала симпатичная девушка. Пытался с ней заговорить. Заводской парень-станочник отослал - иди, фрезеруй. А сам остался разговаривать. Правильно! Нечего чужих девок кадрить.
Она жила в одном из двухэтажных заводских домов, стоявших вдоль Ленинградского шоссе, недалеко от ДК "Металлист". Проезжая мимо на трамвае, я гадал, в котором из, и пытался представить в деталях ее жизнь.
За практику не заплатили ни копейки.
Звонят. В дверь комнаты стучит соседка. Сереж, к тебе.
Из Загорска приехали Ольга с Татьяной. Вспоминаю, в день рождения грозились. Ольга сказала матери, что будет у Татьяны, та, что будет у Ольги.
Толи дома не оказалось. Поехали к Саше. Он жил остановкой дальше. Выпивали. Саша пел, модно вибрируя голосом. Спрашивал, как нам? Говорил, что учился этому у Uriah Heep. Дурачок. Девчонки соглашались, - да, да, очень красиво.
Потом все вместе поехали на трамвае в сторону Пролетарки. Выходя, я пригласил его с собой, имея в виду Татьяну. Он мягко сказал, что у него дела и уехал дальше.
Идем к дому. «Вы хорошо смотритесь», - говорит Татьяна, но я ей не верю. Дежурное.
Незадолго у меня случился первый серьезный графоманский приступ. Крупные формы. Исписал толстую тетрадь в линейку. Дал читать Татьяне. Смогла сформулировать, что это похоже на дневник. Читай – недо-проза. Я сам это чувствовал.
Что стало с тетрадью не помню. Разорвал на мелкие кусочки и отнес вечером в мусорку… Или даже сжег…
Сидим с Ольгой у окна за моим столом. Стол с чайником на нем стоял раньше у двери комнаты и был чем-то вроде кухонного. Чтобы не накрывать круглый, посреди комнаты, дед Алексей пил за ним чай. Теперь за этим столом я занимался. А на его месте, у двери, стоит маленький холодильник «Смоленск», купленный родителями, как и телевизор, под мою учебу.
Ольга сидит у меня на коленях. Татьяна сидит на диване и делает вид, что спит.
Я сдавлено, чтоб не слышала Татьяна, и неожиданно разрыдался Ольге в плечо. Она гладила по волосам, и, кажется, даже не удивилась. Написала на бумажке «что случилось?». Мычал, отворачивался. Наконец, на бархатистом бардовом дне подставки под ручку большими буквами написал что-то про любовь. Ответила «давай поженимся». Это было невозможно и ненужно.
Татьяна рассказывала, что она неожиданно заснула, и ей снился сон, будто я плачу.
Ездили в Кировский, спускались к реке. Ольга разувалась и мочила ноги на солнечном мелководье.
Застали Толю. Опять ездили ко мне на Пролетарку.
На ночь бабушка постелила девчонкам на матрасе на полу. Мы дождались, когда она захрапит, и Ольга перебралась ко мне на диван.
На следующий день они уехали.
Когда были на Пролетарке, Ольга затащила Толю в туалет и, плюхнувшись на стульчак, что-то предлагала. Не чтоб конкретно в тот момент, но в принципе. А как же Сережа? - спросил Толя. Ну, Сережа – это Сережа… - рассудила Ольга.
Судя по тому, что Толя об этом рассказал, он отказался.
Звонят. В дверь комнаты стучит соседка. Сереж, к тебе.
Из Загорска приехали Ольга с Татьяной. Вспоминаю, в день рождения грозились. Ольга сказала матери, что будет у Татьяны, та, что будет у Ольги.
Толи дома не оказалось. Поехали к Саше. Он жил остановкой дальше. Выпивали. Саша пел, модно вибрируя голосом. Спрашивал, как нам? Говорил, что учился этому у Uriah Heep. Дурачок. Девчонки соглашались, - да, да, очень красиво.
Потом все вместе поехали на трамвае в сторону Пролетарки. Выходя, я пригласил его с собой, имея в виду Татьяну. Он мягко сказал, что у него дела и уехал дальше.
Идем к дому. «Вы хорошо смотритесь», - говорит Татьяна, но я ей не верю. Дежурное.
Незадолго у меня случился первый серьезный графоманский приступ. Крупные формы. Исписал толстую тетрадь в линейку. Дал читать Татьяне. Смогла сформулировать, что это похоже на дневник. Читай – недо-проза. Я сам это чувствовал.
Что стало с тетрадью не помню. Разорвал на мелкие кусочки и отнес вечером в мусорку… Или даже сжег…
Сидим с Ольгой у окна за моим столом. Стол с чайником на нем стоял раньше у двери комнаты и был чем-то вроде кухонного. Чтобы не накрывать круглый, посреди комнаты, дед Алексей пил за ним чай. Теперь за этим столом я занимался. А на его месте, у двери, стоит маленький холодильник «Смоленск», купленный родителями, как и телевизор, под мою учебу.
Ольга сидит у меня на коленях. Татьяна сидит на диване и делает вид, что спит.
Я сдавлено, чтоб не слышала Татьяна, и неожиданно разрыдался Ольге в плечо. Она гладила по волосам, и, кажется, даже не удивилась. Написала на бумажке «что случилось?». Мычал, отворачивался. Наконец, на бархатистом бардовом дне подставки под ручку большими буквами написал что-то про любовь. Ответила «давай поженимся». Это было невозможно и ненужно.
Татьяна рассказывала, что она неожиданно заснула, и ей снился сон, будто я плачу.
Ездили в Кировский, спускались к реке. Ольга разувалась и мочила ноги на солнечном мелководье.
Застали Толю. Опять ездили ко мне на Пролетарку.
На ночь бабушка постелила девчонкам на матрасе на полу. Мы дождались, когда она захрапит, и Ольга перебралась ко мне на диван.
На следующий день они уехали.
Когда были на Пролетарке, Ольга затащила Толю в туалет и, плюхнувшись на стульчак, что-то предлагала. Не чтоб конкретно в тот момент, но в принципе. А как же Сережа? - спросил Толя. Ну, Сережа – это Сережа… - рассудила Ольга.
Судя по тому, что Толя об этом рассказал, он отказался.
овъябление
2011-09-21 19:31:33 (читать в оригинале)Томлюсъ. Недорого.
Категория «Знаменитости»
Взлеты Топ 5
 | ||
|
+241 |
251 |
_Kicker_ |
|
+215 |
255 |
Zoxx.ru - Блог Металлиста |
|
+214 |
302 |
shocvideo |
|
+203 |
257 |
Ка-фе - фрик - интернет - кафе в RSS |
|
+199 |
256 |
Сериал "Универ" - комедийный сериал на ТНТ |
Падения Топ 5
 | ||
|
-2 |
55 |
I_want_be_loved |
|
-2 |
46 |
Бабка-ежка |
|
-3 |
45 |
Темы_дня |
|
-3 |
54 |
CadburRy |
|
-4 |
77 |
В небе, полном звезд |
Популярные за сутки
Загрузка...
BlogRider.ru не имеет отношения к публикуемым в записях блогов материалам. Все записи
взяты из открытых общедоступных источников и являются собственностью их авторов.
взяты из открытых общедоступных источников и являются собственностью их авторов.