Valdrems Голосов: 2 Адрес блога: http://www.liveinternet.ru/users/valdrems/ Добавлен: 2007-10-31 22:34:17 блограйдером Alex_Tramp

состав воздуха у каждого свой

2008-09-08 15:55:15 (читать в оригинале)

Настроение сейчас - болото речевых оборотов

Никто ничего не увидит и не узнает. Выдыхай воздух. Вдыхай. Ты живешь. Простыни, стоны, слезы, смех, прижатые к груди руки, губы, курить-курить. Выдыхай воздух. Вдыхай. Ты будешь дрожать, если она уйдет. Ты замерзнешь, если она останется. Чей-то персонаж по ошибке, попавший в твою жизнь. Ладно скроен, с блеском в глазах. Очень интересный. Всем нравятся те, кто похож на сход лавины в жаркий июльский полдень Все же оригинальные. Простое счастье в поношенной футболке – это слишком легко. Страсть, скандалы, истории, сплетни, промокли, проспали, замерзли. Выдыхай воздух… Выдыхай. Реальные персонажи виртуальной игры или виртуальные персонажи реальности. Давай шкалу стремление к успех повысим! Да. И пусть он будьте дико красив, но жутко подл. Точно. Так интересней… Да-да и пусть еще периодически его мучает стыд! Чтоб жизнь медом не казалась. Боги тоже любят развлекаться… Выдыхай воздух. Целуешь его. Тебе нравится? Выдыхай воздух… Он любит не тебя. Вдыхай. Так легче. И да…нет я не наслушалась Т9. Никто не узнает, как мы растворимся он недостатка кислорода. Никто. Выдыхай воздух. Вдыхай… думаешь я о тебе забочусь контролируя твое дыхание? Детка… Я просто хочу сама выжить. Север-юг. Твое потрепанное самбреро износилось еще в первой серии. Жаль? Совсем нет. Износилась душа? Вырастет новая. Можно никогда ни из-за чего не унывать. Держаться. Выдыхай. Только потом знаешь, так прорвет. Так будет больно и эту блестящую историю, доставившую столько всего удивительного, словно посылка от DHL, будешь ненавидеть. Не будешь? Все так говорят. И если ты действительно окажешься такой и не пожалеешь… То я зря тебя брошу. Зря. Выдыхай воздух. Тише. Вдыхай. Мне легко с тобой. Слишком, хотя я всегда об этом мечтал. У меня кровь носом. Не шла сто лет. Я раньше ее расценивал, как знак избранности. Но никто не пришел ни в детстве, ни после. Не дал мне спец-миссию, ни растолковал сны. Даже карту не дал, как жить и что делать. И вот на ощупь. Выдыхай, твое дыхание, смешанное с туманом этого утра. Выдыхай. Ты сможешь выбраться, но лишь за тем, чтоб снова попасть. Вдыхай осторожнее и береги себя. Вдыхай. Пока ты внутри, под ритмы этого секса. Выдыхай…Дыши

---

рэп. злой. мужской

2008-09-04 17:44:22 (читать в оригинале)

Настроение сейчас - красное дерево

Литры крови соленой, сзади конвой. Весь на анаболиках. Чем не герой.
Маню, заманиваю, обвиваю тонкими канатами, дорожками сначала маленькими, а потом больше и еще немножко.

Крошка, ты собралась ехать отдыхать с друзьями? Хуй там. Плавали знаем. И что теперь тебя всегда не будет: то помочь кому-то, то тренинги… С какой стороны ветер палева в этот раз дует? А где ты была-то вообще все это время и откуда пришла с утра? А я тебе верил. Думала можешь играть в свои игры вечно. Возможно могла бы, но игра была не безупречна.
Конечно, давай сейчас налети ураганом, градом просыпься, разбей мои нервы к чертям! Что уж там. Они итак тоньше фарфора. Давай вспомни мои косяки, мои нат авайлэбел и свои недозвоны. Припомни мои глаза точки, о чем молилась когда-то зимней холодной ночью, припомни куда уежал, вранье припомни, припомни «исчезающие постоянно» по-твоему гандоны…
Давай… Все остыла?! Меня слушать будем, мэм или так вечной жертвы играть продолжим этот студенческий стэм?
Успокоилась и сразу слезы потекли, послушай. Просто послушай - если мы не верим друг другу, то на хуй я тебе, а ты мне нужна и нужен?
И давно бы уже, как проклятье тебя уничтожить ни вперед - ни назад не даешь ни движений, ни фрикций, а я все еще люблю тебя в свете распустившихся этих акаций, и все еще продолжаю бить по тебе как по шару бьет мощный грабовый кий….

---

курим

2008-09-03 16:14:58 (читать в оригинале)

Настроение сейчас - радовать хочу тебя сегодня радовать

Знаешь, что а мне надоело все, вдоволь приелось. Вытекай из ушей. Из сердца слюдой.
Экцентричность, апартеид, килограммы комплексов, киоски с выключенным светом. Назови меня теплом, сексом, Леной, Ирой, отправь с приветом. Пиши мне, где-то в дроби десятичной, сплевывая на пол после черты. Стой, где стоишь, смотри искоса. С ты на вы. С вы на «анепошлабы». Правда надоело устала. Встала, разыграла этюд, как по нотам, разменяла все до последней банкноты. Огляделась, оглянулась, вышла из-за угла, точнее выбежала прямо на встречку. Что мне теперь осталось, если на лицо мозгов утечка? Надоело, ну правда отстань или хотя бы объятья разожми – душат. А вокруг жужжат, сплетничают, ногти грызут, бьют, как боксеры грушу. И ты с ними, да? Вперед. Давай. Лезь на эти ветряные мельницы. Мне плевать где и после кого стоять. Что ты молчишь, в самом деле? Комок в горле? Гореть в аду? Ты думаешь этим напугаешь? Ты думаешь разожжешь войну, а потом потихоньку свалишь? Глупый…. Дурак такой… Пусто, что милый там и важный. Сколько можно с больной головой лезть на неприступные башни. Хватит уйди. Давай посидим на разных сторонах нашей планеты. Даром что круглая… Рядом на корточках…Есть сигареты?

И я не хочу прикрываться чем-то, в голове от чего то рэп голосами Гуфа и Ногано … Оправдываться, претворяться и прочее… не сердце вовсе - так одна сплошная, рваная рана…

---

Без заголовка

2008-09-02 09:56:57 (читать в оригинале)


Это цитата сообщения lj_vero4ka Оригинальное сообщениеБез заголовка

Так круто - когда успели пройти все эти Большие Буквы, нужно же было обязательно Любить и Страдать, а иначе же Жить Незачем; Умереть Молодым, чтобы не Дожить до Беспомощности, Это Последний Раз, Когда Я Говорю "Люблю"; Этот Мир Жалкая Подделка; интересная жизнь была, такое все было Важное, Серьезное, всегда с моралью, как хорошая басня, "Не Стоит Благодарности" или "Так Мне и Надо"; еще я любила писать "Занавес" в конце каждого, по собственному мнению, блистательного диалога; столько всего было, игры в суицид, большие торжественные подготовки к смерти, все вот эти письма по четыре экрана - я реально не помню, кому я последний раз писала Письмо, а, нет, Мишке весной, а до этого Лехе года два назад - я не практикую писем, совсем; ох, захватывающе все было, все время косишься на невидимого кого-то, говоришь "давай без патетики" так патетически, что люстры дребезжат; нет, это не фальшь была, это ты так функционировала просто, с вот таким вот нагромождением прилагательных (приторно-сладкий, болезненно-любимый, томноокий, златокудрый, гнев, о богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына - человек, по-моему, проходит все те же стадии, что и литература, начинает с многословного исступленного гекзаметра, заканчивает веселой футбольной кричалкой), и главное, я реально ненавидела возрастных шовинистов, всех этих тетек с понимающими гримасками, "вот через пять лет мы с тобой поговорим", "помилуйте, деточка, что вы можете знать об этом" - я рычала и раздувала ноздри, нет, что вы можете знать об этом, люди-сухофрукты, тьфу; я говорю с Лизой, которой восемнадцать, она спрашивает "что же, без света совсем?", "а что же дальше?" "Он же не мог так все устроить" или "это же так страшно - когда больше некуда идти", - и чувствую себя той тетькой, той мерзкой ухмыляющейся тетькой; она чудесная, моя Лиза, маленькая и чудесная, хочется обнять ее и тискать, Лиза, не бывает черного и белого, "со светом" и "без света", Лиза, нет никакого Одного Его, Лиза, их знаешь сколько, ты офигеешь, когда узнаешь, сколько их у тебя будет, и прелесть, кстати, в чередовании, честно; Лиза, возраст такой, обязательно должен быть возраст, когда не дают, лет с тринадцати до восемнадцати, никто тебе не отвечает взаимностью, и правильно - ты учишься на гитаре играть, свитера мешковатые меняешь на вещи по фигуре, стрижешься, наживаешь какой-то опыт, лечишь прыщи, человеком делаешься - каким бы самовлюбленным идиотом ты вырос, если б у тебя с самого начала все получалось; Лиза, круто, когда невзаимно, когда взаимно, когда как угодно - лишь бы хоть что-нибудь происходило, хуже всего - когда ничего; это ты сейчас думаешь, что Хочешь, Наконец, Покоя - ох, я любила эту фразу еще лет пять назад - никакого покоя ты не хочешь, Лиза, зуб даю, покой это кошмар и ад для адреналинозависимых людей, как мы с тобой, надо обязательно какую-то движуху, чтобы не успевать думать, только задумаешься - хана; я продумала все лето, Лиза, пролежала, проболела и продумала, и это было хреновое лето, лучше бы танцевала и целовалась, ей-богу.

Еще Кумиры; Кумиры обязательно; Кумиры и Духовные Учителя. Мудры и источают Сияние; Лиза, мне повезло, мои кумиры все сами меня находят, оказываются очень земными ребятами, красивыми, как и в телевизоре, но совсем другими - уставшими, дурашливыми, простыми как правда, боящимися одиночества, недоверчивыми, трогательными - Лиза, оказывается, люди себе и люди, и вместо того, чтобы сидеть и смотреть на них огромными влюбленными глазами и бояться пошевелиться, такие они Прекрасные - надо звать их бухать, и подстебывать, и ругаться, и привозить свои сплетни и гостинцы, нельзя никого Обожать, Лиза, это односторонний процесс, нормальные люди не знают, что делать с Обожанием в их адрес - стоят, пожимают плечами, улыбаются, ищут, куда глаза спрятать; неконструктивный подход, Лиза, никакого фанатизма, называй их по имени и говори "а что ж вы того не спели?", "маечка замечательная у вас", "а приходите в гости", ничего не бойся, Лиза, не умирай, все адекватные люди со здоровой самоиронией, все любят, когда с ними просто и по-человечески. Ничего не знала, хвостом ходила, в рот заглядывала, боялась молчать, боялась слово молвить - такие глупости все, никаких автографов, Лиза, никаких фотографий на память, такие же, как ты, просто работали вдесятеро больше и добились того, что хотели, а тебе только предстоит.

Ничего не было просто так - если "отл.", то "Бог любит меня", если мальчик не звонит, значит, "Бог больше не любит меня" - так смешно об этом думать, Лиза, натурально, мы очень большого мнения о себе в восемнадцать лет, кажется, все только и думают, как тебе насолить; мир большой, у всех свои дела, правда. Все имеет, как правило, простые и прозаические причины, никакого Провидения, и, что самое, пожалуй, непереносимое - все не имеет никаких настоящих Финалов - ни трагических, ни счастливых, никаких, кончается скомканно и бесславно, или просто глупо, или перетекает во что-то другое; с этим труднее всего смириться, у нас в школе любили спрашивать про Главную Мысль Произведения - Лиза, если у произведения есть Главная Мысль, это ужасная хуйня, а не произведение. Все должно кончаться как-то по-дурацки, или недоумением, или странно - тогда будет как в жизни; никаких хэппи-эндов, никаких десяти трупов, все это беллетристика, Лиза. Прежде всего, ничего не кончается, пока не умер, да и потом, мне кажется, много всего интересного.

И еще - нет никакого конечного Счастья и Благоденствия. Лиза, это самое ужасное. Даже если женщина встречает мужчину своей жизни - ай, да, Мужчину Своей Жизни, - Лиза, она живет с ним два года, или три, или пять, и сначала перестает его хотеть, потому что никогда не хочется того, что вот тут рядом с тобой все время, потом они начинают ссориться, чтобы хоть что-то происходило, потом ревновать друг друга, потом небеспочвенно, потом дети растут и болеют - Лиза, прикинь, счастливая взаимная любовь такое же жуткое испытание, как долгий штиль - вы друг друга добыли, отвоевали у всего мира, вы вместе - и? Ну окей, путешествуете. Ну, бухаете. Ну всякое там. Но ничего не происходит Крышесносящего, Лиза, а мы ж не можем без этого. Ну и все. Ссоры, примирения, секс по большим праздникам - брр, Лиза, жуткое дело. Даже если Его! Того Самого Единственного! Лиза, "поженились, жили счастливо и умерли в один день" - это они не слова экономят, это просто правда нечего сказать. Все шестьсот страниц они друг друга в течение месяца покоряли, а потом поженились и остальные сорок лет ни черта не происходит, Лиза, и от этого вешаешься так же, как от безлюбовья. Вообще нет никакого конечного счастья, пока ты живой. Ты хотел дом, купил дом, а через два года тебе скучно в нем, как было в предыдущем; и ты никогда не будешь доволен. Моя проблема в том, что меня и подавно все достает в кратчайшие сроки - счастье в чередовании, Лиза, прав мой друг Сергей Гаврилов, "когда один - хочется женщину, когда с женщиной - хочется выгнать ее нафиг и пожить свободно". И это тоже не Страшно и не Безысходно и не Отменяет Саму Возможность Счастья - нет, это жизнь, вот такая жизнь, Лиза, столько всего успевает произойти, диву даешься. Ничего фатального. Жить можно вообще с чем угодно. С чем угодно, Лиза. Человек живучая, адаптивная, чертовски верткая тварь, никаких Любовей на Всю Жизнь, никаких Несовместимых с Жизнью Переживаний - все перемелется, Лиза, так быстро, что станет очень неудобно потом за то, что развел тут такой ад, кошмар и надрыв.

И это круто. Переболеваешь большими буквами, чувством, что все так ужасно важно и неповторимо, и только с тобой, и только сейчас, начинаешь замечать тонкости и детали, начинаешь получать массу удовольствия от каких-то до смешного простых вещей, перестаешь беречь всякий глупый хлам в доме и в памяти - жизнь невозможно длинная, интересно прожить ее всю, все попробовать, все узнать, всего дождаться, посмотреть, как у кого повернется; никаких "А Хочется ли Тебе, Чтобы Все Скорее Закончилось" - нет, не хочется, больно бывает очень, страшно бывает дико, время, когда ничего не хочется, тянется месяцами - но нет, не хочется, чтоб закончилось, интересно.

Чем дальше, тем интереснее, Лиза.

http://vero4ka.livejournal.com/558196.html

---

Unforgettable

2008-08-14 12:52:32 (читать в оригинале)

Настроение сейчас - сиреневый отлив

...есть люди, которые пишут такие вещи в восемнадцать лет, есть люди, которые никогда не напишут таких текстов, есть люди, которые считают такие тексты неправдоподобными, а есть люди, которые вынуждены написать такой текст, чтобы передать какую то весть.
Потому что они любят и они эгоисты. Я такой же эгоист. И потому пишу такие тексты. И буду всегда.

Я помню или часто припоминаю какие то необычные подробности нашей жизни.
Незабываемые. «Unforgettable…»
Пушистость твоих волос на моей щеке, взгляды, прикосновения. Твои вздохи, влажность твоих губ, когда они встретились с моими в том ночном трамвае, и их нетерпение.
Помню вкус твоей кожи на спине, помню твой неспокойный язык у меня во рту, тепло твоего живота под моей ладонью, прижатой к твоей, вздохи, признания, как ты отдавалась мне, бесстыдство, желание, исполнение…
Незабываемое. «Unforgettable, that's what you are…»
И те краткие мгновения, когда я чувствовал, что ты чувствуешь то же самое…
Когда ты испытывала гордость за то, чего я достиг, когда ревновала меня к женщинам, которые даже не видели меня; когда ты позвонила без повода в понедельник, а не в пятницу и сказала: «Обожаю тебя» – и, устыдившись, положила трубку.
«You feel the same way too…»

Мне кажется, что мы неразлучны…
Что это уже произошло и так будет всегда.
Что даже если я останусь записью в твоей памяти, некоей датой, каким то воспоминанием, то все равно будет словно поворот к чему то, что на самом деле не разъединится. Попросту это передвинулось в конец очереди значащих людей.
И придет такой день, быть может, через много лет, когда ты передвинешь меня на несколько минут в начало очереди и подумаешь: «Да, это тот самый Анджей…»
Независимо от того, что случится, что ты решишь, и тогда мне будет казаться, что мы неразлучны.
«Inseparable…”
Это приходит тихо и неожиданно. Я читаю книжку, чищу зубы или пишу очередной репортаж. И это приходит.

Я внезапно начинаю думать о твоей верхней губе, либо о том, что ты написала недавно мне, или о твоих глазах, таких красивых, или о юбке, на которую я наступил в темноте у нашей кровати, или о твоих сосках, или о белизне твоего живота, или о стихотворении, которое я еще не прошептал тебе на ухо, или о музыке, которую мне хотелось бы послушать с тобой, или попросту о дожде, который бы лил па нас, а мы сидели бы под деревом, и я мог бы укрывать тебя от него…
И когда я об этом думаю, то так отчаянно тоскую по тебе, что мне хочется плакать. И я не уверен, то ли от этой печали я так тоскую, то ли от радости, что я могу тосковать.
Анджей Сараево, 18 февраля 1994 г.».

/Януш Вишневский "Любовница"