@дневники: Sherwood - Фильмы: рецензии Ольги Шервуд Голосов: 2 Адрес блога: http://diary.ru/~pro-kino/ Добавлен: 2007-11-21 23:40:12 блограйдером Lurk

Фильм: Утомленные солнцем-2: Цитадель

2011-05-10 12:11:27 (читать в оригинале)

"Утомленные солнцем-2: Цитадель": природа, мать…

Ситуация в нашем кино уже давно напоминает палату с известным номером. Больной время от времени изрекает сущие истины, однако ясно, что они безумны; никто не знает, как кого и всех вместе вылечить, а ерничать уже подло. На этом фоне остается уповать просто на новые фильмы – каждая содержательно удачная картина неизбежно повышает общий уровень вменяемости, по которой все мы разве не исстрадались в реальной жизни?

Завершение проекта "Утомленные солнцем" Никиты Михалкова ждали с большим скепсисом: слишком сильно разочаровало "Предстояние", абсурдное по содержанию, абсурдно ошибочное – для мастера таких прежних заслуг – по исполнению; да сам автор за прошедший год ничем не улучшил свой, простите, имидж в глазах публики. Однако финансовый и прочий провал первой части второго фильма дилогии никак не мог остановить проект, "Цитадель" должна была быть разрушена; самые любопытные зрители все же купят билет; картину бесплатно или с большой скидкой покажут ветеранам…

От того, что скажут первые зрители своим друзьям и соседям, как известно, зависит судьба любого фильма картины, а в данном случае даже больше, чем фильма. Михалкову нужна победа – однозначная и безоговорочная, чтобы вернуть себе былую честь и славу.
Увы, безоговорочно не получилось. Воспринять "Цитадель" (с эпиграфом "Посвящается моему отцу-фронтовику";) можно сугубо полярно – и как большой плюс, и как все тот же минус. Меня это произведение прежде всего удивило.

Во-первых, в нем действительно проявилась мелодраматическая линия. Что было обещано автором, однако не ожидалось в такой силе. Отношения между комдивом-зеком Котовым (Никита Михалков), его женой (Виктория Толстоганова) и бывшим другом семьи особистом Митей (Олег Меньшиков) доведены до развязки несколькими весьма эмоциональными эпизодами. Если не вдаваться в поиски логики – уповая на "любовь зла", а сам человек непредсказуем и часто не ведает, что творит, – то интрига "доверие – верность – предательство – смирение с обстоятельствами" разыграна вполне. С обертонами "благородство" и "воля к жизни".
Сожаление тут одно: с 1994 года актеры Михалков и Меньшиков постарели, отяжелели, утеряли многое из своего мужского обаяния; лучше бы такая метаморфоза случилась только с их героями.
Еще одна "семейная" линия: девочка ищет отца – тоже, разумеется, разрешилась; к ней вернемся чуть дальше.


Во-вторых, "Цитадель" со всей своей явной сюжетной сцепленностью эпизодов, своеобразно продолжила "Предстояние": будто накрыла его эпизоды-стены объединяющим накатом, как землянку, что ли. Ретроспективно, "задним числом" стала ясна форма "Предстояния" как чего-то предварительного, незавершенного, обещающего; первая часть перестала восприниматься ошибкой и вызывать одно лишь недоумение.
В этом смысле, думаю, просчетом было решение показать две части фильма с таким временным интервалом. Не о финансовом решении говорю (тут никто никаких гарантий дать нынче вообще не может, поскольку невозможно предугадать контекст и его привходящие – от погоды до экранной конъюнктуры), а об эстетическом.

Стало ясно главное: то, что в "Предстоянии" казалось чем-то "недожеванным", а потому перебором, недопустимым преувеличением, вплоть до элементов макабра, на самом деле было еще и мало. Было лишь первыми нотами задуманного апофеоза Абсурду в его высшей форме, выработанной в назидание всему миру в нашем Отечестве: абсурду сталинщины.
В этом смысле Михалков повторил путь Тенгиза Абуладзе с его "Покаянием". Сравнение двух произведений, полагаю, кто-нибудь проведет в журнале "Искусстве кино"; здесь же замечу лишь одно почти буквальное совпадение – образ старухи в финале обеих картин. Увы, режиссер Михалков не помог Инне Чуриковой в ее роли (а надо было сделать элементарное – вдвое сократить монолог актрисы). Верико Анджапаридзе "одна" останется в хрестоматии кино со своей фразой о дороге к Храму, которая давно уже кажется безбожно перецитированной, даже девальвированной на фоне бесконечных круговых блужданий нашего и других народов, гоняемых бесами.

Итак, в "Утомленных солнем-2" Михалков задумал, очевидно, грандиозную симфонию абсурда. Задница фашиста в люке самолета в "Предстоянии" – забавный анекдотец по сравнению с отправкой на верную смерть хоть пьяным генералом, хоть чаевничающим генералиссимусом людей, записанных (все тем же абсурдом) в штрафники и в предатели. Признаем, что весьма честно было обратиться к абсурдистскому жанру в описании событий, которые невозможно объяснить ничем, ибо за каждым следующим "потому" идет новое "почему": почему российский народ такой? – а потому! – и так далее.

И мне лично чертовски жаль, что получилась не симфония, а очень длинный концерт. Замученный режимом и войной Хармс остался не превзойден. Подлинная гармония в "Утомленных солнцем – 2" не сложилась, прежде всего, из-за уступок слагателей сюжета (авторы сценария, кроме Михалкова, Александр Новотоцкий-Власов, Владимир Моисеенко, Глеб Панфилов) логическим несуразностям и пренебрежения правдой истории.
Это стандартная оплошность тех, кто полагает, что абсурдность живописуемых событий извиняет все несовершенства формы. Сколько времени прошло между частями повествования и отдельными эпизодами – лучше не высчитывать; о возможности чудесных совпадений и встреч лучше не задумываться, причинно-следственные связи лучше не искать (спасибо, что наконец хоть как-то объяснен пресловутый железный коготь).

Скажем себе, что перед нами фреска по сырой штукатурке, а значит – "плоские" фигуры и "все святые одновременно", – и успокоимся. Хотя не забудем, что фантастичность, например, "Семнадцати мгновений весны" маскировалась четким приемом: периодически возникали календарь-часы и "подлинные биографии героев (и то, и другое было озвучено особо достоверным голосом Копеляна). В "Утомленных солнцем – 2" подобная структурированность отсутствует, подсознание нервничает и сознание бунтует: не верю!

Так же точно не веришь, а смиряешься с предлагаемыми обстоятельствами в эпизодах чисто сказочных. Прежде всего, это встреча отца и дочери посреди минного поля. Не хочу, как водится, предварять впечатление, но дважды помилованная минами Надя – это в ключе данного фильма, однако не тронутый взрывом Котов – чистое волшебство. Пока ты думаешь, как такое может быть, сочувствие к героям окончательно испаряется. Впрочем, сия кульминация фильма (встреча с Надей, а не спасение Котова) обидно проиграна еще раньше. Движущая эмоция сцены – страх: взорвется – не взорвется мина под ногами? Страх заглушает отцовское и дочернее счастье вновь обретенного, простите, счастья (подчеркиваемого лейт-темой дилогии – мелодией "Утомленное солнце…";). Получается, его и нет…

Вообще, неплохо найденных, легко читаемых, неожиданных, рождающих эмоцию образов в картине достаточно. Есть и динамичные монтажные фразы, удачные актерские мгновения-находки (в отличие от ощущения тотальной лживости "Предстояния";). Все это необходимая принадлежность классического кинематографа такого – старого – типа. Но, увы, есть шаблоны, есть самоповторы; и, в целом, режиссуры слишком много, и она слишком хлопотлива.
Вот парафраз хрестоматийной сцены: машина застряла на проселке и толкаема солдатиками (из фильма Алексея Германа "Проверка на дорогах";). Колея в глубокой грязи, грузовик ритмично буксует, солдатики уже не толкают ее, а спят, приткнувшись к бортам, качаемы движением туда-сюда так, что машина превращается в колыбель посреди поля войны. Но Михалков нарушает восприятие своим нежеланием вовремя остановиться, идущим от неверия в зрителя. Нам уже все ясно, а он длит и длит метафору, выпадая из элементарного вкуса, опять порождая натугу и фальшь.
Таков и задуманный с предельной мерой условности, почти оперной, но необходимой, эпизод родов в кузове грузовика под бомбежкой. Поначалу сильный, он немедленно портится, как только один из персонажей запевает частушки. Понятно, что захотелось снижения пафоса, но получилась оперетка…

Третье обстоятельство, помешавшее целому: неопределенность жанра "Утомленных солнцем – 2". От семейной драмы к острому гротеску, от абсурдистской абстракции к упомянутой сказочности – вот качели повествования, не дающие зрителю возможности соединить концы с концами. Трудно объяснить потерю режиссером профессионализма иначе, нежели обычной возрастной, умноженной на свойства характера, безапелляционностью. Если каждый, критикующий произведения Михалкова, заранее записан им во враги, подкупленные непонятной закулисой, то кто ж в окружении мэтра способен выступить ему редактором, "свежей головой"?..

Однако есть в "Цитадели" и вправду содержательно интересный момент, впервые, мне кажется, столь отчетливо артикулированный в нашем кино. Это образ самого Сергея Котова. Дело даже не в том, что сей славный военачальник первого периода советской власти получил свою долю непостижимо-умопомрачительных испытаний по заслугам (хотя и это нелишне показать): за собственные злодеяния, как безответственный носитель и творец зла, и Митя в этом смысле лишь "аутоиммунное заболевание".

Дело в том, что зло неубиваемо. Именно поэтому Котов побеждает Цитадель – некую вовсе не абстрактную высоту, а символ крепкого устоя, базирующегося, в частности, на понятии чести. Не зря мы слышим "Я офицер вермахта, а не палач" – реплику фашиста, который не мог бы даже вообразить унижение советских офицеров, посланных на заклание их безумным командованием.
Это все же горче, нежели привычная антитеза немецкого "порядка" русскому "авось". Но, по Михалкову, Цитадель и честь бессильны перед абсурдом, единственно – перед абсурдом. На его стороне природа и сама "всюду жизнь"; правда, с небогатым обертоном "малости": все эти бабочки, мотыльки, осы, паучки, комарики… они опять из сказки: мышка бежала, хвостиком махнула… Зато зрителям, кстати, теперь разрешено не думать впрямую о Всевышнем, а считать упомянутые природу и жизнь божественным проявлением, поскольку церковная символика, к счастью, целиком осталась в "Предстоянии".

Природа – вот философия "Цитадели" – помогает тем, кто уже в полном отчаянье и не боится смерти: божья тварь сбивает вражеский прицел, луч солнца воспламеняет вражеский боезапас. Вот почему, получается в итоге "Утомленных солнцем", мы выиграли войну. Это вам не Толстой с его суммой миллионов народных воль.

Что ж, взгляд Никиты Михалкова на воспеваемое им русское офицерство ясен, как и урок: подчиняйся абсурду, но не служи ему прямо, – кривая вывезет, останешься жив, жив…

---

Фильм: Generation П

2011-04-28 00:31:57 (читать в оригинале)

Generation П: выпитое поколение

Хорошая книга Пелевина Generation "П" (написаний названия десяток, не знаю, какое верное) больше, чем чтиво: вышла в 1999-м, и в ней увидели отмычку, объяснение реальности, которая была настолько безумной, что уже одним этим безумием утомляла. Объяснение требовалось, оно и подоспело: в лучших традициях отечественной культуры писатель объяснял, что слово есть дело (слоган есть бабки), а язык (плюс "картинка") – творец мира. Форма романа была модной, постмодернисткой, так сказать, ну и немало еще книга втянула в себя пряно-острых деталей, вплоть до личного поведения автора, предпочитающего скрываться от аудитории.

Все вместе приглянулось так называемой читающей публике, тем более, что тусовка шумная, глянцем и телевизором мультиплицируемая, вот про книгу и разнеслось. А многочисленные писатели на заборах (то есть, обозреватели в газетах, которые тогда были какой-то властью; уж позабыт властям счет за ненадобностью нынче такового) книгу растолковали-превознесли. Никто не хотел узнать в герое себя, надо было громко отмежеваться от сути: представить дело так, что "мы" – не родные братья "черненьких" циничных рекламщиков, потому что, мол, лично чистенькие. Хотя сразу вспоминалось "а булку белую едят" – строчка из чего-то давнишнего, пропагандистского… завистливого.

Сам же текст не стал событием национального масштаба. Кроме всего прочего, историю там рассказана сугубо столичная: в Питере и в провинции не знаю людей, которые открывали бы шкаф, а оттуда просто выпадали бы деньги, в Москве таких знаю. Ну и телевидение делается, конечно, в Москве.
Взрослые солидные люди из статусной даже, а тем более – нормальной (научные работники, остатки итээров) интеллигенции иной раз вовсе роман не открывали, другой раз открыли – и соскучились дочитывать: запутанно, прием исчерпывается быстро, остроумие, хоть и изощренно, да однообразно, некому сопереживать.

А главное – с персонажами книги себя ведь не идентифицируешь: дешева нам субкультура пепси. Не случайно чуткий Пелевин ставит не "Поколение "П", а Generation "П": в слове поколение содержится общность, а в генерации – простая одновременность существования. Окрашенная, правда, обертонами – "американским влиянием", "генерированием" и "дегенерацией". В сущности, речь идет о еще одном потерянном поколении, очередном пушечном мясе – теперь уж эпохи воинствующих масс-медиа. Эти люди сами убили свой мозг, прельстившись, как дикари, красивыми картинками с крошечными текстами, портретами на известных зеленых бумажках и философией "вписаться".

Интервью с исполнителем главной роли Владимиром Епифанцевым

---

Фильм: "Мастер и Маргарита"

2011-04-13 14:42:00 (читать в оригинале)

"Мастер и Маргарита": дьявольские штучки

Мнение о "Мастере и Маргарите" Юрия Кары, понятно, не складывается в монолит. А распадается на несколько частей.

История создания фильма впечатляет. Главный роман советской интеллигенции живописен настолько, что будто просится быть экранизированным. Однако он настолько же и философичен – а значит, прямой, да пусть даже и изысканной, иллюстрацией его смысл и дух передать невозможно. Не забудем также о количестве сцен, требующем не одной серии.
Многие видные режиссеры разных национальностей и вероисповеданий хотели все же сами УВИДЕТЬ героев этого повествования. Сумели – поляки Анджей Вайда и Мачек Войтышко, югослав Александр Петрович, англичанин Пол Брайерс, венгр Ибойя Фекете, израильтянин Терентий Ослябя. Последний сделал получасовую анимацию из самого начала романа; вот бы посмотреть. Я думаю, книга эта лишь анимации и подвластна; кстати, вот уже и сообщение подоспело: российский дебютант Ринат Тимеркаев смело занялся полнометражным мультфильмом "Мастер и Маргарита".
Многие наши соотечественники-классики уперлись в преграду высших сил – от Элема Климова (начал снимать) до Эльдара Рязанова (ему сразу запретили). Как всем известно, в 2005-м вышел сериал Владимира Бортко; славы не снискал.

Юрий Кара, дипломированный инженер-радиофизик, после учебы на актерско-режиссерском курсе Сергея Герасимова и Тамары Макаровой во ВГИКе защитился полнометражным фильмом "Завтра была война" (1987), встреченным настолько благосклонно, что немедленно сделал еще две картины – "Воры в законе" (1988) и "Пиры Валтасара, или Ночь со Сталиным" (1989). Они оказались уже и конъюнктурными, и пошлыми. Когда стало известно, что Кара замахнулся на святое, понимающие люди только морщились.
Сам он теперь говорит, что обожал роман и с 14 лет его ежегодно перечитывал. Возможно, земную жизнь пройдя до половины (год рождения Кары – 1954-й), он так сроднился с текстом, что перестал воспринимать адекватно фигуру Мастера и мысль о гордыне. То есть, узнав, что начавшиеся было съемки Климова прекращены, решил сам экранизировать книгу, написал сценарий и даже нашел продюсера – компанию ТАМП (Творческая Ассоциация Международных Программ) и ее владельца Владимира Скорого.

Компания вложилась по-крупному. Говорят о 15 млн. долларов – по тем временам это вроде второй бюджет после "Войны и мира" Сергея Бондарчука (напомню, в пересчете – 25 млн долларов; четыре фильма, общая длительность восемь часов). Съемки в достоверных местах: Москва, Иерусалим. Трюковые кадры, дорогие технически и организационно. Лучшие актеры тех лет во всех ролях (не знаю, сколько тогда платили артистам, но их собственный вклад – бесценен): Ульянов, Гафт, Вертинская, Филиппенко, Никоненко, Куравлев, Мишулин… Отдельно скажу о Викторе Ракове (Мастер) и, особо, о Сергее Гармаше (Бездомный) – отношение к этим артистам у публики, а может, и у профессионалов, было бы иным, выйди картина в то время.


Но между инвестором, который принял на себя роль продюсера, и автором-режиссером, вырос конфликт. Вроде из-за длины смонтированной картины. Нынче Юрий Кара формулирует так: "Я был на долгие годы отлучен от фильма". Источники сообщают о том, что после поездки в 1993-м режиссера и продюсера на кинорынок в Лос-Анджелес, где рекламный ролик фильма вызвал всеобщий интерес, компания ТАМП стала ссылаться на необходимые доработки и не захотела выпускать картину. Можно найти в источниках и слова обиженного режиссера о том, что, якобы, ТАМП просто отмывал деньги, а бюджет картины был не столь и велик.

Теперь Юрий Кара жалуется, что продюсер не давал ему даже "договоренную" авторскую копию: "Меня действительно пригласили в Канны, американцы очень хотели, и я надеялся – "Оскара" получить может… почему нет? Но они сказали, что боятся пиратства… Мало я, Шнитке (великий Альфред Шнитке написал музыку к фильму. – авт.) просил, но и ему не дали".
"Оскара" в 1994-м получил, как известно, Никита Михалков за "Утомленных солнцем". Еще тогда вышли в прокат, из самых обсуждаемых, "Курочка Ряба" Кончаловского, "Замок" Балабанова, "Подмосковные вечера" Валерия Тодоровсого, "Русская симфония" Константина Лопушанского.

Как пишут, в 1995-м Кара обратился к Фемиде, процесс шел долго и препротивно; в июне 1999-м Московский городской суд решил, что собственник фильма и обладатель авторских прав на него – фирма ТАМП. К этому моменту (есть и такая версия) отснятый материал пропал: его надежно припрятал начальник службы безопасности ТАМПа, да внезапно умер, не успев никому назвать тайник.
В октябре 2000 года Владимир Бортко приступил к актерским пробам для своего сериала "Мастер и Маргарита", да вскоре был вынужден остановиться: Россия в 1995 году подписала известную Бернскую конвенцию, и теперь наследники Михаила Булгакова предъявили свои права.

Меж тем, время от времени появлялись какие-то статьи и телесюжеты в передачах про актеров, снявшихся у Кары; о картине стали говорить так: "Попала на новую полку". Кара продолжал осуществлять фильмопостановки, они оказывались ужасными (2001 – "Я – кукла", 2002 – "Интересные мужчины"); миф о "Мастере и Маргарите" начал приобретать характер чудесности. Мол, режиссеру ТОГДА удалось чудо, но, подкошенный обстоятельствами, он сильно сдал творчески и не может вернуть былой уровень в следующих работах. При этом скептики говорили, что видели картину на неких подпольных просмотрах – никакого волшебства там нет и в помине.

Первый общественный показ картины состоялся в рамках московского международного фестиваля в 2006 году – сеанс начался в полночь в одном из залов кинотеатра "Октябрь". Режиссер, как мне пишут свидетели, отсутствовал.
После этого "Мастер и Маргарита" появился в сети.

Я стараюсь не смотреть в первый раз на маленьком экране никакую картину, созданную для экрана большого. Да еще – боялась ужаснуться. Поэтому легко оставила для себя фильм Кары в области преданий.
И вдруг 17 января 2011-го возникает в жизни Петербурга его премьера! Все, как полагается: толстый пресс-релиз, лучший кинотеатр города "Аврора" на Невском, приезд режиссера, актеров, а также господина Игоря Добровольского. Который на пресс-конференции означен как гендиректор прокатной компании "Мастер Дистрибьюшн", а на самом деле, судя по всему, стал продюсером блокбастера "Возвращение великого фильма народу".

И вот вечером заполненный кинотеатр; на балкон гуськом, не выходя до сеанса на сцену, поднимаются артисты.
Титры в огне. Воланд в кресле, хохочет… Первое ощущение – скачок во времени назад. Конечно, изображение и звук не сделаны в стиле кино 30-х годов, но про 70-е говорить можно; непрофессиональному, ненасмотренному, "неначитанному" взгляду, впрочем, без разницы. Добротная иллюстративность нормального качества, сильно выигрывающая от превосходного, что понятно, и дорогого текста, а главное – от актерской игры, которую ничем иным, нежели слово "позабытая", окрестить нельзя. Так играли в кино в 50-е – 70-е годы, причем в картинах старых мосфильмовских мастеров. (Ленфильмовская школа, начиная с конца 60-х, была совершенно иной.)

И вот эта архаичность самым неожиданным образом оказалась мила зрительскому глазу, сильно уставшему от единообразных, неотличимых друг от друга пластмассовых лиц на всех экранах. Кроме того, она блестяще ответила всем трем пластам книги – и библейскому, и любовно-жертвенному, и даже фельетонно-московскому. А еще эта классическая манера игры адекватно выразила суровый и трогательный сюжет – при всей забавности московской части, густо населенной фриками сцены бала и "легкой эротике" ведьминских, слегка пэтэушных по стилю, эпизодов.

В итоге картина – изрядно страдающая клочковатостью (монтажные склейки в местах изъятия целых кусков ради сокращения откровенно грубы), с несбалансированной фонограммой и, приходится признать, необнаружимостью авторской идеи, трактовки, своего смысла, – произвела вдруг сильное впечатление на собравшихся. Зал устроил искреннюю овацию режиссеру и актерам, пережившим этот показ вместе с публикой и ощутившим огромную себе благодарность. Юрий Кара почти плакал от счастья, когда после фильма он, Гафт, Филиппенко, Гармаш и Верник вышли кланяться. Не ожидали. Были растроганы. Что дало им силы назавтра дать пресс-конференцию, на которой говорить какие-то хорошие, а порой и содержательные, слова.

Но меня интересовала история обретения фильма. Из кулуарных источников удалось выяснить следующее (официального подтверждения кое на что нет, но на правду похоже).
Московская компания "Люксор" известна в кинобизнесе, в частности, сетью своих кинотеатров. Решив открыть очередной в одном из торговых центров столицы, ее руководители вдруг узнали от хозяев ТЦ, что у них "есть свое кино" – то есть, права на фильм и даже копия "Мастера и Маргариты" Юрия Кары. (Не удалось мне понять – сокращенный или полный вариант.) Так "Люксор" познакомился с Владимиром Скорым. Копия хранилась в неподобающих условиях – буквально на складе среди не то овощей, не то молока, без нужного температурного и влажностного режима.

Устроили показ на экране во время закрытой для посторонних вечеринки. Увиденное вдохновило: а почему бы не вернуть фильм к жизни? Дело было чуть больше полугода назад. Если я правильно поняла, негатив не сохранился; начали оцифровывать позитивное изображение. Реставрировать фонограмму. Энтузиазм и креатив были так велики, что собирались сделать даже премьеру в Кремле – но, видимо, все те же потусторонние силы вмешались и воспрепятствовали.
А что с правами? На петербургской предпремьере Игорь Добровольский рассказал мне, что работа Кары над "Мастером и Маргаритой" соотнеслась с подписанием Бернской конвенции ровно так же, как и работа Бортко: пришло время, и владелец прав на произведения Булгакова Сергей Сергеевич Шиловский предъявил их.

Далее Игорь Добровольский сказал, что "права на прокат у нас есть – законодательно закреплены судом"; то есть, с продюсером Скорым все дела улажены (уж не знаю, Кара лично пошел с ним на мировую или нет). По словам, Добровольского, судом (в 2008 году) подтверждены права режиссера на создания сценария и производство фильма в 1992-м. "И вообще вся эта ситуация с правами – не проблема тех, кто делал фильм, а проблема, наверное, государственной машины, которая не в состоянии оперативно решать вопросы… Тем не менее, мы не варвары и стараемся все делать цивилизованно. "Мастер дистрибьюшн" – прокатная компания, действующая в рамках закона. Поэтому с наследником Булгакова ведется активный диалог, рано или поздно все документы будут подписаны.

Дело не в какой-то гигантской сумме, а только в юридических договоренностях. Нам важно, чтобы все стороны были рады возвращению фильма и хотели этого. После выхода картины этот роман и вообще наследие Булгакова будут еще более востребованы. Если кто-то и не читал "Мастера и Маргариту", то явно захочет это сделать. Мы собираемся выпустить книгу с фотографиями из фильма, организовать несколько выставок, связанных с картиной и Булгаковым, создать радиопостановку по фильму, может, какую-то театральную версию осуществить… или экранизировать другое произведение Булгакова… Все эти проекты будем обсуждать с наследником…".

Еще Добровольский решительно опроверг слухи о некоем пятичасовом варианте монтажа картины: "Есть только версия на 3 часа 20 минут, она, возможно, будет показана по телевидению и/или выйдет на DVD, и вот эта для кинопроката – час 57 минут".

Сейчас прокат начался на 230 экранах страны. Оцифровка материала и фонограмма сделаны деликатно, картина не стала выглядеть глянцевой, то есть мертвой. Я специально отправилась в тот же самый кинотеатр проверить. И знаете, его работники очень довольны тем, как люди покупают билеты на "Мастера…". Рассказали, что в выходные сидело по четыреста человек в зале (на других картинах – по десятку, а один сеанс "Рио" пришлось даже отменить).

Однако, по предварительным данным портала "Кинобизнес сегодня", фильм за первый уикенд собрал чуть больше 21 млн. рублей. Это немного. Чудо, случившееся на петербургской премьере, когда фильм сыгрался, как спектакль, бывает крайне редко и не повторилось.
Даже сломанные часы, как известно, два раза в сутки показывают правильное время. Некоторые картины, снятые с полки перестройкой, оказались зерном, а другие – обычными консервами. Есть опусы по произведениям Булгакова, которые и вспомнить-то неловко – "Роковый яйца" Сергея Ломкина (1995), допустим. Есть иные примеры киноэкранизаций – скажем, старый "Бег" Алова и Наумова (1970) или сравнительно новый "Морфий" Алексея Балабанова (2008). Осенью нас ждет сериал Сергея Снежкина по "Белой гвардии".

Картина "Мастер и Маргарита" Юрия Кары, какой бы простецкой она ни была, много настрадалась, и теперь заслужила спокойный, время от времени, показ по тому либо иному телеканалу к памятным датам.

Кстати, 120 лет со дня рождения Михаила Афанасьевича – 15 мая.

---

Фильм: Любовь-морковь – 3

2011-03-08 17:40:36 (читать в оригинале)

Любовь-морковь – 3": Продовольственный кризис

Итак, третья часть франшизы "Любовь-морковь". Наши старые знакомые – успешный юрист и не менее преуспевающая искусствоведка, эти как бы среднестатистические москвичи из подкатегории "гламурные", волею доктора Когана меняются телами со своими, соответственно, папой и мамой. (А вовсе не с собаками, как можно было подумать в конце прошлой новеллы и в середине этой. Что и понятно: дрессура в кино – чрезвычайно затратное дело, бюджет сразу распухнет. Выручка всегда под вопросом; задача же всего проекта – именно выручка.)

Фишка теперь в том, что юрист Андрей (Гоша Куценко) оказывается в "форме" папы – типичного солдафона (Владимир Меньшов), а искусствоведка-галерейщица Марина (Кристина Орбакайте) в облике мамы – типичного музейного работника, да еще питерского (Лия Ахеджакова). Значит, должно было сыграть противопоставление жизненных ценностей, менталитета, поведенческих стереотипов и навыков, но выдержать стопроцентно эту параллель авторам фильма (сценарист Юрий Коротков, режиссер Сергей Гинзбург) оказалось трудно. Да, родители – бескомпромиссные служаки, каждый в своей сфере, слегка туповатые фанатики. Что легко отыгрывается в мужской паре. А в женской преимущественно работает просто разница характеров: мать – сущая эгоистичная истеричка и бытовая недотепа, дочь – вполне адаптированная к карьерным компромиссам и буржуазному существованию профи.

Дополнительный конфликт заложен-кроется в отношениях родителей между собой. Он возник еще при женитьбе Андрея и Марины Голубевых. С точки зрения мамаши-снобки, это явный мезальянс: сын примитивного вояки, даром что грозы десанта, не пара утонченной поклоннице муз. В итоге Владимир Андреевич и Елизавета Николаевна терпеть не могут друг друга. А их детям тяжело принимать родителей у себя в гостях, да еще одновременно. И только внукам хорошо со всеми. Но сценарист Коротков придумать ситуацию на шесть персонажей в поисках семейной идиллии да в заданном ключе, видимо, не смог, и дети отправлены куда-то подальше от зрительских глаз.

Все дело в этом "заданном ключе". На поверку он оказался слишком сложен: комедийная путаница с очевидным морализаторским посылом (несовпадение ценностей и привычек у разных поколений – не преграда для взаимопонимания и правильной большой любви), усугубленная комедийно-криминальным обертоном. И даже, к чему еще вернемся, намеками на актуальную общественную ситуацию. При этом путаница взята как главный принцип и возведена в энную степень количественно, но качественного прибавления не происходит. Героям мы никак не сочувствуем. Ничуть не беспокоимся о финале их приключений. И тем более никакой метафоры нашей жизни не возникает.

Интервью с режиссером фильма "Любовь-морковь 3" Сергеем Гинзбургом

---

Фильм: Самый лучший фильм 3-ДЭ

2011-03-08 17:30:39 (читать в оригинале)

Самый лучший фильм 3-ДЭ": вязаная кобура

Ровно три года назад "вся страна" оказалась глубоко в унитазе, рванув на всероссийскую премьеру "Самого лучшего фильма", где режиссером выступил Кирилл Кузин. Никто, даже он сам, не догадывался еще, что присутствует при начальной точке размножения крупной кинофраншизы, продолжающей коммерческий проект, называемый Comedy Club. И хотя прилив первого уикенда сменился бешеным отливом: искупавшиеся в продукте творческо-коммерческого горения новых киноюмористов громко сказали свое "ФИ!", – сумма общих сборов (27,5 млн долларов в СНГ без Украины) вышла столь громадной, что, разумеется, пахла уже лишь новым азартом заработать.

Это хорошо почувствовали настоящие акулы бизнеса – и второй "номер" того же продукта уже был произведен годом позже не ТНТ, а Monumental Pictures (цитата из релиза: "Компания появилась в результате соглашения о сотрудничестве между Sony Pictures Entertainment и Patton Media Group). Шутка (постановщиком теперь был приглашен Олег Фомин) снова не удалась, однако фирменный кошелек не огорчился и заглотил выручку. Правда, получилось по всему СНГ 12, 85 млн долларов. Вдвое меньше, чем прежде, но все же больше затраченных четырех с половиной "лимонов".

И вот – старый, простите, поворот. Опять Кузин, Monumental Pictures и Comedy Club Production на страже бизнеса, ровным счетом ничего личного. "Задачами студии, – снова цитирую релиз, – являются производство и распространение художественных фильмов на русском языке". "Художественный" в данном контексте – всего лишь привычный перевод термина "игровой", но мы ведь с вами и рассуждаем на территории привычного.
Разумеется, "Самый лучший фильм 3-ДЭ" – произведение, равное двум предыдущим. Это бессмысленная и суетливая, но вялая до сведения скул и местами похабненькая история, разыгранная в целом не кинематографично и мало талантливо. Поэтому не стану здесь повторять всякие рассуждения о сути пародии, фильмах с продолжением, приличном юморе и тому подобных серьезных материях. Кому вдруг интересно сверить ощущения и соображения, легко найдет прежние тексты.


Однако справедливости ради надо сказать о некоторых отличиях этой фильмы от предыдущих.
Объектом осмеивания логично выбраны громкие отечественные кинокартины соответствующего периода "Адмирал", "Город мастеров", "Кандагар", "Стиляги", "Тарас Бульба", "Утомленные солнцем-2. Предстояние" и "Черная молния". Но пародируется не суть каждой из них (кроме, пожалуй, "Адмирала": гробоподобный корабль "На вечную память" символизирует изрядный псевдопафос картины), а внешне узнаваемые моменты.
Эти кинопроизведения, по сюжету третьего "Самого лучшего фильма", – участники вымышленного конкурса на звание самого лучшего фильма страны. Так авторы пытаются похихикать над недоступными им церемониями "Золотого Орла" и "НИКИ" (которые, мол, хотят "уложить" "дядю Оскара" – обратите внимание на призовую фигурку, если станете смотреть). Однако проработки деталей не хватает, и получается тускло.

Публицистической, так сказать, основой пародии предполагалась антипиратская идея. Но и здесь случился облом. Во-первых, это зло аудиторией Comedy Club не оценивается как подлинная мерзость – а создатели фильма откровенно идут у своей преданной публики на поводу. Во-вторых, трудно действительно высмеять ситуацию, к которой не знаешь, как относиться, тем более – как с ней справиться. Я уж промолчу о совершенно дикой сценарной завязке всей коллизии (с укладыванием коробок с фильмами в сейф при полном зале фестивального люда и последующем их похищении) – почему-то считается, что в пародийных опусах концы могут не сходиться с концами. Да и с началами тоже.
Но тогда это не пародия, а трэш.

Тем не менее, предпринята попытка найти явный сюжетный ход. Им стала классическая необходимость подмены: фильмы случайно попадают к самодеятельному режиссеру Максу Утесову (Гарик Харламов) на время, он губит единственные копии. Значит, придется переснять. Быстро, за несколько дней. Сей процесс мы и наблюдаем – но не в плотной череде крепких гэгов и отчетливых смешных поворотов, а в откровенном мельтешении обстоятельств. Действие скачет так шустро, что мне, например, не уразуметь: то ли вся эта суета маскирует осознаваемый авторами бред, то ли они не понимают значения паузы в юморе.
Впрочем, искренне допускаю, что это я – откровенный тормоз. Что у меня "другая природа юмора", как формулирует господин Харламов. Но если иные непосредственно пародируемые куски и кажутся мне забавными (все же, первоисточники помогают), то обвязка их удручает.

Из всего наворота событий и персонажей запомнилось немного. Артист Александр Балуев, ловко и тупо-механистично, как тетушки в очередях, управляющийся со спицами: его герой, очередной высокопоставленный бандит, буквально – вяжет. Подручный этого типа – ласково одетый в хэндмэйд шефа: особо хороша вязаная с узорчиком кобура (эх, если бы все выдумки были бы такого уровня… не зря бы вспоминался тут "Голый пистолет"). В обоих случаях комический эффект достигается из контраста формы и содержания.
И безупречен Михаил Ефремов в синем халате, берете и очках, изображающий учителя труда, которого окружают его уменьшенные клоны – ученички (эдакий привет из ретро-кино, навеянный, надо полагать, "Стилягами"), "строгающие" гробы. Отменно придуманный и исполненный образ.

Наверное, не надо и мечтать, чтобы все пародии Comedy Club были сходного уровня, но совершенно ясно, что участие хороших артистов несколько облагораживает предприятие в целом. Пусть даже при заданных условиях игры их присутствие номинальное, почти фотографическое. Актеры, скажу в который раз, не виноваты.
Кстати, целых две шуточные реплики в картине легко поворачиваются в защиту играющей братии. "Почему во всех фильмах снимаются одни и те же актеры?" – недоумевают зрители в конкурсном кинозале, "дублируя" вопль (одних и тех же) критиков, уставших лицезреть сборную команду телезвезд двух каналов на большом экране.
"Кто хочет сняться в хорошем кино?" – спрашивает незадачливый наш режиссер-любитель Утесов, возвышаясь посреди хануриков в стоячей распивочной. "Михаил Пореченков хочет сняться в хорошем кино", – мрачно отвечает один из них. Полагаю, авторы стремились высмеять Пореченкова. А сами себя и высекли.

Тут нащупывается совсем нехитрое и "второй свежести" соображение: отечественные кинематографисты как угробили отечественное кино, так и (многие, многие) продолжают плясать на его могиле. Увы, патриотического некрореалистического блокбастера не получается, ибо классические некрореалисты-паралельщики, хоть и начинали как сугубо самодеятельные авторы, преследовали вовсе не коммерческие цели.
А сия франшиза деньги из публики выжимает, причем преимущественно затупившимися лет сто назад остротами – то задницу помянут, то похоронного гримера Аскольдом назовут. "В нашем фильме нет ни одной плоской шутки", – радостно заманивает зрителя Гарик Харламов в трейлере, после чего на его изображение падают компьютерно-тяжелые буквы, превращая фигурку юмориста в 2D-контур; на этой сугубой "правде", видимо, смеховая энергия и завершилась. Достаточно увидеть сей рекламный ролик, чтобы на фильм уже не ходить.

Впрочем, я забыла главное. То самое 3-ДЭ, игру на все еще привлекательной все еще новинке. Отдаю должное авторам: попытались поставить техническое достижение на службу сюжету. И в паре случаев им удалось изобрести нечто оригинальное – хотя больше в форме, чем в содержании. Первый: во всех кадрах, имитирующих публику в кинозале, перед реальными зрителями торчат запечатленные спины. Намек на эффект присутствия.
И второй – когда мужик с чайником ходит за вождем мирового пролетариата по коридорам Смольного в пародии на классический фильм "Человек с ружьем" Сергея Юткевича (1938). Хрестоматийные черно-белые композиции в 3D шокировали меня гораздо сильнее, чем мгновенное превращение образа Ленина в Упыря. Понимаю, что здесь реакция публики может разниться, но публики в любом случае не молодой: кто-то возбудится за такого Упыря и в суд подать (особенно сейчас, когда начались очередные политические движения вокруг Мавзолея). А новые поколения так же спокойно отнесутся к "объемному" Ленину, как встретили раскрашенного Штирлица.

Кстати, в том самом конкурсе на "самый лучший фильм" побеждает (уж не знаю, насколько закономерно и "контекстно") именно перелицовка советской классики – опус Макса Утесова "Тайна вождя".
"А мне нравится", – говорит, глядя на экран, парикмахер Зверев в роли парикмахера Зверева, обозначенный в титрах, среди иных, как celebrity Зверев. Ну, вот адресата своего детища авторы фильма и назвали, никто их за язык не тянул.

Осталось напомнить, что 4D – это когда кресло под зрителем трясут, а в 5D – всякие-разные запахи в зал пускают. Или наоборот? В общем, ждите.