«Быть может главная причина, по которой рушатся государственные системы, — психологическая: круги, привыкшие к власти, не успевают — потому что не хотят — уследить и поспеть за изменениями нового времени: начать благоразумные уступки ещё при большом перевесе сил у себя, в самой выгодной позиции. Мудр тот, кто уступает, стоя при оружии, а не опрокинутый навзничь. Начать уступать — беспрекословность авторитета, власть, титулы, капиталы, земли, бесперебойное избрание, когда все эти твои права ещё облиты щедрым солнцем и ничто не предвещает грозу! — это ведь трудно для человеческой натуры…»

А.И.Солженицын, «Август Четырнадцатого»

«Русское слово», 19 (06) сентября 1911 года

ЕКАТЕРИНБУРГ, 5,IX. Два крестьянских мальчика села Тамакульского в «ночном» упустили лошадей в чужой хлеб. Боясь наказания за потраву, дети повесились в лесу.

«Русское слово», 23 (10) сентября 1911 года

ТАМБОВ, 9,IX. В городском саду покончила расчеты с жизнью, приняв большую дозу карболовой кислоты, молодая дама, жена елатомского купца Варвара Звонкова. Самоубийца оставила на имя мужа такую записку: «Прощай тиран. Ты приготовил мне такой тяжелый путь, по которому я итти не могу».

«Московская газета», 27 (14) сентября 1911 года

РЫБИНСК, 13,IX. К стоявшему около театра пьяному городовому Зайцеву подошел рыбинский полицмейстер и отобрал у пьяного шашку. Зайцев, сочтя себя обиженным, схватил револьвер и выстрелил себе в рот. Положение городового безнадежно.

«Петербургская газета», 29 (16) сентября 1911 года

ЯЛТА, 15 сентября. В Алупке на глазах публики и обезумевшей от горя жены погиб, вздумавший купаться в море во время шторма, начальник станции «Поповка», Николаевской жел. дороги. 

«Русское слово», 30 (17) сентября 1911 года

КРАСНОВОДСК, 16,IX. Здесь покончил самоубийством старожил, уважаемый населением купец Данилов. Причина, заставившая Данилова покончить расчеты с жизнью, довольно необычны. Покойный состоял управляющим озокеритной фирмы Иванкова. Рабочие при расчетах нередко заявляли Данилову:
        – Мы верим тебе, не Иванкову.
Когда хозяин приказал закрыть промыслы, рабочие стали осаждать любимого управляющего просьбами о расчете. Доведенный до отчаяния этими просьбами бедняков, Данилов написал записку: «В смерти моей никого не вините. Спросите у Иванкова», и застрелился над морем, чтобы, в случае неудачного выстрела, утонуть.

Ну, и для вящего оптимизма, примечательная деталь одной «противоположной» смерти.

«Новое время», 24 (11) сентября 1911 года

КИЕВ. У Адриана Викторовича Прахова передали поразительный факт со слов хирурга Дитрихса, Русского и православного, который почему-то полюбился Столыпину и был при нем непрерывно в больнице. П.А. говорил ему о стрелявшем: «Какой он бедный, он думал дать счастье России, – я видел по его бледному лицу и горящим глазам». И П.А. хотел непрерывно просить Курлова за него. Это такое откровение психики человеческой, что растеряешься. По словам А.И.Гучкова, постоянная поговорка П.А, была: «На легком тормазе непрерывно вперед». По словам служебно-близкого ему лица, он любил народное представительство, потому что в его инстинкте была потребность общиться с массою, говорить с массой, убеждать ее, выслушивать отпор от нее. И чем масса была больше, тем сильнее он разгорался и точно становился счастливее. 

Предложение Навального «голосовать за любую партию, кроме ПЖиВ» начинает выглядеть осмысленным только при некоторой сюжетной адаптации. Голосование «за любую» партию означает более-менее равномерное размазывание электоральной каши по всем тарелкам (на выборы, кроме пЕдРа, вроде бы идут шесть партий?). Причём как минимум голоса, отданные за «Правое дело», гарантированно пойдут в слив и на расклад в Думе не повлияют (аналитики на редкость единодушны в том, что после отключения от системы жизнеобеспечения Прохорова партии вообще ничего не светит, а «остаточное» равномерное усиление пяти мелкооптовых партий создаёт для «партии власти» не так уж много проблем и вполне может быть снивелировано за недорого). 

Какая сюжетная адаптация сделает предложение Навального осмысленным? Например, такая: слова «любую партию» надо заменить на название конкретной партии, допущенной к выборам и уже имеющей фракцию в Думе – допустим, КПРФ. Это позволит не разбрасывать «протестные» голоса по шести помойкам, а аккуратно складировать на одной. 

Такая модификация может дать несколько вариантов развития событий, из которых в общих чертах интересны как минимум два.

1. Первый вариант исходит из ситуации более-менее «штатного» проведения выборов. Если по результатам консолидированной агитации КПРФ получает заметную прибавку по голосам, она усиливает представительство в Думе и снижает число депутатов от пЕдРа. Это, конечно, если Избирком вообще что-то им насчитает из поданного и если другие представленные в Думе партии сохранят прежний электоральный базис и пройдут в Думу без существенных потерь – иначе усиление позиций КПРФ получится не за счёт пЕдРа, а за счёт других её оппонентов, что снизит интересующий оппозицию эффект. То есть, целью акции оказывается усиление фракции КПРФ в Думе до состояния актуальной оппозиции, способной при желании несколько разбавить выхлопом тамошнюю партийную безоблачность. 

2. Второй вариант забавнее и базируется на представлении о том, что политику по «регулированию» российских выборов определяют трусы и паникёры (а после истории с Ройзманом и Прохоровым я считаю это очевидным). Консолидированная агитация оппозиции за КПРФ вполне может вызвать у этих деятелей нервозность и попытки что-то немедленно противопоставить. Например, вообще снять КПРФ с выборов под предлогом каких-нибудь нарушений. Этот сюжет может привести ко многим труднопредсказуемым последствиям и интересен прежде всего тем, что давно раскисшая от парламентской легальности КПРФ окажется в положении партии-изгоя – отличный стимул для того, чтобы решительно переформатироваться и пополнить своим немалым электоратом ряды «несогласных».

Интересно и то, что второй вариант совершенно не зависит от реального количества протестных голосов, которые оппозиция сможет консолидировать – он «срабатывает» задолго до начала голосования и базируется на совершенно другом ресурсе (я лично вижу определённое изящество в том, чтобы использовать для решения поставленной задачи спинномозговые рефлексы подсурковских манипуляторов). 

Реализация ни одного из этих сценариев, безусловно, не сможет привести к сколько-нибудь практически применимому изменению ситуации. Россия существует de facto при однопартийной системе и никакое относительное усиление в Думе оппозиционной фракции этого не изменит, пока у пЕдРа будет конституционное большинство. Ergo, никакие крупные стретегические задачи этим способом у оппозиции решить не получится. Ну, хоть за нервы политическую шваль подёргать, и то развлечение. Если же принять во внимание, что стратегии приходится строить в правовом поле, а «реальная политика» это поле с завидной регулярностью имеет в виду, то вся затея вообще приобретает вид глубокого подкопа под облачный замок. 

Кроме того, я продолжаю считать наиболее выигрышной (в долговременной перспективе) для оппозиции стратегией демонстративный отказ от любого участия в электоральном процессе, о тотальной фальсифицированности которого она постоянно заявляет, и последовательный сбор и публикация доказательной базы для признания результатов выборов недействительными через суд. Почему, кстати, собранные в ходе предыдущих выборов многочисленные свидетельства фальсификаций, документы и судебные решения по ним до сих пор не были сведены в одном источнике? У меня есть ощущение, с появлением такого кондуита у оппозиции образовалась бы самая что ни на есть общая платформа для абсолютно легальных совместных действий.