Что прошло, того и нет.
Я отпела то, что было,
Стала облаком могила,
Где посеян звёздный цвет.

Ну, а то, что есть, — то есть
На земле, настолько близко,
Что от ангела записка —
Мне острастка, а не весть.

Ну, а то, что там, вдали,
Мне и ясно, и понятно:
Солью слёзной сводит пятна
Матерь Божия с земли.

Уже ни в какую палату
Зазря попадать не хочу
И тридцать вторую сонату
Весь день про себя бормочу.

Всё слышу я как бы сквозь воду:
Будильник и шум из окна,
И что-то ещё про свободу,
Которая мне не нужна.

Но дерзко оглохшего уха
Касается чья-то рука,
Мол, всё понимаешь, старуха,
А хочешь свалять дурака!

Склоняюсь над чашкою кофе,
Чтоб впрямь за глухую сочли
И весть о грядущей Голгофе
В глазах у меня не прочли.

Маме

Пойму не сразу и не вдруг
Лишь у последней остановки,
Что меж живыми нет разлук,
А есть разрывы и размолвки.

Священника не призову,
Сама соборованье справлю,
Покаюсь, упаду в траву
И листья палые восславлю.

Омоет дождик сентября
Меня — скудельную причуду,
Сперва забуду я себя,
А после землю я забуду,

Забуду и во смерть войду
И положу конец разлуке —
Слепыми пальцами найду
Меня заждавшиеся руки.