Sergei Davidis Голосов: 1 Адрес блога: http://blacky-sergei.livejournal.com/ Добавлен: 2009-01-11 01:06:04

ЕЖ: Кому представлять протестное движение?

2012-01-24 09:52:06 (читать в оригинале)

Организационный ландшафт протеста

24 ЯНВАРЯ 2012 г. СЕРГЕЙ ДАВИДИС

Процесс кристаллизации (точнее, попыток кристаллизации) внутри протестного движения, возникшего 5 декабря,  идет вовсю.  Прошедшая неделя созданием Лиги  избирателей и Гражданского движения его только ускорила.

 К сожалению, на мой взгляд,  пока внутренняя структура протестного движения  выглядит не лучшим образом.

Посмотрим,  какие сущности, претендующие на влияние, мы имеем на сегодняшний день. Я  рассматриваю в данном случае только вновь образовавшиеся  структуры. Это нисколько не умаляет роли существовавших и до того политических и гражданских организаций и движений.

1. Ключевую роль в организации протестных мероприятий последнего периода играет Оргкомитет (Акунин, Быков, Парфенов, Немцов, Рыжков, Навальный, Гудков, Романова и др.).  Если быть точным, то митинг 5 декабря был заявлен и полностью организован московской «Солидарностью», митинг 10 декабря был заявлен представителями «Солидарности» и Левого фронта, а организован в основном «Солидарностью», а в организации митинга 24 декабря роль «Солидарности» была ключевой. Но политическими  аспектами митингов, особенно последнего, руководил уже Оргкомитет. Сила Оргкомитета в известности и популярности его членов, в том, что они застолбили за собой информационную площадку  на «Фейсбуке», являющуюся не просто каналом  донесения информации, но и вирутальным alter ego  больших публичных мероприятий, в контроле над официальным кошельком  протеста.

Его слабость —  в отсутствии формальной легитимности, связанной с фактическим самоназначением, во внутренних противоречиях, в естественных  для  многих VIP-персон снобизме и чрезмерной самоуверенности, в отрицании политики — позиции, занятой многими неполитическими членами Оргкомитета.  Голосование в «Фейсбуке» по списку выступающих — хорошо и правильно, но этого недостаточно для того, чтобы претендовать на реальное руководство объединенным протестом.  

 2. Исторически второй организованной структурой оказалась  Инициативная группа, на днях трансформировавшаяся в Гражданское движение. Несмотря на бедлам заседаний, гипертрофированное коллективное самомнение и необъяснимые амбиции вершить судьбы  и протестного движения, и России в целом, ее сильной стороной была открытость. Именно из Инициативной группы выросли зажившие вскоре самостоятельной жизнью профильные группы: агитационная, юридическая, сбора подписей в поддержку заявления в ВС, межрегиональная, безопасности и другие.  С самого начала, правда, слабостью Инициативной группы был порядок принятия решений: голосование случайно собравшихся или приведенных для достижения необходимого результата людей вызывало справедливые нарекания. Но с этим можно было мириться как с временным явлением в ожидании, когда инструменты для интернет-голосований будут готовы.  Увы, последнее собрание Инициативной группы эти ожидания развеяло.

Координационный орган созданного Движения — Гражданский совет — выбирается исключительно на основе очного собрания участников и подотчетен только ему. Предложение группы по регламенту  формировать на основе очного собрания треть Совета, еще одну треть — голосованием в интернете, а последнюю — за счет представительства рабочих  и территориальных групп было отвергнуто. Вместо этого решено  было формировать Совет непрозрачным и непонятным образом по квотам четырех «курий» — трех политических (либералы, левые, националисты) и одной гражданской. Таким образом,  Движение отказалось от попытки объединить участников протеста и представлять их, выбрав судьбу относительно небольшого сообщества политических и гражданских активистов. Почему так произошло? Думаю, по двум причинам.

Во-первых, в силу неопытности и головокружения от успехов части участников,  впервые столкнувшихся с попыткой  самоорганизации   общества. Во-вторых,  благодаря  организованным усилиям активного меньшинства,  заинтересованного в том, чтобы зафиксировать свою роль в образующейся структуре, не подвергая эту роль риску какого-то интернет-голосования   или конкуренции с  представителями активных групп участников.

Особенно абсурдно оба эти фактора, на мой взгляд, проявились при решении вопроса о том,   как проводить рейтинговые голосования. Вопреки всякому здравому смыслу  и общепринятой практике, подразумевающей, что два варианта, набравшие по итогам рейтингового голосования (когда можно голосовать больше, чем за одну позицию) максимум голосов, выходят во второй тур, было  решено считать окончательным результат голосования в первом туре.

Впрочем, хотя надежда на то, что Гражданское движение сможет быть полезным обществу, ослабла,  она еще не умерла.

 
3. Кроме Оргкомитета и Гражданского движения появился еще и так называемый Российский политический комитет.   Правда, митинги в Москве организуются пока без его участия,  но, насколько можно понять, РПК  претендует на руководство протестным движением в целом. По сути он является объединением представителей ряда несистемных политических организаций и даже не пытается получить какой-то формальный мандат от участников протеста. Такая позиция, на мой взгляд, делает перспективы РПК чрезвычайно  сомнительными —  по крайней мере, в Москве протестное движение не предъявляет запроса ни  на политическое руководство, ни на разработку требований и лозунгов со стороны.

Возможно, сильной стороной РПК является честное  декларирование своего политического характера. Но одновременно это можно воспринимать и как слабость, ибо пока в среде участников протеста «чистая»  политика вызывает скорее отторжение.

 
4. Наибольшее внимание общества привлекло, пожалуй, объявление о недавнем учреждении Лиги избирателей.  Учредителями стали представители неполитической части Оргкомитета,  а также ряд известных деятелей культуры и блогеров.

Громкие имена учредителей, не имеющих в отличие от политиков сколько-нибудь серьезного антирейтинга, конечно,  привлекают людей. Но важнее предлагаемая конструкция деятельности  Лиги. Будучи открытой для всех, Лига избирателей обещает быть сетевой структурой, координационный совет которой  должен формироваться прямым голосованием в интернете и делегированием представителей реально работающих групп, организующих конкретные дела. Благодаря этому она имеет шанс реально объединить  участников протестного движения. Бренд Лиги уже примеряют на себя активные волонтерские группы, принимающие участие в подготовке протестных мероприятий в Москве.

Очевидным минусом Лиги является противоречие между реально существующими политическими требованиями (честные выборы, честный суд, честная власть) и декларацией отсутствия политических требований. Такая декларация особенно сомнительна в ситуации, когда часть учредителей говорит о перспективе создания на основе Лиги политической партии. Понятно, что эта декларация является уступкой распространенному предубеждению, но попытка всерьез реализовать такой подход выхолостит протест.

Еще одной угрозой является неформализованность взаимоотношений Лиги с участниками протестного движения. Пока никто не думает о формировании путем всеобщего голосования, например, координационного совета из представителей рабочих групп, о вынесении на общее  голосование важных вопросов. Если не найдется никого, кто возьмет на себя разработку демократических механизмов, подчиняющих представительские и координационные структуры Лиги, скажем так, «воле масс», если  учредители удовлетворятся status quo своего фактического руководства, то стать объединяющей силой протеста Лиге не удастся.

С точки зрения перспектив борьбы гражданского общества против авторитарного режима, мне кажется, очень важно создать единую сетевую — и организованную — структуру, которую мог бы считать своей каждый или почти каждый участник протестного движения. Возможно это только при условии открытости такой структуры и при наличии в ней понятных и прозрачных механизмов принятия решений большинством участников протеста, в первую очередь в интернете. Сейчас такой конструкции нет. Возможно, один из рождающихся сейчас проектов сможет выполнить эту миссию.  Если нет —  возникнет необходимость решать задачу объединения протеста уже за их рамками.

---

14 участников «Солидарности» стали кандидатами в муниципальные депутаты Москвы

2012-01-22 20:33:44 (читать в оригинале)

Оригинал взят у ribafishka в 14 участников «Солидарности» стали кандидатами в муниципальные депутаты Москвы

---

Копия уведомления на 4 февраля

2012-01-20 16:45:52 (читать в оригинале)

 Сегодня утром Д.Быков, Н.Митюшкина, Е.Лукьянова, И.Бакиров и я подали уведомление в Мэрию. Благодаря помощи многочисленных коллег: Стаса, Кармен, Максима, Андрея, Ксюши, Бориса, Павла, Саши, Димы, Кеши, Руслана, Дениса и Миши мы были первыми. На уведомлении стоит отметка 8.00

 Место и время мероприятия - такие же, как и было заявлено раньше. Это, впрочем, не значит, что по мотивированному предложению Мэрии они не могут быть изменены, если мотивация будет убедительной, а альтернатива - приемлемой. Но это уже будет решать Оргкомитет. Он соберется в 12.00 24 января в Сахаровском центре. Заседание будет транслироваться в интернете.

---

Мэрия согласовала шествие в годовщину убийства Маркелова и Бабуровой

2012-01-18 17:45:18 (читать в оригинале)

Оригинал взят у ribafishka в Мэрия согласовала шествие в годовщину убийства Маркелова и Бабуровой

---

Список политзаключенных: не простое дело

2012-01-17 03:07:43 (читать в оригинале)

Небезызвестный г-н Жаворонков разразился нападками в связи с работой над списком политзаключенных, конкретизирующим требование митинга об их освобождении.
  Увы, злоба по отношению к "Солидарности", ПЦ "Мемориал", Л.Пономареву и вашему покорному слуге, имеющая давнюю историю и связанная, в основном, с поражением г-на Жаворонкова и Ко в борьбе за "Солидарность", настолько пропитывает текст, что полемика с ним избыточна. Ограничусь поэтому несколькими ремарками, демонстрирующими, впрочем, малую осмысленность текста г-на Жаворонкова.

 1. Предложения, размещенные мной в ЖЖ,  размещены лично мной от моего имени, и составлены без совета со Л.А.Пономаревым. Так что нападки на последнего в связи с этими предложениями лишены смысла.

 2. Основной пафос г-на Жаворонкова направлен на то, что список, вывешенный мной, неполон. В критикуемом им тексте, между тем, черным по белому написано "Приведенные выше списки, с одной стороны, заведомо неполны... Предлагаю как высказываться по поводу предложенного списка, так и предлагать дополнения к нему". Таким образом, г-н Жаворонков ломится в открытую дверь. Разумеется, предложенный список ничего собой не подменяет, так как является всего лишь компонентом общего списка, состоящим из известных мне данных. Он заведомо должен быть дополнен многими делами, информации по которым у меня не было на момент его вывешивания ( по всем предложенным мной именам приложены аргументированные справки). Так, например, я не стал на этом этапе включать в список №1 (находящихся в заключении)  Белоусова Ивана, Калиниченко Максима, Козевина Александра, Панина Леонида, Петлина Максим, а в список №2 (находящихся на свободе) Костенко Филиппа и Новикова Дмитрий, справки на которых, обосновывающие включение их с список политзаключенных, у меня отсутствуют. Предлагать же их без внятного обоснования я не хотел.  Впрочем, большую часть из них уже предложили в дополнение к списку комментариями в ЖЖ.  То же касается дел по ст.282 К.Крылова и Д.Демушкина.
Г-н Жаворнков имел возможность таким же образом, как все, сделать мотивированные предложения по расширению списка. Но это, конечно, было бы совсем не так интересно, поэтому он взялся обличать мнимые прегрешения составителей списка.

Но  смысл составления общепротестного списка именно в коллективной работе, в которой ответственные - лишь некие модераторы процесса.

Впрочем, важнее зафиксировать внимание на проблемах, которые уже проявились или еще могут проявиться при составлении списка.

1. Критерии отнесения к политзаключенным. Слава Богу, серьезных споров по этом поводу пока не возникло. Но могут и возникнуть.

2. Требования. С одной стороны, митинг высказал требование освобождения политзаключенных.
Есть мнение, однако, что имелись в виду админситративно арестованные, находившиеся за решеткой в момент выдвижения этого требования на митинге 10 декабря. Я с ним не согласен.
Традиционно существует различие требований по отношению к политзаключенным и узникам совести. Если вторых принято требовать освободить как безусловно невиновных, то с первыми сложнее. По отношению к ним принято требовать объективного судебного разбирательства.  Ведь, например, избирательность уголовного преследования или неадекватность наказания, вкупе с политическим мотивом власти дающие основание для включения человека в список политзаключенных, не означают невиновности, и не совсем понятно, как тут можно требовать осовобождения. Возможным решением может быть требование помилования всех, включенных в список. Но тут есть проблема. По целому ряду дел (в частности, Тихонова - Хасис) есть нарушения, есть политический мотив власти, но абсолютно нет согласия участников протеста по поводу того, насколько эти нарушения  сделали приговор неправосудным и несправедливым.  Если последствием включения в список политзаключенных является требование безусловного осовбождения, то копромисс не просматривается. Часть участников протестной активности склонна требовать включения их в список, имея для этого определенные основания, часть - категорически не готова требовать освобождения людей, которых считают убийцами. Единственный мыслимый (хотя достижимый ли?) компромисс - разнести требования по отношению к политзаключенным и узикам совести и провести соответствующую дополнительную классификацию по этому признаку. Грубо говоря, узник совести это - явно и бесспорно невиновный, а просто политзаключенный - человек, в преследовании которого лишь есть явные серьезные нарушения, связанные с политическим мотивом власти, но оснований заявлять о невиновности которого оснований недостаточно.

3. К этому вопросу прилегает и вопрос о 282-й статье (хотя, реально стоит говорить также о ст.ст. 280, 282.1 и 282.2 УК РФ, также о п.б) ч.1 ст. 213 УК, наказывающей за грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, совершенное по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы).
  Тут проблема в том, при всем безобразии существующих текстов статей и,особенно, характера их применения, далеко не всеобщей в российском обществе, в т.ч. и среди участников протеста, является позиция, утверждающая, что никакое слово не может быть наказуемым. Существенная часть общества полагает, что, как минимум, прямые (или явные косвенные) призывы к насилию и дискриминации по национальному и религиозному признаку должны подлежать наказанию. Если статьи 282.1 и 282.2, наказывающие за сам факт участия в деятельности  общественного объединения, бесспорно чисто политические, используемые фактически исключительно для неправовых репрессий, то со ст.ст. 280 и 282  ситуация сложнее. Возможным копромиссом могла бы, явиться амнистия по этим статьям и скорейшее принятие гораздо более простых и ясных статей, наказывающих за наиболее серьезные случаи  hate speech. Дискуссионным остается вопрос о том, каким может быть наказание за такие преступления - возможно ли лишение свободы или только наказания, не связанные с ним.

4. Субъект и способ принятия решений. Дискуссия в ЖЖ по ряду кандидатур выявила явно полярные позиции. Что с этим делать? Решать по принципу: кто нагонит побольше сторонников, готовых проглосовать за "своих", на заседание никого не представляющей Инициативной группы,  невозможно. Такое решение не будет признано ни Оргкомитетом,  ни митингом, и явится тем самым яблоком раздора для протестного движения, о котором так мечтает г-н Яковлев. Чуть лучше массовое голосование на защищенной  площадке для верифицируемого голосования, но и оно не очень хорошо. В самом деле, вопрос на таком голосовании по сути должен был бы быть сформулирован так: "подпадают ли такие-то обстоятельства конкретного дела в отношении таких-то лиц под такие-то пункты критериев признания политзаключенными?"  И много ли людей из десятков тысяч потенциальных участников голосования потратит силы и время на изучение не то, что обстоятельств дела, а даже и конкретных критериев? Фактически речь идет о вынесении некоего квази-судебного решения. Как судебные решения не принимаются общим голосованием, так и тут, вероятно, для  случаев, по которым нет консенсуса (или почти консенсуса) идеальным решением было бы сформировать голосованием участников протеста некую коллегию уважаемых и незаинтересованных людей, уполномоченных вынести объективное, а не субъективное решение.