... воздушной подушке проекта
«Джейран», большинство из ...
Даже в водоизмещающем режиме он выглядит крайне необычно благодаря самой приметной детали — тяговым винтам 5-метрового диаметра, возвышающимся над кормой. Две башенки со скорострельными пушками АК-630, как вишенки на торте, придают кораблю законченный и слегка угрожающий вид. Несмотря на присутствие слова «малый» в обозначении классификации проекта 12322 (МДКВП), «Зубр» является самым большим в мире среди себе подобных — десантных кораблей на воздушной подушке. В небольшом уютном музее Балтийского флота, расположенном в здании еще немецкой постройки в Балтийске (Калининградская область) экскурсовод демонстрирует исторические реликвии — сначала петровских времен (пушки, якоря и флаги со шведских кораблей), потом времен Первой и Второй мировых войн. И вот, наконец, переходит к современным экспонатам, с особой гордостью демонстрируя установленный на стенде пульт управления десантных кораблей на воздушной подушке проекта 12321 «Джейран», большинство из которых базировались именно в Балтийске: «Вряд ли где-то еще увидите подобное!» «Ну почему же? — осторожно замечаю я. — Вот только вчера видел, как управляют «Зубром»»! Гид с возросшим уважением усмехается: «И как, не оглохли?»
Десантный корабль «Мордовия», стоящий на бетонной пристани военной гавани Балтийска, немного похож на кита, выброшенного на берег. Только от него совсем не веет беспомощностью — разинутая пасть опущенной «губы» гибкого резинового ограждения и передняя аппарель скорее напоминают хищную улыбку. Перед кораблем выстроились несколько БМП, и один из офицеров жестами помогает механикам-водителям заехать задним ходом внутрь. После того как последний БМП занимает свое место в десантном отсеке, офицер тщательно проверяет расстановку машин. Ему что-то не нравится, по его команде несколько БМП сдвигаются вперед — буквально на несколько сантиметров. Наконец результаты проверки удовлетворяют офицера, и машины закрепляют цепями. Командир корабля, капитан 3-го ранга Сергей Конов объясняет смысл этих манипуляций: «Точная центровка груза очень важна для корабля на воздушной подушке. Если дифферент на корму превысит 2°, носовая часть поднимается над водой слишком высоко, кормовая — опускается, и давление набегающего потока воздуха может превысить давление воздуха, создаваемого подушкой. Возникнет опасность подлома гибкого резинового ограждения на ходу, что по эффекту примерно эквивалентно столкновению со стеной».
В водяной шубе Забившись в уголок ходовой рубки (чтобы никому не мешать), я наблюдаю за подготовкой к выходу в море. Посты докладывают о готовности, и вот, наконец, отдается команда на запуск двигателей, освобождая табун в 50 000 лошадей. В бронированной ходовой рубке рев двигателей изрядно приглушен, и я могу лишь догадываться, как этот невероятный звук воспринимается снаружи. Заодно я понимаю, что прокатиться с ветерком не получится: во время движения выход на палубу запрещен, поскольку при работе двигателей человека может просто сдуть.
«Подъем!» — командир корабля, лично сидящий за штурвалом, перекидывает один из тумблеров на пульте. По каждому борту установлено два нагнетающих агрегата, воздухозаборники которых закрыты сверху поворотными лопатками. Щелчок тумблера поворачивает лопатки, и нагнетатели начинают подавать воздух в подушку. Вокруг «Мордовии» взлетает пыль, корабль, сотрясаемый крупной дрожью, поднимается над поверхностью. Поворачивая штурвал из стороны в сторону, Сергей Конов раскачивает тяжелонагруженный «Зубр», медленно сползающий по бетонному уклону в воду. Когда корабль полностью оказывается на воде, из рубки открывается удивительное зрелище — вокруг, куда ни посмотри, сверкает множество радуг — это свет преломляется на облаке водяной пыли, поднятой воздушной подушкой. На полном ходу (а это 60 узлов!) корабль почти не видно — из облака водяной пыли высовывается лишь носовая часть и остекление рубки. Что, по словам офицеров, служит еще и маскирующим фактором: водяная пыль создает помехи сигналам радаров противника, затрудняя обнаружение и целеуказание. Корпус из алюминиево-магниевого сплава немагнитный, а с учетом высоты его полета (около полуметра) «Зубру» не страшны ни магнитные, ни контактные мины.
Самое грозное оружие «Зубра» — это две пусковые установки для 140-миллиметровых неуправляемых ракетных снарядов. Применяются такие установки для огневой поддержки десанта. Но в ходовом положении корабля вы их не увидите. Дело в том, что они сделаны выдвижными и выдвигаются только для запуска НУРСов, а после окончания стрельбы вновь опускаются под палубу. Командир и рулевой Корабли на воздушной подушке — единственные, где командир не просто отдает приказ рулевому, а лично находится за штурвалом. Водоизмещающие суда и корабли, глубоко сидящие в воде, значительно более инерционные и предсказуемые. «Зубр» же парит над водой, не касаясь ее, и реагирует буквально на порывы ветра: «Основная проблема, затрудняющая управление кораблем на воздушной подушке — это его парусность, — объясняет Сергей Конов. — Площадь боковой проекции — больше 500 м², поэтому даже умеренный ветер вносит свои поправки, не говоря уже о порывах, которые сбивают корабль с курса. Поэтому в управлении «Зубром” больше от авиации, чем от судовождения, мгновенные реакции и поправка на ветер».
Когда корабль включает нагнетающие агрегаты и поднимается на воздушной подушке, в воздух вздымается огромное облако мельчайшей водяной пыли, и в ясный день все вокруг начинает сверкать многочисленными радугами. Внедорожный клиренс Наконец «Зубр» подходит к точке назначения — одному из пляжей Балтийского побережья. Два матроса с помощью визиров осматривают участок высадки и докладывают, что все чисто. Корабль замедляет ход и, поднимая тучи песка и пыли, вываливается на берег. «Посадка!» — командир щелкает тумблером, переводя нагнетающие агрегаты в посадочный режим: лопатки верхних воздухозаборников закрыты, воздух циркулирует внутри подушки, охлаждая двигатели. «Зубр» оседает на песок, опускает носовую часть и сходню, по которой один за другим съезжают на пляж пять БМП десанта. Сходня убирается, а затем вновь подъем на подушку — и в море. Вся операция занимает пару минут.
Корабль с легкостью выходит на песчаный пляж, практически не замечая границы между водой и твердью. Выход на берег легко дается «Зубру» практически на любой скорости. Спуск на воду для него куда сложнее, хотя заметно это только изнутри, из ходовой рубки. Командир с помощью переменных движений штурвала вправо-влево раскачивает корабль из стороны в сторону, чтобы легче было стронуть с шершавого бетона эту почти 500-тонную махину, дрожащую всем корпусом под напором 50 000 лошадиных сил, и «Зубр» неторопливо, слегка переваливаясь с боку на бок, сползает в море. Технически корабль может не просто выйти на берег, но и зайти по суше или по болоту намного дальше. Гибкое резиновое ограждение состоит из двух частей — ресивер и навесные легкосменные элементы («косынки»). Толстая армированная резина достаточно устойчива к различным повреждениям, и небольшие дырочки не влияют на ходовые качества. Корабль может преодолевать препятствия высотой до 1,6−2 м, а те, что меньше метра, и вовсе не замечает. Был случай, когда при демонстрации ночной высадки десанта один из экспортных образцов, предназначенных для Греции, просто «раскатал» ГАЗ-66, который должен был подсветить место выхода на берег. К счастью, никто из людей не пострадал, а вот автомобиль, конечно, пришлось списать. Не без основания производитель утверждает, что «Зубру» доступно для высадки десантов до 70% общей длины береговой линии морей и океанов мира.
Дмитрий Мамонтов. Популярная Механика
ertata
