Эдуард_Волков Голосов: 2 Адрес блога: http://www.liveinternet.ru/users/2503040/ Добавлен:

30 фотографий животных, которые вы просто обязаны увидеть

2013-07-07 21:59:41 (читать в оригинале)

 

Два только что вылупившихся птенца

Ооой, опять ты!

Заботливая мама

Ромео и Джульетта

Дружная семья Хаски

Трудный день

Мне бы в небо

По стойке смирно

Слушай, Шарик, у нас проблемы

За мной, парни!

Лучший друг

Африканская любовь

Я в недоумении

Материнские чувства

Не расстраивайся, дружище. Она еще вернется

Кто? Я?

Театр теней

Кролик, привет!

Сегодня пятница, можно

Посмотри какой вид, дорогая

Операция «Буря в пустыне»

Взгляд. Слепой пёс по кличке Рэй Чарльз назван в честь известного музыканта

Первый полет

Любимая игрушка

Большой брат

К свадьбе готов!

Зверская любовь

Март не за горами, друг мой

Щенячье озеро

---

Концепция демократии К.Маркса и Ф.Энгельса...(2)

2013-07-07 21:37:43 (читать в оригинале)

Публикую вторую    часть  параграфа девятого  из первой главы своей старой,двадцатилетней давности, научной монографии  - Волков-Пепоянц Э.Г. МЕТАМОРФОЗЫ И ПАРАДОКСЫ ДЕМОКРАТИИ. ПОЛИТИ­ЧЕСКАЯ ДОКТРИНА БОЛЬШЕВИЗМА: ИСТОКИ, СУЩНОСТЬ, ЭВОЛЮЦИЯ, АЛЬ­ТЕРНАТИВЫ. 19I7-I929 гг. В 2-х книгах. Кн.1. - Кишинев: “LEANA”.1993. - XXXII+ 464 с.

Глава первая. СОДЕРЖАНИЕ И ЭВОЛЮЦИЯ КОНЦЕПЦИИ ДЕМОКРАТИИ К.МАРКСА И Ф. ЭНГЕЛЬСА

1.9.Концепция демократии К.Маркса и Ф.Энгельса в связи с марксистской концепцией формально-демократического и относительно мирного пути пролетарской революции.Ее эволюция.Ленинские фальсификации марксистской концепции демократии(2)

После кончины К.Маркса Ф.Энгельс во второй половине 80-х -  первой половине 90-х гг. в работах "Социализм в Германии", "К кри­тике проекта социал-демократической программы 1891 года", <<Введение к работе К.Маркса "Классовая борьба...">> и других, письмах к Ф.Домела-Ньювенгейсу от 4 февраля 1886 г., П.Лафаргу от 6марта 1894 г. и других значительно продвинул как концепцию демократии, так и концепцию формально-демократического и относительно мирного пути пролетарской революции.

Сочинения этого периода стали объектом ожесточенной полемики, интерпретировались в историографии рабочего и демократического дви­жения произвольно и противоречиво. "Линией водораздела" в споре яв­лялся тезис о существовании эссенциальных различий в политических взглядах между К.Марксом и "старым" Ф.Энгельсом по проблемам поли­тической демократии. Характерным примером служит утверждение Й.Фетчера о том, что Ф.Энгельс "глубже и основательнее, чем... К.Маркс, проник в дух и суть свободного демократического общества англосак­сонского типа”³²⁷ и целиком ориентировался на мирный путь, главной формой которого являетсявсеобщее избирательное право.В центре  свое­образного "водоворота" мнений находится работа Ф.Энгельса <<Введе­ние к "Класовой борьбе во Франции">> ³²⁸(называемая его "политиче­ским завещанием"), еще со времен Э.Бернштейна трактуемая многими комментаторами в антиреволюционном смысле. Именно в ней ряд иссле­дователей обнаруживает больше всего мыслей, противоречащих воззре­ниям К.Маркса периода "Гражданской войны во Франции".

Думается, тексты Ф.Энгельса 90-х гг. дают определенные основа­ния для таких выводов.

Соратник Маркса, продолжая одну из двух линий политической док­трины марксизма, берущей начало в его же работах второй половины 40-х гг., сформулировал как завершающий аккорд положение о демокра­тической республике как специфической форме диктатуры пролетариата, о реальной возможности такого относительно мирного и демократическо­го пути пролетарской революции, который фактически по продолжитель­ности, постепенности, стадиальности, многоэтапности более напомина­ет эволюционный, реформистский путь преобразований, чем собственно революционный ("...старое общество могло бы мирно врасти…конституционным путем... в демократических республиках…")³²⁹.

В чем же суть различий в постановке вопроса в 90-е гг.от предшествующих лет?

          Раньше, в процитированных нами фрагментах из работ второй по­ловины 40-х - 80-х гг., речь шла в основном о двух моментах: во-пер­вых, о том, что политическая демократия благоприятствует относитель­но мирному - со стороны пролетариата - завоеванию государственной власти; во-вторых, политическая демократия может явиться политиче­ской формой диктатуры пролетариата.

Однако второй пункт, ввиду своей абстрактности и "размытости", не столько прояснял вопрос, сколько инициировал к жизни несколько новых вопросов. Не ясна была прежде всего конкретная институциональная структура политической демократии как формы диктатуры пролетари­ата. Не то чтобы К.Марксу или Ф.Энгельсу совсем не были ясны форма государства или политический режим. Некоторые, в основном эмпириче­ские по своему происхождению,теоретические "заделы" у них имелись. Однако конкретно-определенной и целостной модели государственного устройства, могущего служить политической формой диктатуры пролета­риата, а также, что важно, конкретной, а не только принципиальной, но абстрактной возможности формально-демократического пути в поли­тической реальности до начала 90-х гг. не было.

Под вопросом была и судьба тех или иных институтов политичес­кой демократии, в случае если на этапе революционных преобразова­ний ожесточится классовая борьба. Что станет, к примеру, со свобо­дой печати или всеобщим избирательным правом, если представители бур­жуазии предпримут попытку вооруженного свержения власти пролетариа­та? Сохранятся ли в этой ситуации политические свободы и права по отношению к буржуазии?

В начале 90-х гг. Ф.Энгельс впервые в работе "Социализм в Гер­мании" с "цифрами в руках" прогнозирует конкретную практическую воз­можность в течение ближайших 10-15 лет победы социалистической рево­люции в Германии по "конституционному" пути³³⁰, В это же время он неоднократно указывает на демократическую республику как на специ­фическую форму диктатуры пролетариата³³¹ .

Для читателя, знакомого с содержанием и эволюцией марксистской концепции демократии на протяжении более чем 40 лет, такое умозак­лючение Ф.Энгельса представляется естественным. Однако для догмати­зированного, взращенного лишь на идеях В.И.Ленина и занятого их ох­ранительством советского обществознания, селективно и пространно комментировавшего только те идеи классиков марксизма,которые под­тверждали правоту ленинской политической мифологии, замалчивающего не согласующиеся с ней мысли или истолковывавшего их превратно, по­добная интерпретация представлялась, наоборот, противоестественной.

К примеру, в специальной литературе по поводу положения Ф.Эн­гельса о том, что демократическая республика "является специфичес­кой формой для диктатуры пролетариата", утверждалось: "... Энгельс, видимо, хотел подчеркнуть принципиальное отличие демократической рес­публики как государственной формы диктатуры пролетариата от обычной буржуазной республики парламентского типа"³³².

Процитированный пас­саж - типичный образец тонкой фальсификации. В действительности Ф.Энгельс имеет в виду другое и естественное (в контексте концепции де­мократии, сопряженной с концепцией формально-демократического пути): не принципиальное отличие демократической республики как государст­венной формы диктатуры пролетариата от обычной буржуазной республи­ки парламентского типа, а преемственность двух функциональных сос­тояний демократической республики - если завоевание власти осущест­вляется посредством "обычной буржуазной республики парламентского типа", то именно эта демократическая республика и может служить той политической формой, посредством которой будет осуществляться поли­тическое господство пролетариата.

Для того чтобы убедиться в этом, достаточно непредвзято прочи­тать письма Ф.Энгельса к П.Лафаргу от 6 марта 1894 г. и Ф.Домела- Ньювенгейсу от 4 февраля 1886 г.

В первом из них основоположник марксизма развивает мысль, высказанную еще в 1847 г. во второй ста­тье "Коммунисты и Карл Гейнцен": республика определяется своим классовым содержанием. Пока она является формой господства буржуа­зии, она так же враждебна социалистам, как и любая монархия ("если отвлечься от формы проявления этой враждебности"). Но,изменив клас­совое содержание формально-демократических институтов, можно их использовать в целях революционных преобразований, поэтому демокра­тическая "республика... является готовой политической формой для будущего господства пролетариата"³³³.

Можно привести целый ряд аналогичных и однозначно интерпрети­руемых мыслей Ф.Энгельса. "Маркс и я, - отмечал он, - в течение 40 лет без конца твердили, что для нас демократическая республика является единственной политической формой, при которой борьба меж­ду рабочим классом и классом капиталистов может сначала приобрести всеобщий характер и затем завершается решительной победой пролета­риата".

"Демократическая республика, - вновь подчеркивал Ф.Энгельс, -  всегда останется последней формой господства буржуазии - той формой, в которой ему приходит конец". Демократическую республику Ф.Эн­гельс называл высшей формой государства, причем такой, "в которойтолько и может бытьдоведена до конца последняя решительная борьба между пролетариатом и буржуазией”³³⁴ (Подчеркнуто нами. – Э.В.-П.).

Вместе с тем настало время указать на две характерные особен­ности предлагаемого использования пролетариатом формально-демократи­ческих институтов в гипотетической схеме Ф.Энгельса (как ранее и К.Маркса).

Во-первых, демократическим путем не только устанавливает­ся политическое господство одного класса, хотя и составляющего боль­шинство, и соответственно устраняется от власти социальное меньшин­ство, что естественно для демократии, но и при этом в дальней­шем интересы меньшинства, прежде всего экономические,перестают учи­тываться в ходе принятия решения большинством. Налицо - диктатурабольшинства, диктатура пролетариата посредством демократических про­цедур.Главным здесь являются не методы осуществления власти (как впоследствии у Ленина), а классовая сущность проводимой политики.

      В целом же в концепции демократии ясно проступают черты якобинской традиции - конфронтационность:не поиск компромиссов между классами, взаимоприемлемых решений, а ликвидация - как класса - одного из них, согласно экономическим и социально-философским взглядам марк­сизма.

Во-вторых, столь же явственно проглядывают и черты руссоистской политической традиции- априори пролетарской партии, как обладатель­нице научной теории, уже до волеизъявления известны общий интерес и общая воля всего пролетариата, не сводящиеся к сумме интересов и волей отдельных пролетариев, и поэтому главная задача партии состоит не в выявлении и учете разнородных интересов пролетариев,а в "про­яснении" классового сознания пролетариата, означающем принятие всем классом как однородным целым платформы партии в качестве своей. Еще в большей степени подобный подход должен был бы проявиться после завоевания власти,

В.И.Ленину, судя по "Государству и революции" и "Марксизму о государстве", были известны многие из процитированных положений Ф.Эн­гельса, в том числе, что важно, и одно из ключевых мест из его ра­боты "К критике проекта социал-демократической программы 1891 года" ("...наша партия и рабочий класс могут прийти к господству только при такой политической форме, как демократическая республика. Эта последняя является даже специфической формой для диктатуры пролета­риата, как показала уж Великая французская революция"³³⁵), и тем не менее он, используя их в качестве аргументов, и в частности толь­ко что приведенную выдержку из работы Ф.Энгельса, продолжал "гнуть свою линию” неадекватной интерпретации: "Энгельс повторяет здесь в особенно рельефной форме ту основную идею, которая красной нитью тянется через произведения Маркса, именно, что демократическая рес­публика есть ближайший подход к диктатуре пролетариата”³³⁶.

Как читатель легко убедится, проведя сравнительный анализ слов Ф.Энгельса и В.И.Ленина, перед нами очередная фальсификация послед­ним смысла текста столь обожаемого им одного из основоположников марксизма.

Действительно, Ф.Энгельс выделяет две последовательные роли, выполняемые демократической республикой:

      1)служить наиболее благоприятным политическим условием для завоевания власти пролетариатом;

      2)служить государственной формой для власти пролетариата (дик­татуры пролетариата).

Вождь же большевизма, ничтоже сумняшеся, "углядывает" лишь пер­вую роль демократической республики, но, чтобы как-то завуалировать свой (думается, сознательный) подлог, использует своеобразный тер­минологический оборот: "ближайший подход к диктатуре пролетариата".

Выявленная нами фальсификация В.И.Лениным марксистской концеп­ции демократии состоит прежде всего в искажении им содержания,кото­рое вкладывали в понятие "диктатура пролетариата" К.Маркс и Ф.Эн­гельс, в замене этого содержания собственным оригинальным,отличаю­щимся от классическо-марксистского.

Здесь необходимо дополнительное разъяснение. Понятие "дикта­тура пролетариата", используемое К.Марксом и Ф.Энгельсом (как и по­нятие "демократия"), многозначно. Данное обстоятельство объясняется тем, что при отсутствии законченного целостного и развернутого обо­снования идеи диктатуры пролетариата в одном тексте основоположники марксизма неоднократно употребляли этот термин при анализе различ­ных проблем, вследствие чего их высказывания и допускают неоднознач­ные, порой альтернативные интерпретации, что и подтверждает литера­тура:

1)расширительное понимание диктатуры пролетариата как геге­монии;

2)близкая к нему интерпретация диктатуры пролетариата как государственной власти большинства в интересах большинства;

3)трак­товка диктатуры пролетариата как государственной власти большинства населения - пролетариата - в политической форме демократической рес­публики;

4)противоположная предыдущей трактовка диктатуры пролета­риата, воплощенной в новом по типу и политической форме государстве отрицающем все прежние политико-юридические институты, ранее дейст­вовавшие принципы их организации и функционирования, стандарты по­литической и правовой культуры;

5) истолкование диктатуры пролета­риата как телеологической государственной власти - власти государст­ва, используемой как орудие для установления заранее определенной цели: коммунистического миропорядка;

6) близкая к предшествующей трактовка диктатуры пролетариата как власти, имеющей цель “уничтоже­ния” всех классов и установления общества без классов, а значит, и упразднения власти самого пролетариата. В этом качестве диктатура пролетариата представляет собой переходное, упраздняющее самое себя, отмирающее, государство. Вместе с тем в переходный период государст­венная власть пролетариата носит явно выраженный авторитарный харак­тем, так как свою историческую миссию пролетариат реализует при по­мощи деспотического вмешательства в право собственности и в буржу­азные производственные отношения"³³⁷.

В то же время диктатура про­летариата авторитарна не только к буржуазии, но и к пролетариату,так как вводится равное для всех принуждение к труду³³⁸. Более того, власть пролетариата, в силу логики объективно стоящих перед ней за­дач и необходимости выполнения соответствующих функций превращается, оставаясь авторитарной, в тоталитарную. Этот аспект мы рассмотрим детальнее дальше. Здесь же ограничимся тем, что выразим свое частичное несог­ласие с мнением В.Л.Лобера, утверждающего, что диктатура пролетари­ата носит одновременно авторитарный и демократический характеры: "...как власть, опирающаяся на силу, она носит авторитарный харак­тер, но как власть, представляющая собой концентрированное выраже­ние политической воли большинства, она в то же время является демократической"³³⁹ .

Абстрактно рассуждая, власть может быть и демократической (уз­кий смысл), и авторитарной одновременно(как и в случае ,когда диктатура пролетариата устанавливается посредством демократической республики): демократической по отноше­нию к большинству и авторитарной по отношению к меньшинству. (Заме­тим, что даже этот вариант невозможен для демократического полити­ческого режима в современном  понимании, т.е.,как режима либерально-демократического и плюралистического, при котором является обязательным соблюдение прав и свобод человека и меньшинств.).

Однако подоб­ная ситуация невозможна для власти, начавшей осуществлять экономическую программу марксизма: первоначально, даже будучи демократически изб­ранной, власть становится авторитарной и по отношению к большинству, а следовательно, чтобы остаться у власти,марксистской партии следу­ет выбирать между двумя вариантами - узурпировать власть или отка­заться от экономической программы марксизма;

7) суженная интерпре­тация - отождествление диктатуры пролетариата с тоталитарным,насиль­ственным, идеократическим единовластием пролетарской партии;

8) трак­товка диктатуры пролетариата как власти, осуществляющей преобразова­ния хотя и насильственным, но по возможности "наиболее рациональным и гуманным путем"³⁴⁰.      '

Перечисленные (а также другие, не названные нами) интерпрета­ции понятия "диктатура пролетариата" в сочинениях классиков марк­сизма (и в текстах интерпретаторов, что не одно и то же) встречают­ся не в одинаковой мере: во-первых, каждая в отдельности или в различных сочетаниях, во-вторых, одни чаще, другие реже, третьи - в ис­ключительных случаях. В-третьих, вслед за эволюцией социально-фило­софских и политических взглядов классиков в связи с меняющимся об­щественным контекстом одни интерпретации диктатуры пролетариата от­ходили на задний план, другие выдвигались на авансцену. Но с чем нельзя согласиться, так это с суждением В.Б.Пастухова о том, что в 80-е гг. прошлого столетия "К.Маркс и Ф.Энгельс по существу начали демонтаж выдвинутой ими ранее концепции диктатуры пролетариата”³⁴¹.

Вернемся к основному анализу. Ф.Энгельс (как и К.Маркс) часто ис­пользовал понятие "диктатура пролетариата" в самом общем виде,в зна­чении классовой сущности власти, безотносительно к форме государст­ва и политическому режиму: государственная власть находится в руках представителей пролетариата и осуществляется в интересах пролетари­ата.

Содержание понятия "диктатура пролетариата", по К.Марксу иФ.Энгельсу, очень часто не соответствует его буквальному смыслу: деспотизм класса, основанный на произволе, насилии.

Нам тотчас же возразят: ваша трактовка никак не согласуется с ключевым тезисом К.Маркса о насилии как "повивальной бабке всякого старого общества, когда оно беременно новым"³⁴², а также с выводами в "Гражданской войне во Франции'' К.Маркса. Но противоречия здесь нет.

Термин "дик­татура пролетариата"использовался К.Марксом и Ф.Энгельсом в связи с концепцией путей революции в двух основных значениях. Более кон­кретная трактовка зависела от того, в связи с каким из двух основных путей революции они его рассматривали.

1) Если речь шла о формально-недемократическом и относительно немирном способе завое­вания власти посредством вооруженного восстания, других вооруженных форм борьбы, то диктатура пролетариата означала установление неде­мократического политического режима, изъятие и ограничение демокра­тии, насильственное подавление сопротивления отстраненных от власти социальных групп и слоев.

Вместе с тем основоположники марксизма характеризовали устано­вившуюся власть как "демократическую" по той функциональной рола, которую она должна выполнять: осуществление политики в интересах большинства - пролетариата. Что же касалось формы государства,фор­мы правления для диктатуры пролетариата, то полной ясности иокон­чательного ответа у них на этот счет не было: ею могла быть и новая форма республики наподобие Парижской коммуны, но вполне - и демокра­тическая республика. Диктатура пролетариата, таким образом,в первом случае означает не только классовую сущность власти, но и дикта­торские методы осуществления последней.

В то же время если основоположники марксизма предвидели (по су­ти дела констатировали историческую практику) естественное несог­ласие и сопротивление свергнутых классов и необходимость насилия по отношению к ним (назовем его - "насилие-1"), то они не предвидели несогласия и сопротивления самих пролетариев ("несознательных сло­ев") и насилия по отношению к ним ("насилие-2"), к которому с неиз­бежностью всякий раз пришлось прибегать новой власти (как показал трагический опыт бывших стран "соцлагеря"), как только она начинала осуществлять экономическую программу марксизма. В этом случае "де­мократическая" (по выполняемой роли) диктатура пролетариата также (наряду с политическим режимом) превращалась в авторитарную власть.

2) Если же речь шла о власти пролетариата ("диктатура пролета­риата"), достигнутой в ходе формально-демократического и относитель­но мирного пути революции, то диктатура пролетариата означала ус­тановление демократического политического режима (для всех),и фор­мой государства диктатуры пролетариата являлась демократическая рес­публика.

Для Ленина (времен "Государства и революции") термин "диктату­ра пролетариата" означал власть пролетариата, жестко увязанную с определенной формой государства - республикой вида (а не только типа - классовой сущности) Парижской коммуны (но никак не демо­кратической республики) и недемократическим политическим режимом в отношении всех, но своеобразным "демократическим" режимом для про­летариата, с широким использованием форм прямой демократии.В.И.Ле­нин пытается придать понятию "диктатура пролетариата" прямой, бук­вальный смысл в отношении обоих терминов - "диктатура" и "пролетари­ат": прямая диктатура всего пролетариата.

Ленинское понятие "диктатура пролетариата" лета 1917 г. не ог­раничивалось сказанным нами, но в данном конкретном случае нас ин­тересует лишь односторонняя интерпретация Лениным текста Ф.Энгельса. И тут парадокс состоит в том, что хотя Ленин действительно искажает смысл конкретного фрагмента из конкретного сочинения Ф.Энгельса ("К критике проекта социал-демократической программы 1891 года"),но его интерпретация, продолжая оставаться фальсификацией в одном отноше­нии, в то же время соответствует мыслям Ф.Энгельса, содержащимся в другой его работе, написанной тремя месяцами ранее, - во <<Введении к работе К.Маркса "Гражданская война во Франции">>.

Читатель имеет возможность воочию убедиться в двойственности, противоречивости концепции демократии "старого” Ф.Энгельса (феномен двух Энгельсов в пространстве 90-х гг.): с одной стороны, соратник К.Маркса утверждает, что демократическая республика является иско­мой государственной формой диктатуры пролетариата (критика проекта Эрфуртской программы), с другой стороны, он одновременно полагает, что все же истинной формой государства для диктатуры пролетариата является не демократическая республика, а республика вида (не толь­ко типа) Парижской коммуны, своего рода полугосударство³⁴³ ( <<Вве­дение к работе К.Маркса "Гражданская война во Франции">> ).

Однако сравнительный анализ снимает имеющиеся противоречия в указанных двух текстах Ф.Энгельса:

      1)В "К критике проекта..." исследование демократической рес­публики осуществляется с позиции актуальных задач пролетарского дви­жения и в сопоставлении с другими формами правлния государств прошлого.В этом аспекте демократическая республика является формой государства,создающей наиболее благоприятные условия для завоевания власти проле­тариатом относительно мирным и формально-демократическим путем, и соответственно в случае успеха по нему будет служить формой дикта­туры пролетариата;

      2)Во <<Введении к "Гражданской войне...">>, напротив, анали­зируется государство с позиции будущего, в контексте марксистской концепции отмирания этого института, ликвидации дуализма политичес­кого государства и гражданского общества. Исходя из такого видения, любое государство настоящего является злом, в том числе демократиче­ская республика, так как в нем государственная власть обособлена от общества, она сама является машиной подавления одного класса другим, а ее органы "из слуг общества превратились в его повелителей". Па­рижская же коммуна отсекла худшие стороны государства как такового и поэтому уже не являлась в собственном смысле государством, а была полугосударством.

Здесь мы в исследовании марксистской концепции демократии по­дошли к пункту, в котором необходимо рассмотреть подробнее проблемы демократии в связи с анализом К.Марксом и Ф.Энгельсом опыта Париж­ской коммуны. В предыдущем разделе мы этот опыт рассматривали лишь сквозь призму "управляющие/управляемые".

К.Маркс в работе "Гражданская война во Франции" анализируя опыт Парижской коммуны, делает вывод, что последняя оказалась "открытой, наконец, политической формой, при которой могло совершиться экономи­ческое освобождение труда"³⁴⁵. Учитывая же то, что Парижская комму­на обладала рядом особых политических институтов, отличающих ее от демократической парламентской республики, возникает, в свою оче­редь, естественный вывод, что идеи, высказанные К.Марксом в "Граж­данской войне..." противоречат как приводимым нами ранее мыслям Ф.Энгельса о демократической республике как специфической форме дикта­туры пролетариата, так и положениям самого К.Маркса, сформулирован­ным и раньше, и после опубликования его труда, в соответствии с ко­торыми он допускал принципиальную возможность "законного" пути со­циалистической революции в Англии и США посредством использования конституционных формально-демократических институтов³⁴⁶.

Но, как и в предыдущем случае, кажущееся противоречие политиче­ской доктрины находит свое объяснение как в социально-философских воззрениях классиков, так и в противоречивых, сложных реалиях поли­тической жизни второй половины XIХ в.

Во-первых, следует принять во внимание, что К.Маркс и Ф.Энгельс свои политические теоретические положения формулировали,как правило, на основе обобщения революционного опыта, политической реальности XIX в. Одновременно, исходя из идеи многовариантности общественного развития, они в зависимости от того или иного виртуального пути ре­волюции полагали возможным существование нескольких государственных форм диктатуры пролетариата.

Опыт Парижской коммунакак раз и послужил историческим материалом для одной из таких форм, для первого выводаК.Маркса.

Чартистское движение в Англии,демократизация ряда буржуазных государств во второй половине XIX в., успехи рабочего дви­жения в Германии 80-90-х гг. в использовании формально-демократиче­ским институтов в своих целях послужили основанием для вывода Ф.Энгельса.

Отсутствие разветвленного военно-бюрократического аппарата в демократической республике - США - и в парламентарной конституци­онной монархии - Англии в 70-е гг. - и наличие формально-демократи­ческих институтов в условиях определенной сознательности и органи­зованности рабочего класса Англии предопределили второй вывод  К.Маркса.        

Во-вторых, как явствует из письма К.Маркса к Д.Кугельману от  12 апреля 1871 г., вывод классика о том, что Парижская коммуна яв­ляется "открытой", наконец, политической формой освобождения труда,  правомерен для конкретно-исторических условий континентальной Европы, прежде всего Франции и Германии 1871 г., и не распространяется на все "цивилизованные страны" мира³⁴⁷. Иначе не понять, как же К.Маркс и Ф.Энгельс в то же время указывали на возможность "законного" формально-демократического и относительно мирного пути в Англии и США. Поэтому даже апологетически настроенному к марксизму чита­телю придется смирится с мыслью, что марксистская концепция демокра­тии амбивалентна, внутренне противоречива.

Учитывая вышеизложенное, бесспорно, неверной является мысль, встречавшаяся еще недавно в советской специальной литературе: "...исходя из опыта Парижской коммуны К.Маркс и Ф.Энгельс отвергли парла­ментарную республику как возможную политическую форму диктатуры пролетариата".

В-третьих, по истечении некоторого времени сама оценка К.Марк­сом и Ф.Энгельсом достижений Парижской коммуны становится сдержан­нее, приобретает конкретно-исторический и пpocтранственно-временной контекст. К.Маркс в письме к Ф.Д.Ньювенгейсу от 22 февраля 1881 г. высказался на этот счет достаточно определенно, фактически дезавуи­руя часть своих выводов десятилетней давности: "Это было восстание только одного города в исключительных условиях, большинство Коммуны вовсе не было социалистическим и не могло им быть"³⁴⁹.. Тем самым рушится миф “Е”.

В-четвертых, анализ всего корпуса трудов основоположников марк­сизма о Парижской коммуне показывает, что К.Маркс и Ф.Энгельс про­водили различие в революционном и политическом опыте Парижской ком­муны между тем, что имеет всеобщее значение, и тем, что носит осо­бый характер. К уровню всеобщего они относили подтверждение Париж­ской коммуной ранней идеи К.Маркса о необходимости слома бюрократи­ческой и военно-полицейской машины буржуазного государства,с одной стороны, и сохранения общественно необходимых демократических, инс­титутов - с другой.

Понятно, что характер и масштабы этих изменений будут варьироватьсяв зависимости от конкретно-исторических ситуаций в той или иной стране. В США и Англии 70-х гг. XIХ в., где буржуазия, не унаследовав военно-бюрократической машины, не успела ее ещесоздать, объем слома и его характер были бы иными, чем во Франции и Германии с разветвленной бюрократической и военно-полицейской маши­ной.

Более того, Ф.Энгельс в последние годы вместо термина "слом" стал использовать слово "переделка". И подобная замена была есте­ственным завершением эволюции политических взглядов Ф.Энгельса в связи с изменившимися объективными условиями. Основоположники марк­сизма стали применять термин "слом" в условиях ожесточенной классо­вой конфронтации, вооруженной борьбы, реальной возможности только недемократического пути революции. По мере же демократизации поли­тической жизни и соответственно, в связи с расширяющейся возможностью демократического и относительно мирного пути в рамках существую­щей Конституции и правового поля отпала необходимость в радикальном сломе. "Речь идет просто об указании на то, - отмечал Ф.Энгельс в письме к Э.Бернштейну от 1января 1884 г.,- что -победивший проле­тариат должен заново переделать старый бюрократический, администра­тивно-централизованный государственный аппарат, прежде чем сможет использовать его для своих целей”³⁵⁰.

Здесь также говорится о существенной переделке ("заново"), но все же не о сломе..

И, наконец, в-пятых, К,Маркс, анализируя опыт Парижской комму­на, был прав, выделяя ряд ее прогрессивных политических черт: все­общее избирательное право; самоуправление производителей;ликвида­ция привилегий чиновничества, поставленных под контроль выборного органа и трудящихся масс; децентрализация управления. В то же время он ошибся, отнеся к прогрессивным такие политические институты ичерты как: I) отказ от разделения законодательной и исполнитель­ной власти; 2) фактический отказ от независимости судей; 3) уничто­жение постоянного войска и замена его вооруженным народом; 4) схо­жая мера в отношении полиции; 5) императивный мандат депутатам и сменяемость их в любое втэемя; 6) фактический отказ от профессиональ­ного аппарата управления!³⁵¹.

Как кратковременная мера в конкретно- исторических условиях Парижа 1871 г. (всеобщее вооружение народа,от­крытая сменяемость в любое время и депутатов, и судей) они были не то что оправданны, а обусловливались объективно. Но считать,что Па­рижская коммуна оказалась раскрытой тайной "правительства рабочего класса", "открытой политической формой диктатуры пролетариата",как показал опыт XX в., и утопично, и фактически реакционно.          Практика отвергла также воззрения В.И.Ленина, утверждавшего в "Государстве и революции", что "у Маркса нет и капельки утопизма в том смысле, чтобы он сочиняя, сфантазировал "новое" общество... Он берет факти­ческий опыт массового пролетарского движения и старается извлечь из него практические уроки. Он "учится" у Коммуны, как все великие революционные мыслители не боялись учиться у опыта великих движений угнетенного класса..."³⁵².

Суммируясказанное, становится понятным, что концепция демок­ратии классического марксизма, не говоря уже о домарксистском пе­риоде, существенно отличается от ленинской концепции. И хотя вождь большевизма претендовал на роль правоверного последователя револю­ционной политической доктрины К.Маркса и Ф.Энгельса, в действитель­ности он по многим пунктам ее сфальсифицировал, и прежде всего марк­систскую концепцию демократии.

ПРИМЕЧАНИЯ

 

³²⁷См.: Karl Магх/Fridrich Engels. Studienausgabe in 4Banden. Hrag. von Iring Fetscher, Bd 1. Frankfurt a/M. ,1972. S.11.

        ³²⁸См.: БауэрманP. И  др. Указ.соч. С.187.

        ³²⁹Маркс К., ЭнгельсФ. Соч. Т.22. С.227.

        ³³⁰См.: Там же. С.249-264.

        ³³¹См.: Там же. С.237,287.

        ³³²Фридрих Энгельс: Биография/ Авт. кол.: Г.Гемков и др.Указ.соч.С. 514

        ³³³См.: Маркс К., ЭнгельсФ. Соч. Т.39. C.I84.

        ³³⁴Там же. Т.21. C.I72; Т.22. С.287; Т.36. С.112-11З.

        ³³⁵Там же. Т.22. С.238.

        ³³⁶Ленин В. И. ПСС. Т.ЗЗ. С.70-71.

        ³³⁷Маркс К., ЭнгельсФ. Соч. Т.4. С.446.

         ³³⁸Л.С.Мамут справедливо отмечает, что в современных русских переводах "Манифеста..." формула "принуждение к труду" (Arbeitszwaag) дается в застенчивом, щадящем варианте - "обязательность труда" (См.: МамутЛ. Учение Маркса.Указ.соч. С.103).

       ³³⁹Л о 6е р В. Л. Указ.соч. С.26.

          ³⁴⁰О некоторых из этих трактовок подробнее см.: История марк­сизм

---

Военный переворот в Египте: президент Мурси взят под стражу

2013-07-04 09:14:42 (читать в оригинале)

48-часового ультиматума которой истек накануне, объявила о назначении главы Конституционного суда Адли Мансура исполняющим обязанности президента и о приостановке действующей конституции. После дополнительных консультаций с представителями оппозиционных партий будет сформировано временное коалиционное правительство и назначена дата новых выборов.

Кроме того, в Египте будет создан комитет национального единства, в который войдут все политические и общественные силы страны. Функции этого комитета пока не определены.

Как заявил министр обороны, армия не будет вмешиваться в политику, но будет поддерживать законность, спокойствие и порядок во время переходного периода.

Действия военных были одобрены представителями египетского духовенства и салафитской партией "Ан-Нур", имеющей большое влияние в стране, сообщает Lenta.ru.

Под контроль армии взяты государственное телевидение страны. На улицы египетских городов вышли танки и тяжелая техника.

Известие об отстранении президента Египта от власти центр уличных протестов - площадь Тахрир в Каире - встретила ликованием. Над площадью прогремел триумфальный фейерверк, передает Reuters. "Народ и армия на одной стороне", - скандирует Тахрир.

Между тем, отстраненный от власти президент Египта Мохаммед Мурси взят под стражу, заявили вскоре после телеобращения  министра обороны официальные представители движения «Братья-мусульмане», поддерживающего Мурси. По словам официального представителя «Братьев-мусульман», вместе с Мурси под стражу взят его советник Эссам аль-Хаддад.  У главы государства отобрали мобильный телефон и запретили выходить на связь с внешним миром

Информацию об аресте Мурси подтвердили и источники в правоохранительных органах Египта, добавив, что экс-президент, по их данным, содержится на территории одного из объектов, принадлежащих военной разведке. Представитель «Братьев-мусульман», в свою очередь, заявил, что Мурси и его советник помещены под домашний арест.

Ранее сообщалось, что Мурси и его окружению был запрещен выезд из страны. По последним данным, свергнутого президента отделили от его окружения и доставили в здание Министерства обороны страны.

Также поступила информация, что было прекращено вещание всех исламистских телеканалов, поддерживавших Мурси и "Братьев-мусульман". Издано распоряжение об аресте 300 членов движения; верховный лидер "братьев" Мухаммед Бадиа и двое его заместителей уже находятся под стражей, сообщает Утро.ру.

Вечером 3 июля в Сети появилась видеозапись, на которой якобы был запечатлен момент ареста Мурси. Однако подтвердить подлинность этой записи не представляется возможным.

Официальный представитель египетского президента Айман Али заявил, что Мухаммед Мурси готов отдать жизнь ради сохранения демократического режима в стране. "Президент лучше умрет, стоя как дерево, чем будет осужден историей и будущими поколениями за то, что не оправдал надежды египтян на установление демократии. В противном случае Египет вернется к диктатуре, от которой нас спасли Аллах и воля народа", – заявил Али.

В свою очередь, советник президента Египта по национальной безопасности заявил, что в стране происходит военный переворот, пишет деловая газета "Взгляд". "Давайте называть вещи своими именами: то, что сейчас происходит, это военный переворот", – написал советник Мурси по внешней политике Исам аль-Хаддад на своей странице в сети Facebook. По его словам, ни один военный переворот не может обойтись без кровопролития.

По последним данным, в результате столкновений между сторонниками и противниками Мурси погибли по меньшей мере 14 человек, порядка 350 получили ранения. В Минздраве страны отметили, что это примерные цифры, которые, скорее всего, увеличатся к утру.

После объявления военных Египта об отстранении от власти президента Мухаммеда Мурси Госдеп США начал эвакуацию американского посольства в Каире, а также призвал соотечественников покинуть страну, сообщает РИА Новости.

Ранее Госдепартамент разрешил неключевым сотрудникам посольства и их семьям покинуть страну. Заявление носило рекомендательный характер, но отъезд сотрудников был организован за счет государства.

Ведомство также рекомендовало своим гражданам воздержаться от поездок в Египет. Заявление прозвучало на фоне сообщений о том, что в ходе беспорядков в египетской Александрии погиб гражданин США, 21-летний Эндрю Барусо. Неизвестные ударили его ножом во время съемки акций протеста и столкновений между сторонниками египетского президента и его противниками.

«Если вы намерены покинуть Египет, это нужно сделать как можно скорее. Аэропорт открыт, коммерческие рейсы осуществляются, хотя возможны отмены. Чартерные перевозки или эвакуация не планируются. Желающие покинуть Египет граждане США должны сами спланировать свой отъезд», - говорится в сообщении госдепа.

Власти США вновь призвали соотечественников избегать участия в любых демонстрациях, даже мирных. Передвижение по стране остающихся там сотрудников посольства ограничено. Такие же меры рекомендуется принять простым гражданам.

Напомним, накануне Высший совет вооруженных сил страны распространил заявление, в котором сообщалось, что "армия готова пролить кровь за свой народ". Это заявление появилось вскоре после обращения Мухаммеда Мурси к гражданам Египта.

Выдвинутый ультиматум был отвергнут президентом, аппарат которого сослался на то, что соответствующее заявление военных появилось без согласования с Мурси и что оно углубляет противоречия в обществе.

---

Людмила Глазкова:Война закончилась. Бои за Победу продолжаются

2013-07-03 17:34:25 (читать в оригинале)

maxpark.com/user/611136197/...newsletter

Я делала эту беседу после первого высказывания соратника Чубайса Гозманао СМЕРШЕ. Но гозманы, романовы, кохи и другие не унимаются. Так что тема остается актуальной. Общественная дискуссия,  возникшая после того, как политолог Гозман сравнил СМЕРШ с фашистской организацией СС, продолжается. За комментариями корреспондент «РФ сегодня» Людмила ГЛАЗКОВА обратилась к известному эксперту, автору книг об этой спецслужбе Иосифу ЛИНДЕРУ.

—Иосиф Борисович, что такое СМЕРШ, зачем он был создан?

—СМЕРШ — это служба военной контрразведки. В апреле исполнилось 70 лет со дня его образования на базе выведенного из состава НКВД Главно­го управления Особых отделов и пере­подчиненного Госкомитету обороны (ГКО) высшему органу управления государством в годы Великой Отече­ственной войны. Весна 43-го, накану­не Курской битвы. Сначала предлага­лась другая аббревиатура, с расшиф­ровкой «Смерть немецким шпионам», но Сталин сказал: а почему немецким, что, у нас других нет? Есть серьезная резидентура у японцев, а также других стран, в том числе и наших союзников. И осталось вошедшее в историю на­звание — «Смерть шпионам». Емкое, лаконичное, экспрессивное, можно сказать, даже наводившее ужас на кого надо. Задачей новой структуры было недопущение развития на территории Советского Союза вражеских агентур­ных сетей (информационной, дивер­сионной, саботажной, идеологической — любой направленности) в войсках и в тылу.

— Но ведь те же особые отделы и занимались военной контрраз­ведкой...

—Да, с 1941 года и показали высо­чайшую эффективность. Именно поэ­тому руководство страны приняло ре­шение выделить их в отдельную, мощ­ную, централизованную спецслужбу. Ее политическая составляющая в том, что она позволяла Сталину поддержи­вать систему сдержек и противовесов. Вождь в теме разбирался неплохо, по­тому что еще в 20-е годы курировал особые комиссии по линии Коминтер­на и других организаций. Хочешь, что­бы страна выжила, имей не одну спец­службу, а целый букет. Обеспечивается конкурентность, дублированность ин­формации и каналов, когда одна служ­ба, не догадываясь, помогает другой. Были случаи, когда разведчики из раз­ных структур, внедренные в одно и то же подразделение немецких органов, в своих донесениях указывали на свое­го советского коллегу как на злейшего врага, а после Победы встречались и ошарашенно глядели друг на друга. «Я же готовил твою ликвидацию», — го­ворил один. «А я тебя собирался сдать, потому что считал ярым врагом».

Один наш разведчик был неодно­кратно принят Кальтенбруннером, начальником Главного управления имперской безопасности СС, о нем до­кладывалось Гитлеру. Это война-а! Мы с писателем и ветераном военной кон­трразведки Николаем Абиным об этом рассказали в документальном романе «Загадка для Гиммлера».

Военная и специальная составля­ющая СМЕРШа исходили из сугу­бо прагматической задачи — вскры­тия разведывательно-диверсионной структуры врага. У военных контрраз­ведчиков-особистов поменялись не только удостоверения, но и расширил­ся коридор дееспособности. Служба получила прямой выход на Сталина. Ее глава Абакумов, до этого замести­тель Берии, теперь докладывал Иоси­фу Виссарионовичу сам. Это давало карт-бланш и облегчало условия рабо­ты. Не надо было щелкать каблуками перед лампасами, потому что всякий генерал и даже маршал по любому за­просу новой структуры оказывал ей максимальное содействие. Понимали, что люди пустяками не занимаются.

 — Упор делается на то, что СМЕРШ прежде всего присма­тривал за советскими офицера­ми, которые, вступив в Европу, обнаруживали там совсем дру­гую жизнь и теряли идеологиче­скую устойчивость, впадали в инакомыслие.

—По большому счету, это ерунда. Чем осязаемее становились контуры нашей Победы, тем сильнее крепло в людях сознание гордости за страну и строй. С другой стороны, необхо­димость подтянуть дисциплину тоже никто не отменял. Четыре года кро­вавой войны не превращают людей в ангелов, да и чувство, что она вот-вот закончится, кого-то расхолаживало, менялось отношение к секретной, опе­ративной, служебной информации. Но это уже, по большей части, на самом последнем этапе.

В начале 43-го ситуация виделась иначе. И хотя битва под Сталингра­дом уже состоялась, чаша весов еще колебалась, и если бы не успех опера­ций на Курской дуге, на северной ча­сти фронта в районе Карелии, то во­йна могла бы продолжаться не 4 года, а гораздо больше и имела бы совсем другие последствия. Вполне возмож­но, что победителями объявили бы тех, кто высадился в 44-м в Ла-Манше. Сейчас рассекречиваются документы, свидетельствующие о наличии множе­ства агентурных сетей, пусть недолго­срочных, в том числе создаваемых не только в прифронтовой полосе, но и в тылу. Люди в них вербовались не­редко вслепую — по глупости, жадно­сти, легкомыслию. Разумеется, кто-то и из-за идеологических побуждений. На войне как на войне. Было понятно, что от идеологической целостности и чистоты общества зависят скорость и результативность победы.

 —Вы говорите, что агентура действовала не только в при­фронтовой полосе, но и в тылу?

—Конечно. И хотя профессионалов в ней присутствовало немного и в ос­новном она носила бытовой характер, выявлять ее было необходимо. Через линию фронта забрасывалось огром­ное множество агентов Абвера, во­енной разведки и контрразведки Гер­мании. Ее шеф Канарис говорил: «В разведке нет отбросов, в разведке есть кадры». В Абвере понимали, что более 80 процентов заброшенных будет аре­стовано (из них 60 процентов после заброски сразу шли в органы госбезо­пасности и сдавались), поэтому забра­сывали толпами. Кто-то доходил до прифронтовых районов, оседал, были группы, добиравшиеся даже до Ура­ла, до мест эвакуации заводов, устра­ивались на них, осуществляли ту или иную форму вербовки, зачастую со­вершенно поверхностной, но дело свое делали. Часть людей вербовалась по семейно-родственному принципу, на уровне компромата. Человек так обра­батывался, что становился пассивным помощником противника.

 —То есть?

— Женщина вышла замуж, а потом ее муж собирал родню и объяснял: так и так, ребята, у меня есть задание, а вы можете пойти и сдать меня, но имейте в виду, встанем к стенке вместе. Дру­гой вариант: мы тихо-мирно сопим в две дырочки, выполняем задачу плюс я подпитываю вас продуктами, день­гами и так далее. То есть вербовка ве­лась на разных уровнях. Следствия — в том числе и саботаж — под видом технологических сбоев, диверсионная деятельность, сдача сведений о гото­вящемся выпуске продукции, скоро­сти выпуска, объемах. Взять железно­дорожные перевозки — какой кладезь стратегической информации! Тут и на­правления переброски войск, и адреса концентрации вооружений и других материальных ресурсов, и еще многое чего...

В госбезопасности есть принципы, от которых нельзя отступать — тоталь­ность и непрерывность. К началу 1943 года наша армия уже освободила опре­деленные территории. На них остава­лась оседающая германская агентура. Часть ее пережидала, когда советские войска уйдут дальше, и уже находясь в достаточно глубоком тылу, перемеща­лась на восток. А там попадала в сферу внимания территориальных органов ГБ, СМЕРШ, НКВД, других структур.

 —По вашим словам, агентуру к нам забрасывали пачками, а в ее составе и наших граждан. Неприятно, но возникает во­прос о качестве, грубо говоря, человеческого материала. Ведь в Германию-то мы не могли за­брасывать такое количество наших агентов... Немцы, что, не допускали такой возможности?

—В Германию тоже забрасыва­лось много агентов — англичанами, одно время американцами, французами... Обратимся к немецким документам, объясняющим, почему наши военнопленные как бы «легко» вербовались Абвером. Они показы­вают, что от 60, а иногда и до 82—85 процентов забрасываемой на совет­скую территорию немцами агентуры из числа советских военнопленных в течение первых же суток выходили на органы внутренних дел и госбезопас­ности и сдавались. В плен попало поч­ти 3 миллиона человек. В немецких лагерях с так называемым фильтра­ционным режимом пленных доводи­ли до животного состояния, доходило до каннибализма, а потом ставили пе­ред дилеммой: или сдохнуть здесь или завербоваться агентом. И люди выби­рали второе как единственный способ вернуться на Родину, даже понимая, что их ждет потом тюрьма. Безуслов­но, были и откровенно враждебно на­строенные к советской власти. Вот они-то и входили в число оставшихся 20 процентов. Немцы поставили на массовость агентуры, а не на глубин­ную агентуру еще и потому, что гото­вились к блиц-кригу — войне за 6—12 недель.

Вот что стоит за массовой сдачей заброшенных агентов. Часть их по­сле прохождения соответствующей подготовки возвращались обратно в Германию, уже в качестве советских агентов-двойников. Кто-то потом пре­вращался в разведчика-профессиона­ла, выполнял долгосрочные задания, многократно переходил линию фронта и к концу войны имел не один орден за успешные операции.

 —Получается, что смершевцы — это реинкарнация особистов. А их даже в советской литературе часто изображали неприятны­ми персонажами (одно из немно­гих исключений — герои повести В.Богомолова «В августе сорок четвертого»). Почему?

—О военной контрразведке зна­ли и знают очень мало, почти столько же, сколько о нелегальной разведке. Это направление специальной работы, имеющее в литературе, документали­стике, кинематографе и социальной среде минимальное информационное обеспечение. В силу необходимости, потому что любое лишнее слово — это раскрытие технологии. Отсюда и огульное представление, что ее сотруд­ники просто собирают у стукачей ин­формацию о том, кто с кем сколько вы­пил, кто что сказал, кто с кем встретил­ся. Все нормально и по-другому быть не может. Мы узнаем о великих на­ших нелегалах либо когда им стукнет 90 лет, либо через четверть века после их смерти. Девиз российской внешней разведки — во славу Родины, без пра­ва на славу. То же касалось и СМЕРШа. Принцип спецчастей — если не мы, то кто же?

Военная контрразведка — особая структура. Да, там есть люди, которые создавали фильтрационные зоны или расставляли «маячки» для выявления в конкретном войсковом подразделе­нии, части, роде войск малейших по­ползновений к инициативному выходу на врага, когда человек сам предлага­ет свои услуги, изучали слабые точки человеческого материала. То есть, кто слабоват по линии моральной, кто из­лишне материально заинтересован, кто склонен к алкоголизму, у кого се­мейная неустроенность и т.д.

 — Задачей СМЕРШа было недопущение развития на территории Советского Союза вражеских агентурных сетей. В силу закрытости и непонимания специфики его технологий вокруг него создано много мифов. «Маячки» — это внутренние агенты?

—В том числе, конечно, и внутрен­ние агенты. Без этого ни одна спец­служба не работает. Отсутствие аген­туры техникой или какими-то ноу-хау не заменишь. Основное оружие опера­тивника — голова и ручка, а не писто­лет. Последнее — тема спецназа. Боль­шинство людей именно в силу закры­тости СМЕРШа не понимало специфи­ки их технологий, потому и с подачи «доброжелателей» России приписы­вают ему заградотряды, расстрелы и прочее. Задача СМЕРШа — дезавуиро­вать вражеского агента или завербо­ванного им из числа советских граж­дан, а дальше уже не его дело. СМЕРШ также вытягивал кадровых немецких офицеров на нашу территорию, чтобы развалить созданную агентурную сеть. В случае целесообразности вел опера­тивные радиоигры.

Большое количество офицеров СМЕРШа было внедрено в Абверкоманды, за линию фронта, потом они возвращались как немецкие резиден­ты. Часто командование противни­ка не знало, что резидентом той или иной группы является советский раз­ведчик, который под видом военно­пленного попал в разведшколу, прео­долел все этапы чистки, проверки, во­шел в доверие, имел воинские звания и награды от немцев — там получал благодарности Гиммлера и Гитлера, а на родине, например, орден Крас­ной Звезды. Смершевцы внедрялись не только в структуры Абвера, но и в Цеппелин, разведывательно-диверси­онный орган СД (спецслужбы импер­ской безопасности). Наряду с такти­ческим и стратегическим имело место непосредственно территориальное противодействие, так как сотрудники СМЕРШа прикомандировывались к тому или иному фронту, армии, диви­зии и вели работу со своими визави со стороны противника — абверштелле, ягткомандами (подразделениями не­мецкой жандармерии), СД.

 — Смершевцев часто противо­поставляют боевым офицерам. Одни, мол, воевали, а другие от­сиживались за их спинами...

— Это совершенно превратное представление. Один из мифов. У смершевцев была единственная при­вилегия — первым проникнуть в ряды противника, чтобы добыть важнейшую информацию. За ее неточность они расплачивались головой.

 На подготовку хорошего военного контрразведчика даже при наличии у него военного образования, опыта службы и работы в особом отделе тре­бовалось время. Даже в условиях во­йны на это отводилось минимум пол­года. За массовостью, которая всегда ведет к профанации, в СМЕРШе не гнались. Людей тщательно отбирали. Нельзя было попасть в СМЕРШ ини­циативно — просто взять и попросить­ся. На кандидатов собирались анкет­ные данные со времен царя Гороха, изучался личностный профиль, про­файл, интеллектуальный бекграунд, мировоззрение, а вот за партийностью не гнались. Как говорилось, из чеки­ста экономиста сделать трудно, а вот наоборот — возможно. Надо только добавить оперативных специальных знаний.

— Откуда пошли разговоры о расстрелах перед строем, заградотрядах?

— Это еще один миф, а точнее, ложь. За пулеметами смершевцы не сидели и своих товарищей не расстре­ливали. Ни к чему такому СМЕРШ от­ношения не имел. Есть общая задача — пересмотреть итоги Второй миро­вой войны. Для этого надо показать, что наша Победа достигнута неприем­лемыми способами. Ну и все средства идут в ход. Что касается самой темы, то ведь заградотряды были как в немец­кой, так и в других армиях, начиная с Англо-бурской войны. Везде. Люди есть люди. Они всегда боятся. А вы знаете, из кого состояли заградотряды в румынских и итальянских частях вермахта? Из немцев. В германской ар­мии заградотряды присутствовали и в Первую мировую войну.

Заградотряду ставилась задача в случае прорыва цепи удержать про­тивника, дать войскам окопаться и за­нять позицию, а если войска не смогут этого сделать, извините, остановить их пулеметным огнем. Главное — не по­зволить противнику на плечах отсту­пающих войск ворваться во вторую, третью траншею. Заградотряды в 41-м, 42-м годах гибли так же, как и все остальные части, потому что участво­вали в боях. Они выступали как по­следний довод короля, как необходи­мый и последний резерв и формировались отнюдь не из особистов. Либо из войск НКВД, либо специально вы­деленных войсковых групп в составе опытных бойцов и командиров.

В отсутствие одной идеологии ее место тут же занимает другая, с чем и связаны все спекуляции. Кроме того, оппонентов сильно раздражала высо­чайшая эффективность работы воен­ной контрразведки, которая вместе с 4-м Управлением НКВД под руковод­ством П.А. Судоплатова (диверсионно-партизанским) работала наиболее результативно среди всех спецслужб.

С апреля 1943 по май 1946 го­да (когда ее вновь вернули в систему Особых отделов) служба СМЕРШ до­была более 5 тысяч разведывательных информационно-оперативных доку­ментов и сообщений, профильтровала и проверила 5 миллионов 290 тысяч 183 освобожденных из плена совет­ских военнослужащих и граждан, уг­нанных на принудительные работы в Германию. Ею разоблачено 30 тысяч установленных шпионов, 6 тысяч тер­рористов и 3,5 тысячи диверсантов, привлечено к уголовной ответствен­ности 80 тысяч военных преступни­ков. В ходе 186 радиоигр удалось вы­манить на советскую территорию и захватить в плен свыше 400 кадровых сотрудников и агентов гитлеровских спецслужб. Всего за три года! При численности чуть более 15 тысяч со­трудников. Обратите внимание: про­фильтровано более 5 миллионов, а к ответственности привлечено всего 80 тысяч человек. Так что не надо о том, что все военнопленные попадали под жернова..

 Россию в мире уважали только тогда, когда боялись. А для этого государство должно быть мощным, иметь сильные Вооруженные силы и сильные спец­службы.

— Само слово фильтрация мно­гим сегодня им не нравится. Лю­ди, мол, пострадали от немца, а на родине их еще и проверяют.

—Как иначе-то? Проверяли и тех, кто даже временно, хотя бы на не­сколько дней или часов, оказывался в окружении. Человек должен был дока­зать, что не завербован, описать свои действия, потому что в них мог прямо или косвенно скрываться тот или иной оперативный смысл. Хорошо с пози­ций мирного времени судить о войне. Теперь о 80 тысячах. Много это или мало? С чем сравнивать? Как расце­нивать факт поголовного интерниро­вания всех живущих в США японцев в концлагеря на время Второй миро­вой войны? Они что, все шпионили на Японию? К слову, концлагерь изобрел не Ленин, а американцы, северяне, в период войны Севера и Юга.

 — Понятно, что, затрагивая тему СМЕРШа, мы вообще-то говорим об образе войны в обще­ственном сознании. Хулители нашей Победы ищут и находят все новые темные краски...

— Есть такое понятие — геополи­тика. Оно появилось в период великих географических открытий. И с тех пор вот уже 500 лет идет война на ее фрон­тах. В ней важно наносить превентив­ные удары, а мы часто запаздываем и бьем по хвостам. У меня в соавторстве с моим коллегой Сергеем Чуркиным выходит книга — «500-летняя история спецслужб мира на переломных мо­ментах». Как ни прискорбно признать, Россию в мире уважали только тогда, когда боялись. А для этого государство должно быть мощным, иметь сильные Вооруженные силы и сильные спец­службы. Задача создания позитивного образа армии и спецслужб ставится на самом верху. Если народ не будет ува­жать и кормить свою армию, он рано или поздно станет кормить чужую. От­сюда и делайте выводы, кому выгодно демонизировать нашу армию и наши службы.

---

О вредительстве и железном занавесе

2013-07-03 16:41:13 (читать в оригинале)

maxpark.com/community/5228/...newsletter