Эдуард_Волков Голосов: 2 Адрес блога: http://www.liveinternet.ru/users/2503040/ Добавлен:

Злая игра в моральные ценности

2013-01-25 02:22:17 (читать в оригинале)

Павел Быков

Ольга Власова

Николай Силаев

Принятие в США «закона Магнитского» стало сильнейшим вызовом для российской власти и всей страны в целом. Ответ Москвы оказался асимметричным и жестким, однако реакция на него заметной части российской общественности показала, что власти стоит более аккуратно оценивать последствия своих решений

Фото: Сергей Жегло

Введение запрета на усыновление американцами российских детей в ответ на принятие в США «закона Магнитского» вызвало в российском обществе бурю эмоций. Подобная реакция понятна, поскольку вопрос о детях вообще и о сиротах в частности чувствительный. А жесткая увязка запрета на усыновление с американским законом против российских чиновников поставила целый ряд сложных этических проблем. Например, до какой степени государство может распоряжаться людьми, вмешиваться в их судьбы? Правильно ли это — использовать детей в качестве аргумента в международных спорах? Имеет ли страна право отдавать своих детей в иностранные семьи, если их там, случается, убивают? Наконец, как сочетается нескрываемое желание российского истеблишмента отправлять свои семьи на Запад с одновременным запретом на усыновление?

Впрочем, повышенная эмоциональность обсуждения не только уводит внимание от целого ряда очень важных аспектов происходящего, но и не позволяет прийти к какому-нибудь более или менее разумному и тем более компромиссному выводу. Поэтому мы попытаемся спокойно, последовательно и с разных сторон рассмотреть произошедшее.

Дело Браудера

Ключевая фигура в деле о «законе Магнитского» — глава инвестиционного фонда Hermitage Capital Management, британский гражданин американского происхождения Билл Браудер. Он начал работать на российском фондовом рынке в 1996 году практически с нуля, а в момент расцвета бизнеса в 2005 году объем активов фонда составлял 4,5 млрд долларов, что делало его третьим по величине инвестфондом в России.

Основной сферой деятельности Hermitage Capital был, по сути, гринмейл — своего рода шантаж корпораций миноритарными акционерами, которые используют свои права для сбора компромата и для дальнейшего шантажа и дискредитации компаний. Это довольно сомнительный бизнес, в качестве морального оправдания которого обычно указывают желание заставить крупные компании быть более эффективными, а топ-менеджеров — менее вороватыми. В своих многочисленных интервью Браудер и рассказывает, что видел свою роль в изменении России к лучшему. Этим он объясняет, например, то, что в свое время активно поддерживал дело против Ходорковского, в котором он видел препятствие на пути создания в России более открытой экономики, свободной от коррупции и влияния олигархических структур.

 

Причем до определенного момента Браудер полагал, что его интересы совпадают с интересами Путина. («В период с 1999-го по 2003 год у нас многое получалось, потому что наши интересы очевидно совпадали с интересами режима Путина. Так что у меня тогда была лучшая в мире работа. Я очень много зарабатывал, и при этом я чувствовал, что делаю историю, меняя Россию к лучшему. Я был антиолигархом, и я ждал, кто станет следующим».) Но в 2004 году Hermitage Capital вступил в борьбу одновременно с «Газпромом», «Сургутнефтегазом» и «Транснефтью». Офицеры российских спецслужб провели с Браудером профилактические беседы на тему того, что иностранному гражданину, наверное, не стоило бы слишком увлекаться, собирая компромат на российских высокопоставленных чиновников и крупных бизнесменов, а также вмешиваясь в работу важнейших российских компаний. Однако тот предупреждениям не внял, и в 2005 году по соображениям национальной безопасности Браудеру во въезде в Россию было отказано.

Тем не менее британец своих попыток вернуться в Россию и возобновить бизнес не оставлял. Началось расследование деятельности Hermitage Capital, выяснилось, что борец за транспарентность России сам был нечист на руку. В частности, в нарушение указа президента о запрете продавать иностранцам акции «Газпрома» Браудер через оформленные на российских граждан подставные фирмы эти акции активно скупал, причем еще и уклонялся от налогов (за счет приема на работу в подставные фирмы инвалидов). Благодаря этой схеме Браудер скупил 7% акций «Газпрома» и, используя эти акции, пытался оказать давление на руководство корпорации.

 

Как это нередко бывает со спекулянтами, в какой-то момент Браудер потерял чувство реальности. В 2004 году Hermitage Capital вступил в борьбу одновременно с «Газпромом», «Сургутнефтегазом» и «Транснефтью»

Фото: ИТАР-ТАСС

После того как в 2007 году было возбуждено уголовное дело по неуплате Браудером и его фондом налогов, бизнесмен спешно вывез из России в Британию всех сотрудников Hermitage Capital (20 российских граждан), то есть свидетелей. В стране остался только юрист Сергей Магнитский, который пытался отстоять интересы Браудера. Фактически Браудер использовал Магнитского как живой щит против российского следствия.

Версия британского бизнесмена состоит в том, что Магнитского замучили в тюрьме. По поводу условий содержания в российских тюрьмах много чего можно сказать. Но важно знать и то, что Сергей Магнитский не первый погибший в деле Браудера, он четвертый. До этого погибли уже три человека, которые могли прояснить операции со счетами фирм Браудера. Причина смерти всех четырех — сердце (кстати, недавно в Британии при странных обстоятельствах умер еще один участник этого дела). Впрочем, в США попыток разобраться в истинных причинах произошедшего особо не предпринимали. Браудеру удалось сделать из Магнитского своего рода флаг для «антимафиозного» похода на Россию.

К делу проталкивания «закона Магнитского» с российской стороны подключились все кому не лень. И адвокаты Pussy Riot, и Илья Пономарев, который публично выступал в поддержку этого закона. В общем, либерально-оппозиционная публика буквально жаждала этого закона, поскольку видит в нем серьезный инструмент давления на российские власти. При этом понятно, что, например, большинство американских конгрессменов, скорее всего, и знать не знают, кто такой Магнитский и в чем там дело, но поддались стереотипам, пошли на поводу у антироссийских лоббистов. Вот и Барак Обама, хотя и понимал, что реакция России будет жесткой, не смог противиться Конгрессу. Понятно, что для него сейчас важнее вопрос о «бюджетном обрыве» и лишний раз ссориться с парламентом он не хочет. В общем, российская оппозиция получила то, что хотела. Однако на деле все может оказаться совсем не так, как кому-то представлялось.

Гринмейл против России

Стоит пояснить, что представляет собой «закон Магнитского», поскольку это действительно выдающееся творение американского Конгресса. Этот закон позволяет преследовать (не только не давать визы в США, но и, например, арестовывать активы) людей, список которых формируется закрытым образом на основании секретных данных или подозрения об их причастности к «делу Магнитского». То есть это карт-бланш на совершенно неправовое преследование практически неограниченного круга российских граждан.

Насколько велики шансы, что американцы используют данный механизм? Весьма велики. Вспомним, например, как совсем недавно под давлением Вашингтона компании Visa и MasterCard заблокировали сбор средств для организации WikiLeaks Джулиана Ассанжа. Не потребовалось никакого решения суда, никаких более или менее пристойных объяснений — запретили, и все. Поэтому российский гражданин, по какой-либо причине (об этом чуть ниже) попавший в «список Магнитского», может в какой-то момент оказаться за границей с заблокированными (просто так, на всякий случай) пластиковыми карточками.

«Закон Магнитского» очень удобный инструмент, к его появлению США шли давно. С конца 1990-х американцы неоднократно пытались расширить свою юрисдикцию на внутрироссийские дела, используя для этого различные сомнительные предлоги, начиная с дела «об отмывании денег» холдингом «Менатеп» в Bank of New York. Или же вспомним дело бывшего атомного министра Евгения Адамова, экстрадиции которого из Швейцарии американцы пытались добиться на основании американского закона, запрещающего сотрудничество с Ираном (американцам не нравилось, что Адамов инициировал достройку АЭС в Бушере). Или вспомним более свежее дело Виктора Бута, выдачи которого из Таиланда США добились на крайне сомнительных основаниях — устной договоренности с провокатором американских спецслужб (не факте, но намерении!) продавать оружие колумбийским партизанам, которое могло бы использоваться (могло бы!) для убийства (каких-то!) американцев. Ну и, наконец, похищение российского летчика Константина Ярошенко, которого в нарушение Венской конвенции о консульских сношениях американские спецслужбы захватили на территории третьей страны (африканской Либерии), чтобы тайно вывезти в США. (Опять-таки это произошло на основании подозрений в торговле наркотиками — и в результате действий провокаторов спецслужб.)

А теперь у американцев появился «закон Магнитского».

В контексте приведенных выше случаев это означает, что если в случайном разговоре с провокатором американских спецслужб (или публично) вы позволите себе неосторожную реплику по поводу Браудера, Магнитского или кого-то еще либо не вовремя промолчите (а одним из ключевых моментов в обвинении Буту стало то, что в ответ на реплику провокатора о том, что с помощью этого оружия мы будем убивать американцев, Виктор Бут промолчал), то вот вам уже и повод, чтобы на основании секретной процедуры заморозить ваши активы в США (а сейчас идут разговоры, что и европейские страны могут присоединиться к этому закону) или, если активов нет, то, по крайней мере, отключить вас от платежных систем.

 

Фото: Дмитрий Лыков

Возможно, кто-то полагает, что данный инструмент будет использоваться Соединенными Штатами для построения в России богатого демократического общества. На самом деле он, скорее, будет использоваться как рычаг давления на имеющих интересы за рубежом российских предпринимателей, на влиятельных чиновников, на носителей секретов. Хорошо, что пока речь не идет об узаконивании похищений подозреваемых российских граждан с улиц Москвы, но лиха беда начало. И делаться это будет на совершенно законных основаниях — «закон Магнитского» принят Конгрессом и подписан президентом Бараком Обамой. Так что в суде вы никому ничего не докажете.

Собственно, американцы особо и не скрывают, что будут использовать закон как инструмент давления на Россию. Тут показательно, что одновременно с принятием «закона Магнитского» Конгресс отменил поправку Джексона—Вэника. Формально связи вроде бы никакой, темы законов совершенно разные, но суть одна. Поправка решала актуальную задачу своего времени — не допустить перетока в СССР передовых технологий и добиться свободной эмиграции советских евреев. «Закон Магнитского» решает актуальную задачу сегодняшнего дня — контролировать российскую элиту.

Той же монетой

Теперь что касается российского ответа на принятие в США «закона Магнитского». Принимая «закон Димы Яковлева», российская сторона, похоже, руководствовалась исключительно внешнеполитическими мотивами. Видимо, поэтому не были просчитаны возможные внутриполитические последствия.

Очевидно, что запрет на усыновление российских детей американцами был попыткой симметричного ответа на «закон Магнитского», содержание которого направлено не только против лиц, имевших отношение к гибели юриста, но и имеет пункт, позволяющий сделать его фигурантом практически любого гражданина России, по каким-то причинам неугодного или интересного США. Список этот засекречен, а процедура включения и исключения совершенно непрозрачна и открывает перед США большие возможности для шантажа любых игроков в российской политической системе.

Однако найти симметричный, или, иначе говоря, чувствительный для американцев, ответ очень непросто. Россия по сравнению с США обладает несопоставимо меньшим набором инструментов для воздействия на американских политиков, и над угрозами вроде обещания не пускать в Россию или арестовать счета или ограничить работу НГО (тоже включенных в «закон Димы Яковлева») можно только посмеяться. Потому если говорить о внешнеполитическом эффекте, то именно запрет на усыновление российских детей во многом благодаря своей циничности оказался ходом, который дошел до американцев. Целый ряд американских политиков выразил обеспокоенность закрывшейся возможностью усыновления российских детей (в США много бездетных пар, а Россия и Украина —главные источники белых детей до трех лет на усыновление).

 

В США много бездетных пар, а Россия и Украина являются главным источником белых детей до трех лет на усыновление

Фото: Дмитрий Лыков

Но не менее, а возможно, и более важно то, что «закон Димы Яковлева» вызвал острую реакцию американцев потому, что он нанес удар по главному идеологическому оружию США, пробив брешь в системе их внешнеполитической риторики. Родоначальником использования этических понятий для внешнеполитических поступков стал президент США Вудро Вильсон, столкнувшийся с задачей обосновать для своих соотечественников необходимость окончания политики изоляционизма (доктрина Монро) и вмешательства США в Первую мировую войну (а потом и в формирование послевоенной Европы). Именно тогда прозвучала идея общечеловеческой миссии США как промоутера свободы и демократии — в противовес цинизму и интригам европейской политики.

Появление на международной сцене такого игрока, как СССР, также озабоченного счастьем народов и победой мировой революции, создало силовое поле идеологического противостояния, которое помогло США значительно усовершенствовать систему идеологической риторики. Однако холодная война с СССР была не только стимулятором креативности американской идеологической машины, но одновременно служила серьезным ограничителем, не давая США слишком сильно отрываться от реальности. После развала СССР США начали неограниченно использовать отточенное оружие внешнеполитической риторики, виртуозно аргументируя свои действия на внешнеполитической арене высокими целями борьбы добра со злом. Во имя прав человека и продвижения демократии бомбили Сербию, затем захватили Ирак и казнили их легитимного правителя, а в прошлом году, прикрываясь высокими словами о борьбе с тиранией, фактически разрушили благополучную Ливию. Сегодня во имя прав человека пытаются раскачать упирающуюся Сирию.

Однако выстроенное США внешнеполитическое дискуссионное поле не позволяет какому бы то ни было участнику, не будучи маргиналом, как Иран, начать разговаривать с США их же языком. В этом отношении попытки России, начиная с мюнхенской речи Путина, выйти из плена американской риторики в международных диалогах являются безусловно позитивным шагом. В этом контексте «закон Димы Яковлева» представляет собой легальное основание для того, чтобы на любой внешнеполитической площадке инициировать дискуссию о нарушении прав человека их главным блюстителем. И если поступок России можно назвать циничным, то не более, чем внешнеполитические маневры США.

Решение России запретить американцам усыновление тем более имеет смысл, что американцы не выполняют соглашение с Россией о допуске консульских работников к усыновленным детям, в котором детально прописаны механизмы контроля и защиты прав и интересов детей. Напомним, что данное соглашение было подписано потому, что после череды громких преступлений в США, когда в приемных семьях над российскими детьми всячески издевались и участились случаи их гибели, американские суды проявляли необъяснимую мягкость по отношению к виновным, а Москва ввела мораторий на усыновление. (Тогда, кстати, этот мораторий никого почему-то не взволновал.) Соглашение было подписано, но так и не заработало, а усыновления американцами возобновились. О том, что запрет может быть введен вновь, Россия предупреждала американцев не раз, например, в середине февраля 2012 года МИД России выступал с таким заявлением, однако власти США никак не реагировали.

Сироты и семьи

Теперь что касается собственно российских сирот. Что происходит в этой сфере, каково их положение и насколько критичен для российских детей запрет на усыновления американцами?

Минобр публикует довольно подробную статистику числа сирот в России и их передачи в семьи российские и иностранные. Хорошая новость: на протяжении нескольких лет все меньше детей остается без попечения родителей. Пик сиротства был пройден в 2005 году, когда по тем или иным причинам потеряли родителей 133 тыс. детей. В 2011-м сиротами стали 82 тыс. Учитывая рост рождаемости, такое снижение можно расценивать как признак постепенного выздоровления общества. Правда, это число все равно больше, чем самые ранние данные, которые публикует Минобр: в 1993 году сиротами остались 81,5 тыс. детей, и с тех пор печальный показатель рос вплоть до середины прошлого десятилетия.

Есть и не столь обнадеживающие тенденции. Во-первых, по данным доклада благотворительного фонда «Семья» «Состояние решения проблемы сиротства в России и регионах за 2011 год», доля сирот в детском населении России практически не сокращалась с 2006-го по 2011 год. Резко упав почти с 3% до 2,5%, эта доля потом так и не снизилась. Фонд отмечает, что в России она в три раза выше, чем в странах Западной Европы. Всего в стране сейчас 654 тыс. сирот.

Во-вторых, снижается доля детей, оставшихся без попечения родителей, которые попадают в семьи — в свои ли кровные, в приемные, под разные формы опеки или под усыновление, — а не в детский дом. В уже цитировавшемся докладе приводятся цифры: в 2007 году больше 61% вновь выявленных сирот, то есть лишившихся попечения родителей в течение года, попали в семьи, в 2011 году — меньше 55%. Многие из них могли и не проходить через детский дом, если, например, родственники забрали их к себе и быстро оформили опеку. Куда круче падает график устройства в семьи тех, кто уже оказался в детском доме или другом подобном учреждении — пик 2007-го, без малого 24%, и затем резкий спад до 6,4% в 2011-м. Другими словами, пять лет назад почти каждый четвертый детдомовец обретал семью, сейчас на это может рассчитывать только каждый пятнадцатый.

 

Фото: Дмитрий Лыков

Адвокат Антон Жаров, активно работающий по делам об усыновлении, связывает эту тенденцию со снижением числа детей вообще и детей-сирот в частности. Он отмечает, что в последние годы доля передаваемых в семьи сирот остается стабильной. «В 2012 году будет падение, ориентировочно на 10–15 процентов, в связи с введением обязательной подготовки для опекунов и усыновителей с 1 сентября. Разумеется, есть и психологический момент: страшилки про приемных родителей сделали свое дело — интернатные учреждения сильнее стремятся удержать детей», — добавляет Жаров.

«В России нет системной политики в области семьи, детства и решения проблемы сиротства, — говорит руководитель направления по семейному устройству благотворительного фонда “Семья” усыновитель Алексей Рудов. — В 2012 году был принят Национальный план действий в интересах детей Российской Федерации до 2020 года, но концепции и программы нет, и сам Национальный план принимался “бегом”, имеет вид лоскутного одеяла. До этого страна полтора года прожила вообще без какого-либо системного документа в этой области. Беда в том, что у нас все происходит “по случаю”. Вот случилось, и зашевелились, президент дал пинка, и чиновники забегали. Выполнят очередное поручение и через непродолжительное время забудут, так было уже не раз в 2007 году, в 2010-м, а система будет трудиться, как и раньше, по накатанной, постепенно теряя интерес к проблемам детей до очередного пинка».

Нельзя исключить, что сокращение доли сирот, передаваемых в семьи, связано еще и с механизмами финансирования детских домов. Если деньги передаются в расчете на одного воспитанника, то администрация заинтересована в том, чтобы оставить его у себя. «В Москве на ребенка в специализированном доме ребенка выделяется примерно 74 тысячи рублей в месяц. Нужно только понимать, что до самого ребенка столько не доходит. Кроме питания, игрушек, одежды это еще и расходы на персонал, которого в доме ребенка больше, чем детей, приобретение инвентаря, оборудование, медикаменты, охрана, транспорт, коммунальные расходы и так далее. В бедных регионах суммы меньше, 36–40 тысяч рублей на ребенка, но все равно это огромные деньги, и это только прямые расходы без капвложений, ремонта и так далее. А также без учета того, что везут добровольцы и предоставляют благотворители», — рассказывает Алексей Рудов.

Дело не только в интересах администрации конкретного учреждения. Есть еще, например, ведомственная система закупок. «Когда мне директор одного из московских интернатов сообщил, что батон хлеба, который ему привозят по накладной, стоит 32 рубля (в 2011 году) при цене в розничном магазине тогда 16 рублей, я подумал, что это ему не иначе как везут из Франции самолетом, и одежду для детей шьют на заказ там же», — говорит Рудов.

И по масштабам сиротства, и по доле детей, оставшихся без попечения родителей и переданных в семьи, регионы России сильно различаются между собой. Традиционно мало сирот попадает в детские дома на Северном Кавказе, но добиваются успехов по передаче в семьи и в других регионах. «Где глава региона сам регулярно интересуется темой, — говорит Алексей Рудов, — где есть планы и требования с чиновников, и успехи значительны. Например, Белгородская область — лучшая среди центральных регионов, по ряду показателей она даже потеснила национальные республики, где традиционно мало сирот. Тюменская область, Пензенская, Краснодарский край системно и давно занимаются проблемой, и результат есть».

За границу?

Существуют разные формы устройства в семью детей, оставшихся без попечения родителей: усыновление, дающее ребенку все права члена семьи, опека и разные виды возмездной опеки (когда семья, по сути, выполняет работу воспитателей вместо детского дома). Подавляющее большинство российских сирот — свыше 85% — воспитываются в семьях, и большую часть из них берут под безвозмездную опеку. Усыновлений сравнительно меньше. Однако и здесь цифры не так ужасны, как могло бы показаться. 128 тысяч российских детей-сирот до 18 лет воспитываются усыновителями (данные доклада БФ «Семья»). Это больше, чем содержится в детских домах.

На фоне общей статистики семейного устройства иностранное усыновление почти незаметно. Но в сегменте собственно усыновления его доля велика. В 2011 году россияне усыновили 7416 детей, иностранцы — 3400. Первое место за американцами. За ними следуют итальянцы, испанцы и французы. Рекорд по соотношению усыновленных российских сирот и собственного населения, похоже, держит Мальта, чьи граждане приняли в свои семьи 29 детей из нашей страны. Американцы же усыновляют больше всех детей-инвалидов, но и они инвалидов усыновляют не очень много (в 2010 году из 1016 усыновленных детей-инвалидов было 44, в 2011-м из 956 — 89).

В принципе, многие российские организации, занимающиеся проблемами сирот и их устройства в семьи, без большого энтузиазма смотрят на иностранное усыновление. Конкуренция российских и иностранных усыновителей существует. «Иностранные усыновители мало чем отличаются от российских. Они не помешаны на благотворительности, у них нет приступов мазохизма, а есть сугубо практические соображения. Все они, точно так же, как и россияне, хотят взять маленького, светлого и здорового ребенка, вот только не все способны оплатить такую возможность. Чем ребенок более востребован — тем он дороже в райдере агентства. У кого средства есть, а таких немало, стараются получить ребенка такого же, какого ищут в массе и российские усыновители», — говорит Алексей Рудов.

 

Фото: Сергей Жегло

«Это фактически измеренная связь, — отмечает Антон Жаров. — Если регион увлекается иностранным усыновлением, у него, как правило, в загоне внутрироссийское. О причинах говорить надо в каждом случае отдельно, но связь такая статистически есть».

«Относительно детей-инвалидов все непросто, — говорит Рудов. Во-первых, совершенно не обязательно, что все усыновленные инвалиды таковыми были. Мы часто наблюдаем случаи чудесного исцеления за сутки, как в фильме “Праздник святого Йоргена”: суд прошел, усыновили и на следующий день диагноз сняли ребенку. Он просто уже не нужен — суд решение принял, а вот для получения визы в США инвалидность совсем не плюс. Есть четкие медицинские ограничения, с какими заболеваниями ввозить нельзя. Во-вторых, дети с инвалидностью дешевле. Не 50 тысяч долларов, а 25–30, а если агентству нужно срочно продемонстрировать свою социальную значимость и благотворительное дело, то и вовсе по себестоимости, то есть тысяч 18, а то и 16 — чистые расходы. Однако обязательным негласным условием будет написать статью, сняться в пропагандистском ролике про усыновителей, спасающих несчастных русских детей. В-третьих, есть так называемые независимые иностранные усыновители, и если они попробуют покуситься на здорового забронированного агентством ребенка, то им просто помешают этого ребенка взять. Они это знают и сразу ищут детей, которых агентства игнорируют, — так себе здоровее будет».

Отметим два обстоятельства. Первое: в иностранном усыновлении есть злоупотребления, иностранные усыновители конкурируют с российскими, но в то же время для кого-то из детей-сирот из России иностранное усыновление означало шанс обрести семью и полноценную жизнь, а не угасание в доме престарелых, куда сироты-инвалиды нередко попадают сразу из детского дома, по достижении восемнадцати лет. За последние недели в прессе и блогах так много цитировали «Белым по черному» Рубена Гальего, биографическую историю о жизни мальчика с детским церебральным параличом в советском детдоме, который вырвался за границу и стал писателем, что мы от таких цитат воздержимся. Второе: отмена американского усыновления не означает автоматического приращения усыновителей российских.

«Что и, главное, как сделали сейчас, ни к детям, ни к усыновлениям прямого отношения не имеет, это о другом, — комментирует Алексей Рудов “закон Димы Яковлева”. — Больше всего в этой ситуации беспокоит, что такие решения принимаются необдуманно, на эмоциях и для каких-то иных целей. Защита детей тут очевидно приплетена в оправдание».

Антон Жаров называет закон античеловеческим: «Поймите правильно. Если сегодня эти люди решили, что они могут наплевать на судьбу какого-то маленького ребенка по причине каких-то внешнеполитических интересов — они могут наплевать на любого человека и по любому поводу»(!!! - Э.В.).

Решение проблемы сиротства в России не может быть одномоментным актом или результатом простого роста финансирования и улучшения федерального администрирования. Это долгое и трудное дело, требующее труда и очень внимательной и многосторонней организации. Можно назвать часть вопросов, которые лежат в повестке дня политики сокращения сиротства.

Государство явно мало доверяет усыновителям. Слаба система педагогического, психологического и прочего сопровождения семей с усыновленными или приемными детьми. В некоторых регионах или силами некоторых общественных организаций такая система выстраивается, но политики на федеральном уровне нет. Существует проблема, куда именно вкладывать деньги и усилия — в сопровождение семей, принявших детей-сирот, или в сопровождение семей, где дети могут оказаться сиротами, если родители не смогут выйти из трудной жизненной ситуации или взяться за ум. Баланс выстроить трудно. С одной стороны, семьям, принявшим сирот, нужно помогать. С другой стороны, если внимание органов опеки сосредоточено на этой задаче, они могут стать заинтересованными в том, чтобы отбирать детей из кровных семей, вместо того чтобы помочь этим семьям найти выход. В Госдуме давно лежит проект закона о социальном патронате, вроде бы направленный на помощь семьям, но он сплошь состоит из отсылочных норм и вызывает возмущение многих родительских организаций, видящих в нем шаг к «ювенальной юстиции» и отъему детей.               

График 1

Подавляющее большинство российских сирот воспитывается в приемных семьях

Военно-морское предупреждение:Россия сосредоточила у берегов Сирии крупнейшую со времен СССР ударную военно-морскую группировку

Россия сосредоточила у берегов Сирии крупнейшую со времен СССР ударную военно-морскую группировку

Фото: РИА Новости

Вот уже три года Россия и Китай ведут дипломатическую войну в ООН в целях предотвратить вторжение НАТО в Сирию и Иран, и вот уже полгода как на сирийском направлении противостояние перешло в острую фазу с использованием военно-технической поддержки. Боевики так называемой Свободной армии стали получать регулярное финансирование и современное наступательное вооружение от Запада и суннитских монархий, чтобы уничтожить правительственные силы и свергнуть Башара Асада. По плану западно-саудовского союза асадовская армия со своим устаревшим оснащением должна была быть уничтожена еще в сентябре прошлого года, а в Дамаске правили бы лояльные «Клубу друзей Сирии» политические лидеры. Россия, поставленная перед фактом, просто смирилась бы с новыми реалиями — дальнейшая дестабилизация, исламизация Большого Ближнего Востока с проникновением в южное подбрюшье России — Закавказье, Северный Кавказ и Среднюю Азию. Обманувшись лживыми речами Вашингтона и Парижа и, по сути, проворонив ситуацию в Ливии, Москва начала выстраивать жесткую и последовательную линию на сирийско-иранском направлении.

Чтобы доказать мировой общественности ложность позиции Запада, обвиняющей в насилии только правительственные силы, МИД и СК РФ провели полномасштабные расследования преступлений в Сирии, в том числе обстоятельства потрясшей весь мир резни в Хуле. Следователи собрали 132 тома материалов, улик и свидетельских показаний, доказывающих причастность боевиков оппозиции к зверствам среди мирного населения сирийских городов. В итоге в Совете безопасности ООН звучали аргументированные доклады наших дипломатов, позволившие опровергнуть однозначные обвинения западных делегаций в отношении Асада и воспрепятствовать быстрому построению «нужной» Западу информационно-идеологической картины для настройки мирового общественного мнения. Но самые эффективные усилия были предприняты в области военно-технического сотрудничества. Несмотря на активное противодействие сопредельных стран — Турции, Израиля и других государств антиасадовской коалиции, России все же удалось доставить сирийской армии современные системы вооружений и, таким образом, дать технические возможности регулярной армии Сирии для противостояния с отлично вооруженными оппозиционными подразделениями. Все это приводило к откладыванию раз за разом военных действия НАТО — ударные авианосные группировки за восемь месяцев уже семь раз концентрировались около берегов Сирии и приводились в состояние повышенной боевой готовности, но активно действовать не решались.   

Теперь, когда общественное мнение явно стали готовить к «спасительной военной миссии» по случаю угрозы применения и распространения арсеналов химического оружия, Москва пошла на превентивные военно-психологические меры — направила к потенциальному театру военных действий целую армию: мощную военно-морскую группировку, включающую ударную тактическую авиацию, подводный флот, современные ракетные крейсеры, десантную флотилию с тяжелой бронетехникой, артиллерией и подразделениями морской пехоты. По классической модели прикрытия это названо учениями. Замначальника Главного штаба ВМФ контр-адмирал Леонид Суханов, уже находящийся в штабе учений — на борту крейсера «Москва» в Средиземном море, — сообщил, что в учениях принимают участие 23 корабля, одна дизельная и одна атомная подводная лодка в Средиземном море, одна дизельная подводная лодка в Черном море, 25 самолетов и вертолетов авиации и флота, дальней стратегической авиации, авиации ВВС и Южного военного округа. Таких масштабных походов ВМФ России не предпринимал никогда, последняя экспедиция была совершена СССР в 1989 году при эскалации конфликта между Египтом и Израилем. Конечно, представить себе реальное участие этой российской громады в большой ближневосточной войне невозможно. Но в качестве психологического давления на западный политический истеблишмент это может быть вполне эффективно.  

У меня лично вызывает удивление почти гробовое молчание по поводу крупнейших российских учений у берегов конфликтной Сирии западных СМИ, что совсем для них нехарактерно, — как правило, они не упускают возможности обвинить Кремль во вмешательстве с целью защиты тиранов и диктаторов. Равнодушие западных журналистов связано с определенными политическими соображениями. Так, если сирийские и иранские СМИ, к примеру, SANA и Press TV, маневрам внимание уделили, то западная пресса новость предпочла не тиражировать. Те немногие издания, что решились упомянуть о крупнейших постсоветских учениях, в основном ограничились цитатами из краткого материала Reuters, допустившего наличие «сирийского следа» и возможной целью определившего «поигрывание мускулами перед Западом». В итоге столь знаковое для российского флота событие на международном уровне осталось почти незамеченным, даже несмотря на неясность перспектив высадки десанта в Сирии. Денис Харитонов, генерал ВМФ в отставке, в интервью «Эксперту Online» предположил: «Я думаю, что это политическая установка, потому что в западных столицах попросту не ожидали такого размаха российского превентивного ответа. Говоря простым языком, Запад встал в ступор…»

Счастье для всех. Даром: 10 дилемм братьев Стругацких: последняя русская идеология

С помощью тех, кто согласился поговорить с нами о том, как используются в жизни миры Стругацких, мы составили 10 главных парадоксальных ролевых ситуаций, описывающих пространство современной русской (советской) практической философии в той мере, в какой она еще жива.
 

1 Лес vs Управление

Реальность Стругацких «Улитка на склоне» — это мир борьбы «естественной» и «искусственной» жизни, причем обе стороны ужасны. Над обрывом расположено Управление по делам леса, под обрывом — собственно Лес. Управление — мир административного абсурда. Когда-то в его существовании, видимо, был цивилизаторский смысл, но все выродилось в имитацию деятельности, поддержанную потоком приказов, доходящих до упразднения второго закона термодинамики в директивном порядке. Лес — мир абсурда биологического. Это не обычный лес и даже не джунгли: в нем встречаются прыгающие деревья, съедобная земля, биороботы-мертвяки, похищающие местных женщин… Подчинен Лес женщинам, размножающимся партеногенезом и ведущим геноцид мужчин-аборигенов. В Управление приезжает лингвист Перец, который надеется попасть в Лес, чтобы открыть для себя новый мир. А из Леса в Управление идет почти уже потерявший способность к логике Кандид — бывший биолог, разбившийся на вертолете и принятый в одну из деревень аборигенов.

В других книгах Стругацких противоречия между «естественной», дикой жизнью и социальным управленческим экспериментом не столь безнадежны, но и здесь можно сохранить себя, если не быть частью системы и уметь ходить по границам миров.

Цитаты «Здесь не голова выбирает. Здесь выбирает сердце. Закономерности не бывают плохими или хорошими, они вне морали. Но я-то не вне морали! Если бы меня подобрали эти подруги, вылечили и обласкали бы, приняли бы меня как своего, пожалели бы — что ж, тогда бы я, наверное, легко и естественно стал на сторону этого прогресса, и Колченог, и все эти деревни были бы для меня досадным пережитком, с которым слишком уж долго возятся...»

«В связи с вышеизложенным предлагается в дальнейшем рассматривать проявления всякого рода случайностей незакономерными и противоречащими идеалу ­организованности, а прикосновенность к случайностям (пробабилитность) — как преступное деяние» («Улитка на склоне»).

В нашей реальности Мы увидели вырождение как идеи тотального «искусственного» управления (поздний СССР), так и идеи природного, «естественного» леса — в рыночные 90-е.

Личный опыт «“Улитка на склоне” — это в каком-то смысле руководство для принятия решений и совершения поступков на границе рационального и иррационального. Стругацкие не раз обращались к этой теме, ответов и рецептов не давали, но то, что сумели сказать, для меня очень значимо», — Шаши Мартынова, генеральный директор сети книжных магазинов Magic Bookroom.

2 Отец vs наставник

Реальность Стругацких Педагогическая утопия — одна из основ мира Стругацких. В идеальном будущем дети с раннего возраста должны воспитываться в специальных интернатах. Педагоги при этом владеют некой высокой теорией воспитания (что это такое, Стругацкие толком не объясняли). В более сложных вещах («Гадкие лебеди», «Отягощенные злом») образ наставника вступает в конфликт с образом родителя. Тема отцов и детей у Стругацких вообще очень травматичная. В «Гадких лебедях» дети вместе со своими наставниками-мокрецами сначала изолируются от родителей в лепрозории, а потом фактически захватывают город и начинают строить новый мир.

Цитаты « — Муничка! Муничка! Муничка! Муничка мой! Муничка!

— Пустите меня! Да пустите же Вы меня! У меня дочка там.

— В крр-р-ровь, зубами рвать буду!

— Да-а, видно совсем мы дерьмо стали, если родные дети от нас к заразам ушли... Брось, сами они ушли, никто их не гнал насильно…» («Гадкие лебеди»).

« — На Земле оставались люди, молодежь, дети. Там оставались миллионы и миллионы таких вот Юриков, и Жилин чувствовал, что может здорово им помочь, хотя бы некоторым из них. Все равно где. В школьном интернате. Или в заводском клубе. Или в Доме пионеров. Помочь им входить в жизнь, помочь найти себя, определить свое место в мире, научить хотеть сразу многого, научить хотеть работать взахлеб» («Стажеры»).

В нашей реальности Это страшный и очень болезненный конфликт. С одной стороны, законные мама с папой, ­семейные ценности, родительский долг. С другой — по законам психологии происходит сепарация подростка от родителей, и для него все более важной становится ­фигура «значимого взрослого». От него он во многом усваивает социальные нормы, профессию, мировоззрение. А над этим всем — великая утопия (как лучшие школы-интер­­на­­ты для одаренных детей или британские школы, с которых списан Хогвартс). А у такой педагогической утопии есть и зеркальная антиутопия — модели ­тиранического созидания «нового человека».

Личный опыт «Под напором образов из “Гадких лебедей” я стал внимательнее к генетике, взялся за психогенетику и многое в себе подправил. Курс лекций по педантропологии поэтому здорово отличался от прежнего пособия. Я сделал уступку наследственности биологической. Прежде у меня была наследственность культурно-истори­­ческая. Стал изучать игру генетики со средой. И в “Гадких лебедях”, и в “Жуке”, и в куче небольших рассказов они показывали: заложенную рождением программу ­НИКАК нельзя изменить. Что касается противоречий между родителями и наставниками, то на этот конфликт я не обращал внимания, о чем сейчас жалею. Вообще-то побеждает всегда тот из воспитателей, кто вместе с ребенком проживает целые куски жизни... Я хочу сказать: важно не влиять на ребенка, а вместе с ним мучиться, плакать, смеяться и узнавать» (профессор Борис Бим-Бад, ­академик РАО).

Жизнь — страшное мероприятие, и в мире всегда найдутся силы более значительные, чем человек. Особенно если он что-то активно делает, а не плывет по течению

3 Хирурги vs терапевты

Реальность Стругацких Прогрессор — самый привлекательный из образов братьев Стругацких. Большинство опрошенных нами признаются, что сравнивают себя прежде всего с доном Руматой из «Трудно быть богом» и другими прогрессорами — об этом говорят и бывшие диссиденты, и чиновники, и ученые, и спасатели.

Среди дикости и невежества появляется посланец прекрасного мира будущего. Он порой даже не понимает, как можно жить так глупо и чудовищно. Надо все исправить. И тут начинаются проблемы. Можно ли вмешиваться в ход истории? Можно ли одним прыжком перейти от дикости к цивилизации? Достаточно ли просто освободить людей от тирании и дать им свободу выбора? Ответ Стругацких не в том, как надо делать — общего рецепта нет, — а в том, что об этом можно и нужно думать. Ими разобраны чуть ли не все возможные сценарии сложного политического и исторического выбора.

Цитаты «Дон Кондор пристально смотрел на него, поджав губы.

— Ты мне не нравишься, Антон, — сказал он по-русски.

— Мне тоже многое не нравится, Александр Васильевич, — сказал Румата. — Мне не нравится, что мы связали себя по рукам и ногам самой постановкой проблемы. Мне не нравится, что она называется Проблемой Бескровного Воздействия. Потому что в моих условиях это научно обоснованное бездействие... Я знаю все ваши возражения! И я знаю теорию. Но здесь нет никаких теорий, здесь типично фашистская практика, здесь звери ежеминутно убивают людей! Здесь все бесполезно. Знаний не хватает, а золото теряет цену, потому что опаздывает.

— Антон, — сказал дон Кондор. — Не горячись. Я верю, что положение в Арканаре совершенно исключительное, но я убежден, что у тебя нет ни одного конструктивного предложения» («Трудно быть богом»).

В нашей реальности Прогрессором считать себя легко: мол, я один такой просвещенный, а вокруг дикий народ. Главная метафора Стругацких, как и любая настоящая вещь, опасна. Прогрессорами себя считали и демократы в  конце 80-х, и коммунисты в начале 90-х (кстати, штурм зомбирующей башни из «Обитаемого острова» трагически воплотился в штурм «Останкино» в октябре 1993-го). Самоуверенных прогрессоров полно и в высоких кабинетах, и на митингах. Но книги Стругацких дают более сложный и интересный материл, чем простое чванство «просвещенной» элиты. Можно, например, себя почувствовать в ситуации землян, над которыми работают прогрессоры из других миров («Жук в муравейнике»).

Личный опыт «Я ассоциировал себя с доном Руматой, особенно во времена подпольной “антисоветской” деятельности (1977–1982), да отчасти и сейчас (“благородный дон Румата в тылу врага”). Неслучайно общаюсь и дружу с компанией, носящей гордое имя “Прогрессор”. Во времена работы заместителем министра (1991–1993) уже возникала ассоциация с главами про Управление из “Улитки на склоне”. Из той же книги — Кандид с его мучительными стараниями понять, что же это за общество, в котором выпало жить. Еще тема ответственности, тема допустимых пределов и форм вмешательства в жизнь других. ­Тема необходимости знать то, что хочешь изменить. Но прежде всего, опять же, Кандид: “Прогресс вне морали. Но я-то не вне морали”» (Павел Кудюкин, бывший диссидент, ныне преподаватель Высшей школы экономики и консультант группы «Прогрессор»).

4 Мироздание vs человек

Реальность Стругацких «За миллиард лет до конца света». Советский Ленинград 70-х годов. Квартира астрофизика Малянова, изучающего взаимодействие звезд и диффузной материи. Чистая наука, человек с упоением пишет формулы. И с ним начинают происходить странные вещи, суть которых в том, чтобы не дать ему работать: звонки по телефону, самоубийство соседа, обвинение самого Малянова в убийстве и следователь с аберрациями. Очень скоро выясняется, что такие странные и страшные вещи происходят еще с несколькими его знакомыми учеными. Мозговым штурмом они предполагают вмешательство сверхцивилизации, которая почему-то не хочет развития земной цивилизации и «запрещает» перспективные исследования. Затем появляется более естественная гипотеза: сопротивляется само мироздание, поскольку эти исследования через миллиарды лет могут привести к его гибели. Выбор: прекратить или продолжать, и это выбор одиночки.

Цитаты «Ведь человеку очень неприятно осознать, что он совсем не такой, каким всегда раньше себе казался. Он все хочет остаться таким, каким был всю жизнь, а это невозможно, если капитулируешь. Вот ему и приходится... И все равно, разница есть. В нашем веке стреляются потому, что стыдятся перед другими — перед обществом, перед друзьями... А в прошлом веке стрелялись потому, что стыдились перед собой. Понимаете, в наше время почему-то считается, что сам с собой человек всегда договорится» («За миллиард лет до конца света»).

В нашей реальности В советское время считалось, что Стругацкие в «За миллиард лет до конца света» дали ­метафору интеллигентского выбора — отстаивать истину или капитулировать перед государством. Может быть… Но получилась метафора жизни вообще, жизни как триллера. Жизнь — страшное мероприятие, и в мире всегда найдутся силы более значительные, чем человек. Особенно если он что-то активно делает, а не плывет по течению. Простейший пример — карьера: сделать ее успешной и сохранить свое «я»… Пример сложнее: неизлечимая болезнь, своя или близких. Кстати, это пример точно по книге: Малянов сломался на болезни сына. Как всегда, у Стругацких нет правильного ответа на вопрос, уступать перед экзистенциальным давлением или нет. Но эта книга многих сделала более стойкими.

Личный опыт «В 2006–2007 годах со мной произошло множество как внешних, так и внутренних событий, после которых моя точка зрения на вопросы “сверхъестественного” существенно изменилась… Оставаясь более или менее нормальным, я за несколько месяцев приобрел немалый опыт видений, голосов, периодов, когда отдельные части моего тела мне не подчинялись, и множества невероятных случайностей. Почти с самого начала я обнаружил, что многие из этих явлений я могу контролировать… В такие периоды очень помогала мысль о том, что нужно продолжать бороться, потому что от этого, пусть и в небольшой степени, зависит то, в каком духовном мире будут жить сегодняшние дети. Сейчас, думая о том, что со мной происходило в это время, я часто вспоминаю повесть Стругацких “За миллиард лет до конца света”. Я вернулся к математике в конце 2007 года» (Владимир Воеводский, математик, лауреат медали Филдса, профессор Принстона).

Как фашистский унтер-офицер может стать толковым президентом, а романтический комсомолец — отправить своего друга на пытки. Во второй половине XX века этот вопрос стал ключевым

5 Люди vs сверхлюди

Реальность Стругацких У людей произошла мутация, ­позволяющая технологически сделать из человека сверхчеловека: вечного, сверхумного, с невероятными способностями. К сожалению, мутация редкая — только один на 100 тысяч может стать сверхчеловеком, люденом. ­Людены тайно отбирают «своих» среди людей, потом Каммерер, руководитель отдела ЧП Комкона-2, их разоблачает — прогрессор, спасавший Саракш, оказывается «ниже» люденов. Ничего плохого несколько сотен сверхчеловеков людям сделать не хотят, но им с ними скучно — как с назойливыми и глупыми детьми. Начинаются личные трагедии, разрушаются семьи, дружба.

Цитата « — Человечество будет разделено на две неравные части по неизвестному нам параметру, меньшая часть его форсированно и навсегда обгонит большую, и свершится это волею и искусством сверхцивилизации, решительно человечеству чуждой» («Волны гасят ветер»).

В нашей реальности На самом деле метафора крайне ­емкая — она дает модель для обсуждения многих современных ситуаций. Например, почему мы думаем, что сектанты, которых преследует общество, на самом деле не сверхлюди, узнавшие путь к религиозному просветлению? Как узнать, что опасные чужаки — просто добрые людены? Ситуация гораздо менее экзотическая, чем ­кажется: любой человек, вышедший из стандартных ­социальных ролей, будет казаться окружающим больным, ­сумасшедшим, опасным. С другой стороны, есть проблема сверхчеловека как чуть ли не самый опасный вопрос философии и религии.

Личный опыт «В романе “Волны гасят ветер” братья Стругацкие поставили проблему постчеловека и его будущего. Они условно поделили людей на два типа: людей, ­которых условно можно назвать просветленными, которые пошли путем “вертикальной эволюции”, путем религиозных учителей, ушедших в нирвану, и прочими, выбравшими путь “горизонтальной эволюции”. Каковы взаимоотношения между ними? Применять это очень просто. Если ты правильно находишься в подобном состоянии, то тебе легко взаимодействовать с людьми. Ты не преследуешь в этом взаимодействии простые, плоские стандартные цели… В деятельности такой команды сама жизнь является более важной, чем результат. Таким образом был построен Pixar, Walt Disney. Когда результат, проект — побочный результат деятельности. Вопросы ­собственного дела, собственной жизни опираются на ­вопрос, в какой модальности ты находишься — вертикальной или горизонтальной?» (Анатолий Прохоров, ­кино- и телепродюсер, сооснователь студии «Пилот»).

6 Личность vs ситуация

Реальность Стругацких Где-то — непонятно где — существует фантастический Город («Град обреченный»), в ­котором собраны люди из разных стран и эпох (комсомолец 50-х, советский скептик 60-х, фашистский унтер-офицер, колхозник из 40-х, американский профессор, шведская проститутка и т. д.). Им объяснили, что они участвуют в неком Эксперименте и должны соблюдать его правила, например, регулярно менять свою профессию (ее определяет машина случайным выбором). Так, один из главных героев, Андрей Воронин, сначала работает мусорщиком, потом следователем, затем главным редактором газеты. В какой-то момент жители города поднимают восстание и вроде бы освобождаются от власти Эксперимента, хотя создается ощущение, что он все равно продолжается.

Цитаты « — А я не понимаю! — объявил Андрей. — Все это извращенное толкование, неверное… Эксперимент есть Эксперимент. Конечно,  мы ничего не понимаем. Но ведь мы и не должны понимать! Это же  основное условие! Если мы будем понимать, зачем павианы, зачем сменность профессий... такое понимание сразу обусловит наше поведение, Эксперимент потеряет чистоту и провалится» («Град обреченный»).

В нашей реальности «Град обреченный» можно трактовать по-разному, благо весь ХХ век был насыщен социальными экспериментами. Но одна из ключевых проблем — что в большей степени определяет поведение человека: свойства его личности, биография, характер и культура или же та социальная ситуация, в которую он попадает? Фашистский унтер-офицер может стать толковым президентом, а романтический комсомолец — отправить своего друга на пытки. Во второй половине XX века этот вопрос стал ключевым для социальной психологии. Роман был закончен Стругацкими в 1972 году. А годом раньше американский психолог Филипп Зимбардо провел свой Стэнфордский тюремный эксперимент, который тоже можно назвать Экспериментом с большой буквы. Студен­ты-добровольцы были помещены в импровизированную тюрьму, где были по жребию разделены на «охранников» и «заключенных». Буквально за несколько дней студенты-пацифисты превратились в жестоких надзирателей и ­покорных зэков.

Личный опыт «Среди абсурда Эксперимента предусмотреть все возможные несуразности нельзя, следовательно, какая бы власть ни была создана, перед ней неизбежно встанет проблема, которую она окажется не в состоянии решить. Таким образом, любая власть — явление преходящее» (Андрей Беловранин — из дипломной работы в РГПУ им. А. И. Герцена).

7 Свобода науки vs эффективность

Реальность Стругацких Одно из самых легких и самых читаемых произведений — «Понедельник начинается в субботу». В закрытом от посторонних глаз НИИЧАВО ученые-маги занимаются наукой. Тут царит драйв, веселье, культ познания.

Цитаты «Сюда пришли люди, которым было приятнее быть друг с другом, чем порознь, которые терпеть не могли всякого рода воскресений, потому что в воскресенье им было скучно. Маги, Люди с большой буквы, и девизом их было: “Понедельник начинается в субботу”. Да, они знали кое-какие заклинания, умели превращать воду в вино, и каждый из них не затруднился бы накормить пятью хлебами тысячу человек. Но магами они были не поэтому. Это была шелуха, внешнее. Они были магами потому, что очень много знали, так много, что количество перешло у них наконец в качество, и они стали с миром в другие отношения, нежели обычные люди» («Понедельник начинается в субботу»).

«Старичок словно взорвался.

— Высочайшее достижение нейтронной мегалоплазмы! — провозгласил он. — Ротор поля наподобие дивергенции градуирует себя вдоль спина и… обращает материю вопроса в спиритуальные электрические вихри, из коих и возникает синекдоха отвечания» («Сказка о тройке»).

В нашей реальности Считается, что атмосфера бурлящего научного энтузиазма НИИЧАВО исчезла вместе с романтикой 60-х. Но это не совсем так. Наверное, ученые стали прагматичней. Но на уровне отдельных лабораторий этот задор и энтузиазм продолжают жить. Но, что важнее, он переместился во многие фирмы, редакции, школы и прочие организации. Просто заданный Стругацкими формат трудовой этики стал не таким публичным.

НИИЧАВО — это не только романтика, но и модель организации науки. И тут картинка не такая уж идеалистическая. Во-первых, сказочный научный институт вряд ли смог бы породить Большой адронный коллайдер, уж слишком автономно работают его лаборатории и отдельные маги — один смысл жизни ищет, другой во времени путешествует. Непонятно, как их сплотить ради единой цели.

Во-вторых, светлый энтузиазм героев Стругацких не исключает жульничества и профанации в виде Выбегалло, создающего то самонадевающуюся обувь, то самовыдергивающуюся морковь, то желудочно неудовлетворенных кадавров. Даже у волшебного института нет механизма, чтобы это фуфло прикрыть.

Личный опыт «В молодые годы посчастливилось немного побыть в реальности, очень похожей на НИИЧАВО, — академический институт в маленьком старинном русском городке в дальнем Подмосковье. Это был не тот институт, с которого, по слухам, был списан НИИЧАВО, но уж очень похож — вплоть до того, что основное здание стояло на улочке, застроенной старинными добротными избами. Сейчас, к сожалению, постоянно приходится сталкиваться с реальностью Управления из “Улитки на склоне” — торжествующим маразмом и хаосом бюрократии. Бюрократической суете и бессмыслице служат в том числе и те, чьи профессии предполагают свободное творчество, например ученые» (Елена Русакова, психолог, социолог, учитель в школе для одаренных детей, муниципальный депутат).

8 Милосердие vs рациональность

Реальность Стругацких Радуга — планета экспериментальной физики. Население — несколько сотен или тысяч человек: физики, сотрудники служб обеспечения и их дети. Очередной эксперимент приводит к катастрофе: с полюсов к экватору идут две Волны вырожденной материи, уничтожающие все живое. Остается несколько часов до всеобщей гибели. На космодроме Радуги всего один космический корабль, который может эвакуировать на Землю далеко не всех. Выбор: кого спасать — лучших физиков цивилизации или детей. Общее собрание жителей занято этим вопросом. Спасти физиков — значит спасти элиту науки и в будущем наверняка сохранить множество жизней, а также знание. Спасти детей — просто спасти детей. Капитан корабля Леонид Андреевич Горбовский принимает решение спасать детей. С этим решением все с облегчением соглашаются.

Цитаты «Там, за дверью, умирал Горбовский — умирала эпоха, умирала живая легенда. Звездолетчик. Десантник. Открыватель цивилизаций. Создатель Большого КОМКОНа... “Из всех возможных решений выбирай ­самое доброе”. Не самое обещающее, не самое рациональное, не самое прогрессивное и уж конечно не самое эффективное — самое доброе!» («Волны гасят ветер»).

В нашей реальности Множество политических ситуаций, в которых любое решение — плохое, например решение о штурме школы в Беслане, захваченной террористами. Тот же КОМКОН, спецслужба прогрессоров, объявил охоту на тишайшего Льва Абалкина, чтобы спасти человечество от гипотетической угрозы. Хорошо, когда возможно совпадение умного и доброго, то есть учитывающего и человеческую эмоцию, и длительные последствия поступка. Но в реальности так почти не бывает.

Личный опыт «В молодости я, конечно, был доном Руматой из “Трудно быть богом”. Сейчас я, конечно же, Банев из “Гадких лебедей”. Вообще я цитирую Стругацких очень часто. Многие книги могу декламировать кусками. А что касается выбора “кого спасать” из “Далекой Радуги”, то он для меня уже неактуален. Когда-то — да, была дилемма. Но в силу профессии... все встало на свои места: 1. Всех не спасти. 2. Спасай ценой своей жизни, ибо другая жизнь всегда ценнее твоей» (Михаил Сафроненко, спасатель 1-го класса, главный редактор журнала Fire Rescue о пожарных и спасателях»).

9 Судьба личности vs безопасность

Реальность Стругацких Лев Абалкин, прогрессор сорока лет, возвращается на Землю после многих лет работы на других планетах. С ним связана тайна личности: он не знает, что он — один из 13 «подкидышей», людей, родившихся из яйцеклеток, 40 тысяч лет назад оставленных сверхцивилизацией Странников в глубинах космоса. Земляне из гуманистического будущего предполагают, что Лев Абалкин, как и все «подкидыши», несет в себе программу, заложенную Странниками с неведомой целью. Потенциально угрожающей их миру. И человеку тайно ломают судьбу: не дают заниматься любимым делом, а потом при подозрении, что программа заработала, убивают. Ответственность за убийство несет тайная служба КОМКОН-2 (Комиссия по контролю), и лично Эксе­ленц, он же Рудольф Сикорски, руководитель службы.

Цитаты «Нам разрешается прослыть невеждами, мистиками, суеверными дураками. Нам одного не простят: ­если мы недооценили опасность. И если в нашем доме вдруг завоняло серой, мы просто не имеем права пускаться в рассуждения о молекулярных флуктуациях — мы обязаны предположить, что где-то рядом объявился черт с рогами, и принять соответствующие меры, вплоть до организации производства святой воды в промышленных масштабах» («Жук в муравейнике»).

В нашей реальности Борис Стругацкий про «Жука» говорил, что идея была простая: показать, что пока в мире ­существуют тайные службы, будут погибать невинные, какие бы хорошие люди там ни работали. Но книга сложнее даже его интерпретации: читателю понятно, что и без прогрессоров из КОМКОНА нельзя.

Личный опыт «Чаще всего отождествляю себя с Рудольфом Сикорски. Хочется думать про себя, что умный, все знаешь и должен менять мир к лучшему, но в силу разных обстоятельств надо мириться с наличием зла, подлости и т. д. Так легче не переживать при общении с чиновниками» (Алексей Шувалов, преподаватель, экономист).

10 Утопия vs человек

Реальность Стругацких Сейчас периодически слышишь, что, мол, Стругацкие были хороши для своего времени, когда воспевали романический коммунизм и бичевали язвы советского строя. На самом деле их книги заглядывают настолько далеко вперед, что нам предстоит еще долго узнавать в них окружающую действительность. В «Хищных вещах века», написанных 1964 году, Стругацкие предсказали эпидемию наркомании среди благополучной молодежи. О таком в СССР никто и подумать не мог, да и для Запада это было еще диковиной. А в «Граде обреченном», созданном в начале 1970-х, герои никак не могут осознать, почему вполне успешный человек надевает на себя пояс шахида и взрывается напротив здания правительства.

Цитаты «— В нашей ситуации, — сказал он Изе, — у порядочного человека просто нет выбора. Люди голодали, люди были замордованы, испытывали страх и физические мучения — дети, старики, женщины. Это же был наш долг — создать приличные условия существования.

— Ну, правильно, правильно, — сказал Изя. — Я все понимаю. Вами двигали жалость, милосердие и тэ дэ и тэ пэ. Я же не об этом. Жалеть женщин и детей, плачущих от голода, — это нетрудно, это всякий умеет. А вот сумеете вы пожалеть здоровенного сытого мужика с таким вот, — Изя показал, — половым органом? Изнывающего от скуки мужика? Денни Ли, по-видимому, умел, а вы сумеете? Или сразу его — в нагайки?..

— И вообще, знаете, что мне кажется? — задумчиво проговорил он. — Как только общество решит какую-нибудь свою проблему, сейчас же перед ним встает новая проблема таких же масштабов. Нет, еще больших масштабов. — Он оживился. — Отсюда, между прочим, следует одна интересная штука. В конце концов перед обществом встанут проблемы такой сложности, что разрешить их будет уже не в силах человеческих. И тогда так называемый прогресс остановится» («Град обреченный»).

В нашей реальности Главная тема Стругацких и всей современности — социальный прогресс, в котором преодоление голода, страха и физического мучения есть первая задача. Отсюда и коммунистический «мир Полудня», и прогрессоры, и проблематика Эксперимента над людьми. Только исходя из идеи социального прогресса можно было подвергнуть его критике и одновременно предсказать наш хаос и конец социалистической утопии. На вопрос, надо или не надо проектировать социальное благополучие, заниматься социальными экспериментами, книги Стругацких отвечают по-разному, но без Утопии и Эксперимента их бы не было.

Личный опыт «Вы помните, в “Понедельнике” была история про кадавра: мол, сейчас мы удовлетворим его потребности, а дальше он начнет музыку слушать и картины рисовать. И там уже кисточки заготовили, магнитофон с Моцартом. А кадавр в конце концов просто лопнул. Мы думали: ну да, это совок с его “от каждого по способностям, каждому по потребностям”. Совок прошел, и мы думали, что все это прошло. А сейчас мы видим, что ничего не прошло… Стругацкие разглядели у части людей потребность трансценденции любой ценой, даже если это смерть» (Сергей Москалев, футуролог).

Ученики об учителе

Стругацкие всю жизнь писали о будущем, о взаимодействии будущего и настоящего, о том, как будут меняться человеческое общество, культура, взаимоотношения. Они описали несколько моделей развития человечества. Изначально это было коммунистическое будущее — некая утопия, идеал. Правда, со временем они пришли к выводу, что такое общество никогда не ­будет создано. Но это не означает, что они в нем разочаровались. Борис Натанович до конца жизни говорил, что ничего лучше того общества, которое они создали и описали в своих ранних произведениях, человечество не придумало. В личных разговорах Стругацкий отмечал, что, к сожалению, гораздо больше шансов реализоваться у другого общества, тоже неплохого по своей сути и имеющего право на существование. Это общество, описанное в романе «Хищные вещи века». Борис Натанович говорил, что оно ближе к человеческой природе. Он был очень мудрым и очень редко ошибался.

Антон Первушин, писатель, журналист

Борис Стругацкий был последним из когорты фантастов-шестидесят­ников. Людей такого масштаба совсем немного. Я записал себе его в учителя. Острейший ум, здоровое упорство, фантастическое жизнелюбие и оптимизм. У него можно было многому научиться: как разговаривать, как убеждать, как лучше думать и как дать отпор. Борис Натанович был настоящим русским интеллигентом, но при этом достаточно жестким человеком. Он умел отбить удар, хорошо понимал, кого поддерживать, а кого нет. С его смертью поколение молодых писателей потеряло самое главное — оценку учителя. Что бы ты ни делал, у Бориса Натановича всегда можно было спросить: «Правильно?» — и он отвечал «Да» или «Знаете, Коля, я в этом ни черта не понимаю, но я бы сделал вот так».

Он вписывался в каждую историческую эпоху, в которой жил, будь то застой или перестройка. Последние годы он был постоянным жителем интернета: в течение многих лет он давал онлайн-интервью, постоянно отвечал на вопросы читателей.

Аркадий и Борис Стругацкие были гениальными социальными конструкторами. Они создавали чертежи миров, в которых жили они и ­хотело

В России разработают новый закон о защите чувств верующих

Обращение к Президенту России(ЛИКБЕЗ ДЛЯ ЗАКОНОДАТЕЛЯ)