Венера и Марс Сандро Боттичелли, ок. 1485 г. Лондон, Национальная галерея

Нередко в картинах Боттичелли в образах идеальных героев флорентийцы различали черты своих современников или известных личностей. Так и здесь художник запечатлел младшего брата Лоренцо Великолепного — Джулиано де Медичи и его возлюбленную Симонетту. Темнокудрый брат герцога не слишком обременял себя делами государственного правления, зато блистал на турнирах и балах, покоряя своей элегантностью, горделивой осанкой и рыцарской статью. Он всецело оправдывал свое романтическое прозвище, которым наделила его народная молва, — Принц Юности. Джулиано был любим горожанами, и не только. На картинах Боттичелли он появлялся не один раз в образе поэтического героя.
Джулиано запечатлен с нежной белокурой Симонеттой Катанео — своей возлюбленной и официальной женой некоего патриция Марка Веспуччи. Оба еще при жизни стали легендой Флоренции, но вряд ли их помнили бы сегодня, если бы не волшебная кисть Боттичелли. Кроткая Симонетта была вдохновительницей трогательных фантазий художника. Умерла она внезапно и довольно рано по неизвестной причине. Чахотка? Отрава? Неудачные роды? Об этом можно только гадать. По этому случаю вся Флоренция погрузилась в траур, оплакивая возлюбленную Принца Юности. Сам Джулиано Медичи ненадолго пережил хрупкую Симонетту. Он был убит заговорщиками — его настиг кинжал наемного убийцы во время мессы у церковного алтаря.

Как ни один мастер до этого, Боттичелли был наделен способностью к тончайшему поэтическому осмыслению жизни. Он впервые сумел передать едва уловимые нюансы человеческих чувств. Картина “Венера и Марс” наделена меланхолической мечтательностью, даже щемящей тоской. Художник, кажется, угадал грядущую судьбу героев.
Картина написана, как было принято тогда, с использованием античного мифологического сюжета. Грозный бог войны Марс изображен отдыхающим после ратных подвигов. Во сне, в истоме, как награда за победу, ему является “дама сердца” в образе юной прекрасной богини любви Венеры. Сидящая у ног спящего героя, она с тревогой смотрит на лицо воина, что и определяет атмосферу сцены, несмотря на суетящихся, забавных и веселых проказников — панисков: они уже завладели копьем, шлемом и боевым рогом Марса.
Композиция построена на острых изломах линий — обнаженного тела бога войны, застывшего в неудобной, напряженной позе, на сгущении пространства, перегруженного фигурами. Пропорции их все также вытянуты, что заставляет вспомнить язык готических художников. Контуры тела Венеры мягче, но в них угадывается хрупкость и ломкость.
Декоративно-изысканные ритмы своей картины Боттичелли дополняет холодными матовыми и нежными тонами, наделенными произвольными переливами, отчего на полотне появляются ноты печали и болезненного надлома. Так в художественную ткань работ мастера проникает причудливая смесь античности и готики — ощущение неких внеличностных сил, подчиняющих человека, когда становится очевидным, что не сам он управляет своей судьбой. Это предчувствие новой эпохи, новых событий: на смену антропоцентризму Ренессанса приходит представление о мире, в котором человек беспомощен, где существуют силы, не зависящие от человека, неподвластные его воле.
Симптомом этих новых настроений в обществе, первыми раскатами грома, предвестником грозы, разразившейся несколько столетий спустя над всей Италией и положившей конец эпохе Возрождения, стал религиозный фанатизм Савонаролы и его приверженцев-флорентийцев, среди которых трагическим образом оказался и сам художник. Именно тогда в умах и душах горожан, некогда гедонистов, исповедовавших прелести и радости любви и свободы, здравый смысл и веками воспитывавшееся уважение к прекрасному отступили перед глубоким внутренним разладом, затмением, спровоцированным речами монаха. И в костер полетели дивные произведения искусства…
Потому мифологические образы Боттичелли в картине “Венера и Марс” наполнены сложной игрой метафор, аллегорических намеков, перекликающихся отчасти с мировоззрением уже ушедшей эпохи.

Казанова бессмертен, смертен плач Казановы. Кто учил Тебя розам, тот шипам научил. Тени, блики, слова, лепестки, невесомость… Кто учил Тебя крыльям, тот и падать учил. Это только попытка стереть Твоё имя - Ледяная, блистательная тишина… Птицы чёрных волос, плечи, пальцы – бессилен. Кто учил Тебя звукам, тот давал имена; Мягким звукам, бесслышным, И острым, и встречным Вдоль Тебя полыханием шёпота плыл… Кто учил Тебя смерти, тот знал бесконечность. Кто учил Тебя встречам, тот разлукам учил. В этом свете серебряном в чёрной оправе Собирая взаимности раскалённую дань, Кто учил Тебя песням, тот был ими отравлен. Кто учил обнаженью, тот искал его сам. О влюблённое время для взимания нежных - Встать на то остриё, где Твой медленный взгляд, Распечатать губами мотыльковую нежность… Кто учил Тебя радости, тот печаль понимал. @ Эдуард Дэлюж

Мексиканский художник Octavio Ocampo родился 28 февраля 1943 в Мексике. Изучал искусство с раннего детства, закончил  Школу Художеств и Скульптуры при Национальном Институте Искусств. С 1976 он полностью посвятил себя живописи и скульптуре.
"Я увлечен силами Добра и Зла, Солнца и Луны. Я живу в горной местности на юго-западе от Мехико, которая считается одним из самых магических и волшебных мест на планете, как и Бермудский треугольник, в горах Тепоцеко сконцентрированы странные и необъяснимые силы."

P.S. - По желанию изображения увеличиваются кликом

мотыльковая нежность

Казанова бессмертен, смертен плач Казановы.
Кто учил Тебя розам, тот шипам научил.
Тени, блики, слова, лепестки, невесомость…
 

Кто учил Тебя крыльям, тот и падать учил.
Это только попытка стереть Твоё имя -
Ледяная, блистательная тишина…

Птицы чёрных волос, плечи, пальцы – бессилен.
Кто учил Тебя звукам, тот давал имена;
Мягким звукам, бесслышным,
И острым, и встречным
Вдоль Тебя полыханием шёпота плыл…

Кто учил Тебя смерти, тот знал бесконечность.
Кто учил Тебя встречам, тот разлукам учил.
В этом свете серебряном в чёрной оправе
Собирая взаимности раскалённую дань,
Кто учил Тебя песням, тот был ими отравлен.

Кто учил обнаженью, тот искал его сам.
О влюблённое время для взимания нежных -
Встать на то остриё, где Твой медленный взгляд,
Распечатать губами мотыльковую нежность…
Кто учил Тебя радости, тот печаль понимал.

Помолись за меня

Помолись за меня, помолись.
Больше некому, сиротен я!
Вслед усталому кораблю,
 Плачет северная земля.

И зимнее земного тоска,
Что смотрела в тот день в глаза.
Даль целует твои черты,
Даль слагает тебя в года.

Невесомая дует мечта,
В парус дней,
Под названием – жизнь.

Помолись за меня, помолись
В сероглазую чуткую высь.

Узнать высокий этот плен

Узнать высокий этот плен
И не сойти с ума!
Твой заклинатель книги перемен
Впустил ветра.

И зреет ночь,
И чёрным голосом сквозит
Черня штрихи.
 

И падает из бездны дождь
Сшивающий стихи,
Где возвещён мой воздух о тебе
В бездонности зеркал.

Где нежность капает свечой
Сквозь лунный зал.
 

Где пальцы голосом полны
Твоим.
Где звуки тёплые слышны
Двоим.

























 

ВЕТШТЕЙН  ВАЛЕРИЙ  -  современный художник. Родился в 1966 года в г. Баку, (Азербайджан). На данный момент проживает в г. Кривой Рог (Украина).

Член союза художников Украины с 1993 г.

Сайт автора:  http://allday.ru/index.php?newsid=567823

Ссылка на видео:  http://www.youtube.com/watch?v=TCdJyqQ40w0

Стихи Эдуарда Дэлюжа

Серия сообщений "Эдуард Дэлюж":
Часть 1 - Нечитанная ночь хранит цвета....
Часть 2 - Осенний лист, ну что же ты кружишь? Художник Brad Kunkle
Часть 3 - В озябших пальцах музыка и речь.... Фотограф Augusto Peixoto
Часть 4 - Кто учил Тебя радости, тот печаль понимал.....