Пусть ошибки все давно знакомы,

Всё глотаю те же я приманки.

И по жизни всё хожу пешком я,

А вот ты по жизни едешь в танке.



Посмотреть бы в сторону другую.

Кто мешает? Я не арестантка.

Стражи нет. Так что ж не убегу я?

Что могу я сделать против танка?



Хорошо небось в железной банке,

Как консервы, свежим, – ехать к цели.

Хорошо сидеть, наверно, в танке

И на все плевать из узкой щели.



За бронёю – взгляд твой близорукий,

На виске голубенькая жилка...

Мне (на всякий случай) греет руки

Смеси зажигательной бутылка.

 подняла эту запись в Память о Ней

 Челябинск видел женщину, которая уже не пьет,

а только поет.... 

            Она очень медленно вышла на сцену и совершенно босая. Здесь ничего не было такого шумного, как есть в нашей попсе. Ни истеричных криков, ни пошлого заигрывания с публикой.  Зал замер в завораживающем ожидании.  Ведь март подарил Челябинску настоящее культурное потрясение. Сама Цезария Эвора приехала к нам, чтобы спеть для нас.  Свою музыку морского бриза.    

            Ажиотаж вполне объясним. Африканская Эдит Пиаф – уже бабушка в преклонном возрасте. Она родилась в тот год, когда на Советский Союз напал Гитлер. Но тетушка Цеза никогда не знала, что такое война. Она всегда пела в портовых клубах, но знаменитой стала только в 47 лет.  Острова Зеленого Мыса – это уголок рая, и если бы не португальский переворот 1975-го года, она никогда бы не покинула свою любимую  республику  Кабо-Верде. В то время она замолчала на целых десять лет. Полюбила коньяк, неразбавленный виски и гаванские сигары. Сегодня Челябинску она сделала чистосердечное признание: «я больше не пью, просто устала». Она пела для нас  без фанеры. Такие звуки и такой голос может идти только изнутри.  И каждой новой песней она переживала на сцене что- то свое, что-то личное. Один раз только попросила разрешения... закурить. Села за столик и затянулась. Потом выпила воды и начала петь опять.

Cesária Évora "Petit pays" 

            Чопорный Челябинск принимал Эвору с благодарностью. Она немолода, и прямо скажем, не блещет красотой.  Она склонна к полноте, не пластична и для женщины слишком не эмоциональна.  Но есть в этой темной женщине какой-то свет, какая-то магия, которая заставляет уважать. Она камерна и для каждого почти интимна. Ведь каждый состоит немного из светлой грусти  и  иногда каждому кажется, что счастье вряд ли его удел.  Её звезда далека от голливудских интриг и не меркнет на фоне гламурных разводов. Такое ощущение, что Цезария Эвора на полтора часа из труженицы-Золушки стала Королевой.

Цезария Эвора подписывает для меня диск  

Как в Аргентине танго, так для Кабо-Верде – морна. Это нечто баланса между музыкой и поэзией. Это тоска, разлука и долгие скитания по чужбине, это любовь и смерть.  Морны Цезарии – это песни души.  Что-то есть в её голосе, что-то, что просто транснационально.

Cesária Évora"Sodad"

Мы не понимаем креольского, в Челябинске Эвору переводили сперва на французский, потом на португальский. Но Челябинск своей южноуральской шкурой  понял, почему она  неторопливо поет о трагизме  любви, о моряках, что не вернулись домой, о море, которое хранит тайны и сердца влюбленных, об одиночестве.