Стать хулиганом Томасу Сэлиоту (Thomas Saliot) также помогли национальность и образ жизни. Он француз, родившийся в Париже в 1968 году, здесь же получивший художественное образование. Двадцать лет путешествий по миру добавили свободы его и без того не ущемленным взглядам на окружающее пространство. Сейчас он живет в Марракеше – сказочном городе, квинтэссенции всего арабского мира. Местное общество декларирует, что своими культурными традициями подобралась ближе всех к западному образу жизни. Безусловно, если рассматривать их на фоне других стран востока. Но и в Марракеше каждый мужчина волен делать все, что душе угодно, и днем с огнем не сыщешь оголенного женского плеча. Да что там плеча – даже колена. Только в своем воображении да на картинах творящего свои шедевры именно в этом городе Томаса Сэллиота...

http://www.thomassaliot.com/

http://www.designonstop.com/

http://actual-art.ru/thomas-saliot-...ganstve-maslom/

http://www.risunoc.com/

Praha

 ve4er

Мой город выстроен на обломках стихов, иллюзий, коротких встреч. В нём зябнут пальцы, в нём стынут чувства, и старый свитер не греет плеч. Здесь заблудились, покрылись тиной, увязли в буднях мои мечты; здесь небо близко – тяни ладони! – но не спасает от пустоты.
И белым флагом украшен вторник, и немотою увенчан год, и те же грабли, и снова маслом неловко плюхнется бутерброд. 
Застряло время в ловушке быта; не трепыхайся и не кричи – закрой окошко, захлопни душу, швырни в колодец [от снов] ключи.

warszawa

utro.
...Однажды утром ворвётся ветер, шаля, затеет переворот. Как «220», весёлый Роджер легко прогонит тоску и грусть. И кофемолка прошепчет: «утра…», и ткнётся носом в коленки кот, и что-то вспыхнет, и разобьётся, и растворится - а, ну и пусть! 
Ты улыбнёшься себе и миру, легко отпустишь ненужный сор, легко позволишь шальную вольность – забыть про грабли и всякий вздор. Мурлыча сонно про дольче виту, цветок жасмина прижмёшь к щеке, и торопливо вдыхая горечь, поставишь линию в дневнике – черту, границу, шлагбаум, точку. Твой персональный и шах, и мат. И Белый кролик, и кот Чеширский с улыбкой скажут тебе: «виват!». 
И будет мир целовать в запястье, и будет Питер сводить мосты, и ты запомнишь, что слово «счастье» - синоним к утру, в котором ты небрежно пишешь свои наречья, рифмуешь главы любимых книг, а за окошком гуляет ветер, ну, а в колонках чуть слышно – Григ….) 

Ирина Василенко

Krakow

firenze2

Golden gate bridge

firenze

wprawka

Seattle

mist in Praha

Sunset in Rome

morning in Venezia

Brooklyn Bridge

Tower bridge

Paris

http://takmaj.deviantart.com/

London Night, 2003

Роняю платки с небоскрёба
На город в сияньи кисейном.
Сиренево-синий, кофейный,
Семнадцать минут до восхода.

Капель голубой черепицы...
Бутоны пустующих улиц...
Кристаллы бетонного ситца
Теплеют, платкам повинуясь.

Звенят фонари, распускаясь,
И смутно страшась перемены,
Застынут, в платки укрываясь,
Под сенью витрин манекены.

Бездонное пение яхты
О счастии вечных скитаний,
В платке отразившись, запляшет
Во двориках южных окраин.

И я разгляжу, улыбаясь,
Как маленький чёрный котёнок
Зевнёт, от платка просыпаясь,
И город разбудит спросонок.

London Eye, 2008

 Он был угольно-чёрный и такой крохотный, что с трудом замечал самого себя. Он жил вместе с мамой, Пантой, под кустами в скверике и звали его Мун.

      Платок мышиного цвета плавно опустился на траву прямо перед его носом. И хотя Мун спал, а платок спланировал совершенно бесшумно,- этого хватило, чтобы проснуться. Так он и сделал, открыл глаза – одновременно зевнув,- и уставился на что-то мышиное перед ним. Мун ещё не привык доверять своим глазам, собственно, он ещё ни к чему не привык, включая и сами глаза. Глаза тоже ещё не привыкли к Муну и поэтому не определились с цветом и были бусые. "Ньяу-маа",- позвал Мун тихонько, что б дать знать: я проснулся ,и зевнул, и увидел что-то.

      "Ньяу - маа" – мамы не было. Мун огляделся – никого.

      На всякий случай, вякнув ещё разок, он лёг на животик и повёл носиком в сторону Серого. 

      Запах был, но незнакомый и, вроде бы, неопасный.

По всем правилам охотничьего искусства, Мун стал подбираться к Непонятному. Достигнув расстояния полу-прыжка, он подобрался, собрал все силы, мускулы и волю в один пушистый комок бесстрашия, - как тому учила его маа, - и прыгнул, растопырив все четыре лапы в воздухе, выпростав коготки и распушив хвостик.

      Плям! Он шлёпнулся прямо в центр Серого-Чего-То, ощутив сквозь него пружинистость травы. Все его шестнадцать коготков вцепились в невесомое Нечто, лапки разъехались в разные стороны, а носик пропахал бороздку в Сером. Он коротко вякнул и попытался встать.

      Не тут-то было. Каждая его лапка потянула за собой часть непонятного и, хоть веса не было никакого, этого хватило, чтобы Мун опять рухнул, на сей раз перекатившись на спину. Что-То потянулось за ним и накрыло его с головой.

      Он попытался перевернуться на лапки и вырваться, но стало только хуже: он запутался в Сером полностью. "Оно меня перехитрило, - понял Мун, - сейчас Оно меня съест!" 

      Тут он испугался по-настоящему.

London, Big Ben

 "Ньяу-ау-аа! – издал он пронзительный мявк, полный испуга и страха и призыва на помощь. Барахтаясь в Сером, он стал похож на кокон, куколку, из которой всеми силами пытается выпростаться невиданная досель бабочка.

      "Ньяу-ау-ау-ау-ааа!!!" – неслось из кокона, и все мамы в городе проснулись и проверили, всё ли в порядке с их отпрысками.
      "Ньяу-ау-а" – жалобно и пронзительно одновременно.

      Плач нёсся над городом. Над шоссе и мостами, парками и стадионами, жилыми кварталами и пустырями, небоскрёбами и лачугами... Несся, звеня в стёклах, отражаясь многократным эхом в подземных тоннелях, гудя в проводах... Ему отзывались петухи и вороны, собаки и ослы, клаксоны автомобилей на парковках и корабельные колокола....

      Город проснулся.

      Всё это время, мама Панта сидела в трёх метрах от своего чада и усмехалась в усы, от потехи и гордости одновременно: ну ,кто же ещё кроме её сыночка смог бы так чудно вляпаться, показать всему свету силу своих лёгких, а заодно – разбудить этот неблагодарный город...

Сюр Гном

London, Trafalgar Square

Luzern 1986

Magic Wien II 2010

Moskau 1990

Nurnberg 1987

Paris La Tour Eiffel

Berlin 2009

Passau, 2008

A Little Dream of Paris, 2005

Venezia Ca' da Mosto, 2007

Bamberg-Copper-Paris, 2005

Prag, Hradschin, 2004

China Temple Mount

Venedig, Ponte Tres Arch, 2001

Yemen

Boston I Blue

Bruxelles, Grand Palace

Venezia (Point of Focus) Hand Colored 1988

Dachlandschaft II-Roofscape II, 2008

Dubai, The Tower, 2007

Florenz, 2010

Hauser am Fleet

Venezia 2000

Italy, Portavenere 2007

Aachen

I Dream of Paris

Befelein Alexander

П.С.Два года назад, я уже представляла

этого художника.Случайно увидела картины,

которых у меня нет...Решила добавить...

Уж больно хороши...

http://public.fotki.com/

Сильное, быстрое, часто игривое,
Томное, нервное, гордо-строптивое,
Умное, верное, очень ранимое,
Вечно и всюду нежно любимое.

Ветру и времени только подвластное,
Вольным рожденное, вечно прекрасное.

Фотограф, художник, преподаватель из Santa Fe, New Mexico Bobbie Goodrich. Ее фотографические изображения больше, чем просто фотографии. "Мой процесс интуитивно понятный, я использую те же принципы, что и для создания успешной картины маслом. Это любовь и увлеченность своему делу. Самая большая награда для меня - это эмоциональный отклик у зрителя." Bobbie ведет семинары, дает мастер - классы, желанный гость на конференциях, многие ее ученики получили признание под ее наставничеством. Большая любительница путешествий Bobbie Goodrich в последнее время увлечена изучением культуры коренных народов Африканского континента, ее флорой и фауной.

музыка из м/ф Спирит душа прерий

Louise Mizen родилась в Девоне в 1961 году, выросла в сельском графстве Суррей. Высшее образование со степенью бакалавра Изобразительного искусства получила в Нориджской Школе Искусств. Переехав в Лондон начала экспериментировать в более свободном и плавном стиле живописи. Заинтересованная движением, Луиза, используя масляные краски и древесный уголь, пишет лошадей, где показывает не только движение, но и мысли, эмоции животного, их изящество, ограничиваясь детальностью изображения. "Мне нравится этот элемент тайны, он добавляет еще одно измерение к работе."

В танце Луиза отдает предпочтение свету, как он падает на движущуюся фигуру, выделяя только то, что абсолютно необходимо видеть - контуры, руки, жесты, положение тела, чтобы подчеркнуть очарование ситуации.

Недавно Louise Mizen с семьей переехала в Surrey Hampshire. "Мои утренние прогулки дают чувство огромного благоговения и вдохновения. Начало нового дня, восход солнца усиливается отражением от пруда, в то время как лес еще находится в сумерках - это настолько простая и большая награда для моего раннего пробуждения." Louise Mizen провела многочисленные успешные персональные выставки в Англии, Арабских Эмиратах, США.