БЛОГ УМНЫХ МЫСЛЕЙ Голосов: 3 Адрес блога: http://blogs.mail.ru/mail/vrs63/ Добавлен: 2007-12-13 21:32:21 блограйдером Luber

Союз Михаила… и Архангела

2011-08-22 09:29:21 (читать в оригинале)

21 августа 2011 г. 18:37

Союз Михаила… и Архангела Желтый фон и лицо Михаила Прохорова на гигантских плакатах по всей стране. Цвета — желтый, черный и белый: «Сила в правде». Что рекламирует этот бесспорно очень успешный человек? Какова правда? Читать дальше...

---

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ: 22 ОКТЯБРЯ. Творческий вечер

2011-08-08 12:40:59 (читать в оригинале)



В.Соловьев

---

На ком шапка горит

2011-07-21 09:26:02 (читать в оригинале)

Вчера на сайте Следственного комитета, в рубрике – обратите внимание – «ГЛАВНЫЕ НОВОСТИ» – опубликовано сообщение:
«О ходе расследования уголовного дела о неисполнении требований по обеспечению транспортной безопасности в аэропорту Домодедово».

Сообщение анонимное. Прочитал три раза. Много думал. В первую очередь – о деградации правоохранительных органов. Работа подменяется пиаром, причем неуклюжим, третьесортным, с примитивными подтасовками. Старый приём: если нет результата – то начинают рассказывать, как сильно устали, и какие все кругом неприятные люди.

По моим наблюдениям, такие, в кавычках, «главные новости» публикуются Следственным комитетом в основном по наиболее бесславным делам. Помню, по делу Сторчака такие же, с позволения сказать, «главные новости» публиковались по три раза в месяц. А независимые наблюдатели тогда говорили, что дело имело явные признаки заказного. И чем оно закончилось, помните?

Я работаю журналистом и чуть-чуть понимаю, что такое «новости». Что такое «ГЛАВНЫЕ НОВОСТИ» - я тем более понимаю. Разочарую вас: если информация исходит из Главного следственного управления – это еще не повод считать её главной новостью. В данном случае, конечно, новостей никаких нет.
Все события, о которых идёт речь в сообщении Следственного комитета, произошли недели и месяцы назад. Почему же именно сейчас Следственный комитет разразился «ГЛАВНЫМИ НОВОСТЯМИ»? Давайте разберемся.

На прошлой неделе я в эфире немного рассказал как раз про это дело о транспортной безопасности.
Выводы у меня получились НЕоригинальные и НЕутешительные.

Во-первых. Активизация со стороны Следственного комитета странным образом совпала с моментом, когда конкретные олигархические персонажи проявили интерес к поглощению аэропорта. Я определил это как «предпродажную подготовку» в современном российском варианте.

Во-вторых. Силовики под вывеской борьбы за транспортную безопасность решают совсем другие задачи. Это, к сожалению, означает, что транспортная безопасность, как сирота, остается без присмотра. Со всеми вытекающими последствиями в виде множества трупов.
В подтверждение я сослался на документы, из которых следовало, что при обысках ищут какие-то совсем другие вещи, не связанные с транспортной безопасностью.

Предполагаю, что после моего эфира кто-то забеспокоился в Следственном комитете.
а тут еще 19 июля пресс-конференцию дал Дмитрий Каменщик. Уверенно, умно и с чувством собственного достоинства.
Видимо, поле этого беспокойство в Следственном комитете выросло настолько, что там решили оправдаться за происходящее в Домодедово. Получилось плохо.

Вначале публикации перечислены фамилии восьми подозреваемых. На этом правда заканчивается.
Дальше начинается кривда. Повторяю по буквам: ВРАНЬЁ.
Если в Следственном комитете раздел «ГЛАВНЫХ НОВОСТЕЙ» ведут офицеры или просто люди, готовые отвечать за свои слова. Обращаюсь к вам: господа, подайте на меня в суд.

Например.
Цитирую: «На вопрос следователя назвать реальных собственников данной иностранной компании и аэропорта «Домодедово» Каменщик отвечать отказался, сославшись на ст. 51 Конституции».
То есть, рисуется картина запирательства и противодействия следствию.

Смотрим, как было дело в действительности. Вот у меня копия протокола допроса Каменщика.
Вопрос следователя: кто является собственником аэропорта «Домодедово»?
Ответ Каменщика: «Аэропорт – это множество объектов, их сотни. У разных объектов разные собственники, в том числе Российская Федерация и муниципалитет». На мой взгляд, корректно.
Никто не вспоминал 51-ю статью и никто не отказывался отвечать.

Еще цитата с сайта Следственного комитета:
«Заявления Каменщика о том, что обыски и выемки документов были обусловлены якобы попыткой возможного рейдерского захвата, не соответствуют действительности».

А вот что на самом деле. Стенограмма пресс-конференции Каменщика.
«Мы надеемся, что обыски были, скорее всего, связаны с расследованием теракта".
Вполне политкорректно. Так с чего ради Следственный комитет сам вдруг заговорил про рейдерство?
Или это такая оговорочка?
Есть русская пословица: на воре шапка горит.

У меня, как нарочно, есть еще письмо, где заместитель господина Бастрыкина сообщает одному депутату: «нет, мол, данное дело не нацелено на передел собственности». С чего бы это? Тоже оговорочка?

Следующая цитата из Главных новостей Следственного комитета. В ходе обыска, мол, «изымались только документы, имеющие отношение к обеспечению транспортной безопасности аэропорта «Домодедово» и установлению его реальных собственников, а никаких иных документов и предметов не изымалось».

Позвольте не согласиться.
У меня есть протоколы обыска. Чего там только не изъято. Например: зачем искали нелицензионный софт? Это про транспортную безопасность или про собственников? Или это поиск лёгких поводов для возбуждения новых уголовных дел?
Да даже просто список предприятий, на которых был обыск: АэроОтель, Грузовой терминал и т.д. – понятно, что там транспортная безопасность вообще ни при чем, можно искать только поводы для новых уголовных дел.

Да. Какое следствие – такие и новости.

***
Я знаю, что Следственный комитет проводит ежегодный конкурс на лучшее освещение его деятельности в СМИ.
Я, пожалуй, приму участие.
Потому что я намерен очень стараться освещать деятельность Следственного комитета, в ней крайне много интересного.

Владимир Соловьев

---

Краснодарские хроники. Эфир от 19 июля. Вести FM

2011-07-19 18:32:23 (читать в оригинале)

В Краснодаре прошли консультации экологов по поручению президента России Дмитрия Медведева. Как прошли консультации? Была ли услышана позиция экологов? Это и многое другое Владимир Соловьев и Анна Шафран обсудили со слушателями и экспертами "Вестей ФМ" в программе "Утро с Владимиром Соловьевым. Полный контакт".

Соловьев: Накануне я был в Краснодаре, где состоялись консультации между экологами-общественниками, экологами-профессионалами, бизнесом, представителями края. Это было сделано по решению администрации президента. И меня попросил Аркадий Владимирович Дворкович приехать и сделать так, чтобы позиция экологов была услышана. Накануне Сурен Газарян написал в блоге пост, который начинался с фразы о том, как Соловьев не давал ему бороться против терминалов, исходя из чего у людей возникло ощущение, что я защищал терминалы. Господин Газарян ставил задачу сорвать проведение мероприятия. Когда услышал вой сирены и биение тела о стекло, вышел, чтобы понять, что происходит, и увидел, как человек, который кричал "пустите меня немедленно на слушания", бросался на охрану с включенной сиреной-мигалкой. Рядом с ним была камера. И тогда я спросил: чем могу помочь? Дальше завязался диалог, который он в высшей степени не точно передает. Мало этого, я спросил людей, которые снимали: а вы можете гарантировать, что все, что вы записываете, войдет в эфир? Они сказали: да. Естественно, обманули. Консультации снимались полностью, они будут выложены на сайте. Но главное, я хочу поговорить с людьми, которые присутствовали, которые являются однопартийцами господина Газаряна и могут объективно сказать, что было. И мы дозвонились до Евгения Витишко, руководителя партии "Яблоко", который является противником терминала и который очень активно занимается экологическими проблемами. Евгений, доброе утро.

Ветишко: Здравствуйте, Володя.

Соловьев: Евгений, можно меня обвинить в том, что я пытался защитить терминал, бизнес или не дал возможности экологам высказать свою точку зрения?

Ветишко: Володя, я считаю, что вы нам существенно помогли. По крайней мере, сравняли шансы и сделали так, что наша позиция была услышана. Судя по повестки консультации, которая первоначально планировалась, наших мнений не планировалось вообще слушать. А получилось так, что вы начали, предоставив слово мне, и пошло все по порядку. И я считаю, что в данном случае вы нам помогли. Спасибо большое.

Соловьев: Спасибо. То есть нельзя обвинить меня в том, что я сторонник терминалов?

Ветишко: Абсолютно нет. Я так не думаю.

Соловьев: А господин Газарян с вами обсуждал свой блог и его "священную войну" против меня?

Ветишко: Не обсуждал. Я тоже читал этот блог - "Соловьиные трели на Кубани" - это своеобразная такая позиция Сурена. Он член совета "Экологической вахты", и я являюсь его однопартийцем. У Сурика всегда был свой, достаточно радикальный, взгляд на вещи. И поэтому ждать здесь какой-то его более мягкой позиции я не планировал.

Соловьев: Так, теперь послушаем...

Шафран: Елизавету Петровну Торговкину, руководителя организации "Чистый город". Более семи лет занимается экологией.

Соловьев: Здравствуйте. Так как я с большим интересом вчера вечером прочитал, что, оказывается, я наймит терминалов и защищал их от господина Газаряна, которого Вы видели, не могли бы Вы рассказать объективно, как было, что было? Вот Вы как человек много лет занимающийся экологическим движением, какое у Вас ощущение от вчерашних экологических консультаций?

Торговкина: Ну, сами экологические консультации - это значимое очень событие. И понравилось. Но поведение господина Газаряна, конечно, как сказать, не оправдано. Мне кажется, это просто пиар. Он хотел себя показать, пропиарить на этом совещании. Почему? Сейчас скажу: когда он вступил в рукопашную с Андреем Рудомахой...

Соловьев: Напомню, это руководитель той самой экологической организации, о чем господин Газарян не пишет, что он устроил рукопашную со своим руководителем в зале заседания.

Торговкина: Да. Вот если у них какие-то несогласия идут, нестыковки, значит, они должны были разобраться между собой, но не здесь, не на таком уровне. Не в присутствии всех остальных. Его фотографировали. Так как он сам не изъявил желание выйти, ему культурно предлагали это сделать, прекратить это безобразие. Нет, он дождался, когда его вывели. Для чего? На мой взгляд, для того, чтобы показать потом на уровне (если будет президент смотреть), дескать, вот как относятся к экологам. Вот он пришел на совещание, его под руки и вывели.

Соловьев: Мы дозвонились до господина Попова.

Шафран: Михаил Николаевич Попов - сотрудник Environment Research Management. Доброе утро! Мы Вас приветствуем!

Попов: Доброе утро!

Соловьев: Михаил Николаевич, простите, что беспокою. Скажите, пожалуйста, можно сказать, что вчера лично я пытался защитить терминалы, предпринимателей или все-таки эта консультация была чем-то новым, когда мнение экологов, как общественников, так и профессионалов, было услышано?

Попов: Ну, вы понимаете, первый ваш посыл мне абсолютно невозможно прокомментировать с точки зрения заданности, предвзятости, потому что Вы одинаково как бы давали право, причем преимущественно право "зеленым", выступить, высказать свою точку зрения.

Второе, что было услышано, по мнению профессиональных экологов... Ну, это уже судить "зеленым", моим коллегам, что они услышали. Мы хотели донести до них реальную оценку ситуации. У них свое понимание. И вот свести эти две точки зрения удалось ли вчерашнему совещанию - это могут сказать только сами представители неправительственных организаций.

Соловьев: Конечно. А что принципиально отличает экологов-профессионалов от людей, которые решили, что они стали экологами? Вот насколько Вам, будучи человеком профессиональным, работающим в очень крупной международной организации, занимающейся вопросами экологии, насколько Вам сложно или легко работать с этими людьми?

Попов: Вы знаете, я скажу, что, в общем-то, по-разному, но в подавляющем большинстве есть просто генеральная линия. От этой генеральной линии, какие бы ты аргументы ни приводил, какие бы доводы ни приводил, не отступают. Чем задана генеральная линия: собственными амбициями, поставленной задачей, поставленной целью - она задана - по ней идут. Диалог крайне трудно вести с людьми, которые не хотят слышать противную сторону. Диалог - это всегда желание вникнуть в противную сторону, найти те позитивные моменты, от которых может генерироваться и двигаться та вещь, на которой сойдутся, что да - можно так.

Соловьев: Мы закончим вот эту экологическую часть беседой с госпожой Татьяной Григорьевной Трибрат, которая тоже у нас эколог. Татьяна Григорьевна, доброе утро!

Трибрат: Доброе утро!

Соловьев: Татьяна Григорьевна, у Вас есть ощущение, что я вчера как-то нарушил права экологов, не дал высказаться, выступил в сторону терминалов и не дал общественности быть услышанной?

Трибрат: У меня есть свое мнение на этот счет, Владимир. Конечно, формат был не очень удобен для объявленной дискуссии, потому что было очень много приглашенных людей. И если мы хотим предметный разговор осуществить между противоборствующими или заинтересованными сторонами, то этот круг должен быть гораздо меньше.

Соловьев: О чем мы и договорились, когда сказали, что надо создавать площадки непосредственно по местам экологической опасности.

Трибрат: Конечно. В этом смысле Вам было непросто. Я хочу отметить, что да, Вы пытались дать всем слово, но Вы были не всегда корректны в отношении экологов.

Соловьев: А в отношении власти?

Трибрат: И в отношении власти тоже иногда позволяли себе...

Соловьев: Правильно. Поэтому нельзя сказать, что это только в отношении экологов.

Трибрат: Ну, я заметила в отношении экологов, потому что это мои коллеги, и мне было больно, когда Андрею несколько раз досталось от Вас по полной.

Соловьев: Справедливо или несправедливо досталось?

Трибрат: Ну, он, конечно, и сам подставился. И мы об этом говорили, обсуждали накануне встречи. Я просто удивилась, знаете, какой фразе Вашей...

Соловьев: Да, пожалуйста.

Трибрат: Когда я просила несколько слов добавить по поводу конкретных предложений, Вы сказали, что вы живете на одной территории и между собой не можете договориться.

Соловьев: Да, меня это очень огорчило. Имеется в виду, экологи.

Трибрат: Я не могла понять, почему Вы это сказали, потому что на этой встрече между экологами не было разногласий.

Соловьев: Имеется в виду, что они не выработали единый список требований к власти.

Трибрат: А мы и не могли выработать. Это разные города.

Прослушать эфир полностью.

Владимир Соловьев

---

ООО Силовики

2011-07-12 09:08:56 (читать в оригинале)

Вроде бы обнадёживающие события происходят в последнее время. Президентский совет по правам человека публикует смелый доклад по делу Магнитского. Верховный суд начинает пересмотр дела финансиста Алексея Козлова, благодаря самоотверженности его супруги, журналистки Ольги Романовой. По инициативе Президента готовится амнистия для бизнесменов, по экономическим статьям Уголовного кодекса. Некоторые одиозные персонажи из МВД отправляются в отставку.

Хотелось бы думать, что это те самые долгожданные перемены. Хотелось бы надеяться, что мы поворачиваемся к разумному, цивилизованному укладу жизни.
Но, как мы знаем, оптимист – это плохо информированный пессимист.

Кто-то радуется, что люди, возможно, выйдут на свободу, а кто-то понимает, что места в тюрьме освобождаются для новых бизнесменов. У сидящих-то всё равно бизнес уже отняли, их можно и выпустить.
Я попробовал разобраться в недавних событиях в Домодедово.

В январе, сразу после теракта, возбуждены 2 уголовных дела: одно – по статье «Терроризм», второе – по неисполнению требований транспортной безопасности самим аэропортом и линейным отделом милиции.
Как расследуется дело по теракту, информации мало. Руководит следствием опытный следователь Зигмунд Ложис. Достоверно известно, что выдвигалась коммерческая версия взрыва: как если бы целью взрыва была дискредитация аэропорта и его рейдерский захват или, мягко говоря, поглощение.

Уголовным делом по транспортной безопасности в ГСУ Следственного комитета занимается большая следственная группа, больше 20 человек. Они работают уже почти полгода. Наказание по этой статье серьёзное: до 7 лет лишения свободы.
И вот какие выясняются странные детали.
Очень скоро после начала следствия сама транспортная безопасность следователей перестала интересовать. В лучшем случае осталась в качестве ширмы. На первый план вышли совсем другие вопросы.

Например, 15 марта следователь товарищ Кутовой, лейтенант юстиции, допрашивает свидетеля и проговаривается: мол, «надо, чтобы аэропорт был государственным, как в Шереметьево». 6 апреля допрос ведет следователь Данилевский. Ни словом не вспоминает про транспортную безопасность, но зато очень живо интересуется: кому принадлежит земля? кому принадлежат здания? где хранятся правоустанавливающие документы на недвижимость?

Июнь. Новые допросы. Та же картина. НИ СЛОВА про транспортную или какую-то еще безопасность. Вопросы одни и те же: кто хозяин, чьё имущество.

30 июня проходят обыски сразу на 6-ти предприятиях аэропорта. Обыски продолжаются непрерывно более суток, в том числе ночью. Задействованы одновременно 56 (!) офицеров ФСБ, МВД и Следственного комитета, плюс силовая поддержка: отряд Спецназа, более 30 боевых полицейских, вооруженных так, что только порадоваться за нашу полицию.

И что же искали? Ко мне попал самобытный документ – «ориентировка на обыск», с грифом «ксерить не давать». Не шучу, это лексика оригинала. Это инструкция следователям от их руководства, что надо искать.
Следствие интересуют: флэшки, жёсткие диски, ключи для управления расчетным счетом. Архив переписки в Скайпе и ICQ. Пароли для входа в сеть. Записные книжки, визитницы. Номера мобильных телефонов. Печати организаций.
Секундочку, а где тут хоть НАМЁК на транспортную безопасность?
Помните, у нас есть уже очень известная история, когда при обыске изъяли печати, а потом вдруг оказалась, что фирма сменила своего владельца. История называется «Дело Магнитского».
И сколько еще таких же историй, но пока неизвестных?

Уважаемому Зигмунду Ложису, если он действительно хочет найти лиц, заинтересованных в захвате или поглощении аэропорта, не нужно далеко ходить, а просто бы выйти из своего кабинета, пройти немного по коридору и расспросить, например, своего коллегу Смирнова Владимира Геннадьевича, руководителя следственной группы по делу о транспортной безопасности.
Что это его подчиненные так интересуются собственниками аэропорта – вместо того, чтобы интересоваться вопросами транспортной безопасности?
Предвижу. Сейчас мне со значительностью ответят: ты что, не понимаешь? – это же ПРЕЗИДЕНТ ПОРУЧИЛ найти собственников аэропорта Домодедово.

Только не надо на зеркало пенять. По документам, которыми я располагаю, прослеживается вполне четкая последовательность: Момент, когда следователи Следственного комитета вдруг забыли про транспортную безопасность и начали искать собственника аэропорта, в точности совпал с моментом, когда через СМИ обозначились те самые «лица, заинтересованные в поглощении» аэропорта. Хорошо известные персоны. Которые до этого уже много чего поглотили. То есть аэропорту послали недвусмысленный сигнал. Когда этот сигнал не был принят, пришёл обыск со спецназом. Это, так сказать, следующий сигнал, более громкий. Чего ждать дальше?
Да, происходящее печально. Да, такие грубые истории уже никого не удивляют, все привыкли. Но еще более печально другое. Большая группа государственных людей, с огромными полномочиями, обещает нам, что будет заниматься нашей с вами транспортной безопасностью. А занимается чем-то совсем другим. Например, бизнес-конфликтами или отъемом собственности.

А в это время та самая транспортная безопасность остается без присмотра. И – падают самолеты, тонут теплоходы. Это же все взаимосвязано, разве трудно понять?
Если те 56 офицеров, которые пришли на обыск, найдут вожделенную Печать Организации – что, террористы перестанут замышлять новые злодейства? Раскаются и выйдут с поднятыми руками? «Ааа, у вас теперь есть Печать Организации – всё, наша карта бита»…

Если те 56 офицеров плюс 34 спецназовца найдут при обыске ФЛЭШКУ, сто флэшек, ТЫСЯЧУ флэшек – что, теплоходы перестанут тонуть? Или погибшие от чужого разгильдяйства люди, которых безумно жалко, оживут?

Претензия у меня к господам из Следственного комитета, из ФСБ, из прокуратуры, из МВД. Если вправду собираетесь заниматься нашей безопасностью – почёт вам и благодарность. Если же это только ширма, за которой удобно делать свой маленький и не маленький силовой бизнес – не вводите в заблуждение. Называйте вещи своими именами. Предупредите, что вам не до нас. А то цена заблуждения получается очень высокая.

Владимир Соловьев