Продолжение. Начало Здесь

Преп. Исаакъ Сиринъ

О Благодарности Богу, съ присовокупленіемъ краткого изложенія первоначальніхъ ученій

  Благодарность пріемлющаго побуждаетъ дающаго давать дары большіе прежнихъ. Кто неблагодаренъ за малое, тотъ и въ большемъ лживъ и неправеденъ.

Кто боленъ и знаетъ свою болзнь, тотъ долженъ искатъ врачевства. Кто сознаетъ болзнь свою, тотъ близокъ къ уврачеванію своему, и легко найдетъ оное. Жестокостію сердца умножаются болзни его; и если больной противится врачу, мученіе его увеличивается. Нтъ грха непростительнаго—кром грха нераскаяннаго. И даръ не остается безъ усугубленія, разв только когда нтъ за него благодарности. Часть несмысленнаго мала въ глазахъ его.

Содержи всегда въ памяти превосходящихъ тебя добродтелію, чтобы непрестанно видть въ себ недостатокъ противъ ихъ мры; содержи всегда въ ум тягчайшія скорби скорбящахъ и озлобленныхъ, чтобы самому теб воздавать должное благодареніе за малыя и ничтожныя скорби, бывающія у тебя, и быть въ состояніи переносить ихъ съ радостію.

Во время своего пораженія, разслабленія и лности, связуемый и содоржимый врагомъ въ мучительномъ томленіи и въ тяжкомъ дл грха, представляй въ сердц своемъ прежнее время рачительности своей, какъ былъ ты заботливъ о всемъ даже до малости, какой показалъ подвигъ, какъ съ ревностію противился желавшимъ воспрепятствовать твоему шествію. Сверхъ же сего, помысли о тхъ воздыханіяхъ, съ какими болзновалъ ты о малыхъ недостаткахъ, появлявшихся въ теб отъ нераднія твоего, и о томъ, какъ во всхъ этихъ случаяхъ получалъ ты побдный внецъ. Ибо всми таковыми воспоминаніями душа твоя вшбуждается какъ бы изъ глубины, облекается пламенемъ ревности, какъ бы изъ мертвыхъ возстаетъ оть потопленія своего, возвышается, и горячимъ противоборствомъ діаводу и грху возвращается въ первобытный свой чинъ.

Вспомни о паденіи сильныхъ, и смиришься въ добродтеляхъ своихъ. Припомни тяжкія паденія падшихъ въ древности, и покаявшихся, а также высоту и честь, какихъ сподобилиеь они посл сего, и пріимешь смлость въ покаяніи своемъ.

Преслдуй самъ себя, и врагъ твой прогнанъ будетъ приближеніемъ твоимъ. Умирись самъ съ собою, и умирятся съ тобою небо и земля. Потщись войти во внутреннюю свою клть, и узришь клть небесную; потому что та и другая—одно и то-же, и входя въ одну, видишь об. Лствица онаго царствія внутри тебя, сокровена въ душ твоей. Въ себ самомъ погрузись отъ грха, и найдешь тамъ восхожденія, по которымъ въ состояніи будешь восходить.

Писаніе не истолковало намъ, что суть вещи будущаго вка. Но оно просто научило насъ, какъ ощущеніе наслажденія ими мы можемъ получнть еще здсь, прежде естественнаго измненія и исшествія изъ міра сего1. Хотя Писаніе, чтобы возбудить насъ къ вожделнію будущихъ благъ, изобразило оныя подъ именами вещей у насъ вожделнныхъ и славныхъ, пріятныхъ и драгоцнныхъ, когда говоритъ: шхже око не вид и ухо не слыша (1 Кор. 2, 9) и прочее, но этимъ возвстило намъ то, что будущія блага непостижимы и не имютъ никакого сходства съ благами здшними.

Духовное наслажденіе не есть пользованіе вещами, самоетоятельно пребывающими вн души пріемлющихъ.  А иначе, сказанное: царствіе Божіе внутръ васъ есть (Лук. 17, 21), и: да пріидеть царствіе Твое (Мат. 6, 10), будетъ уже означать, что внутрь себя пріяли мы вещество чего-то чувствевнаго, въ залогъ заключающагося въ семъ наслажденія. Ибо необходимо, чтобы самое стяжаніе было подобно залогу, и цлое—части. И сказанное: какъ в зеркал (1 Кор.13, 12), хотя не указываетъ на самостоятельно пребывающее, однакоже означаетъ пріобртеніе подобія.

А если истинно свидтельство истолковавшихъ Писанія, что самое ощущеніе сіе есть умное дйствіе Святаго Духа, то и оно уже есть часть онаго цлаго.

Не тотъ любитель добродтели, кто съ бореніемъ длаетъ добро, но тотъ, кто съ радостію пріемлетъ послдующія за тмъ бдствія. Не великое дло терпть человку скорби за добродтель, какъ и не колебаться умомъ въ избраніи добраго своего изволенія—при обольстительномъ щекотаніи чувствъ.

Всякое раскаяні, по отъятіи свободы2, таково, что ни радости оно не источаетъ, ни даетъ права на награду пріобртшимъ оное.

Покрой согршающаго, если нтъ теб отъ сего вреда: и ему придашь бодрости, и тебя поддержитъ милость Владыки твоего. Немощныхъ и огорченныхъ сердцемъ подкрпляй словомъ и всмъ, насколько возможетъ рука твоя,—и подкрпитъ тебя вседержительная Десница. Съ огорченными сердцемъ будь въ общеніи, и трудомъ молитвеннымъ, и соболзнованіемъ сердечнымъ,—и прошеніямъ твоимъ отверзется источникъ милости.

Постоянно утруждай себя молитвами предъ Богомъ въ сердц, носящемъ чистый помыслъ, исполненный умиленія,—и Богъ сохранитъ умъ твой отъ помысловъ нечистыхъ и скверныхъ, да не укорится о теб путь Божій.

Постоянно упражняй себя въ размышленіи, читая божественныя Писанія, съ точнымъ ихъ разумніемъ, чтобы, при праздности ума твоего, не осквернялось зрніе твое чужими сквернами непотребства3.

Не ршайся искушать умъ свой непотребнымипомыслами или зрніемъ вводящихъ тебя въ искушеніе лицъ, даже когда думаешь, что не будешьпреодолнъ симъ, потому что и мудрые такимъ образомъ омрачались, и впадали въ юродство. Не скрывай пламени въ пазух своей, безъ сильныхъ скорбей плоти своей4.

Юности трудно безъ обученія5 отдаться подъ иго святыни. Начало помраченія ума (когда признакъ его начинаетъ открываться въ душ) прежде всего усматривается въ лности къ Божіей служб и къ молитв. Ибо, если душа не отпадетъ сперва отъ этого, нтъ инаго пути къ душевному оболыценію; когда же лишается она Божіей помощи, удобно впадаетъ въ руки противниковъ своихъ. А также, какъ скоро душа длается безпечною къ дламъ добродтели, непремнно увлекается въ противное тому. Ибо переходъ съ какой бы то ни было стороны есть уже начало стороны противной. Добродланіе есть попеченіе о душевномъ, а не о суетномъ. Непрестанно открывай немощь свою предъ Богомъ, и не будешь искушаемъ чуждыми, какъ скоро останешься одинъ безъ Заступника своего.

Дятельность крестная двоякая; по двоякости естества и она раздляется на дв части. Одна, состоя въ претерпніи плотскихъ скорбей6, производимыхъ дйствованіемъ раздражительной части души, и есть, и называется, дятельность. А другая заключается въ тонкомъ дланіи ума, и въ Божественномъ размышленіи, а также и въ пребываніи на молитв, и такъ дале; она совершается вожделвательною частію души, и называется созерцаніемъ. И одна, т. е. дятельность, очищаетъ, по сил ревности, страстную часть души, а вторая—дйственность душевной любви, т. е. естественное вождедніе, которое просвтляетъ умную часть души. Всякаго человка, который прежде совершеннаго обученія въ первой части, переходитъ къ сей второй, привлекаемый ея сладостію, не говорю уже—своею лностію, постигаетъ гнвъ7  за то,  что не умертвилъ прежде уды свои, яже на земли (Кол. 3, 5), т. е. не уврачевалъ немощи помысловъ терпливымъ удражненіемъ въ дланіи крестнаго поношенія, но деранулъ въ ум своемъ возмечтать о слав крестной. Сіе-то и значитъ сказанное древними святыми, что, если умъ вознамрится взойти на крестъ прежде, нежели чувства его, исцлясь отъ немощи, прійдутъ въ безмолвіе, то постигаетъ Божій гнвъ. Сіе восхожденіе на крестъ, навлекающее гнвъ, бываетъ не въ первой части претерпнія скорбей, т. е, распятія плоти, но когда человкъ входитъ въ созерцаніе; а это есть вторая часть, слдующая за исцденіемъ души. У кого умъ оскверненъ постыдными страстями, и кто поспщаетъ наполнить умъ свой мечтательными помыслами, тому заграждаются уста наказаніемъ8 за то, что, не очистивъ прежде ума скорбями и не покоривъ пдотскихъ вожделній, но положившись на то, что слышало ухо, и что написано чернилами, устремился онъ прямо впередъ, итти путемъ, исполненнымъ мраковъ, когда самъ слпъ очаи. Ибо и т, у кого зрніе здраво, будучи исполнены свта и пріобртя себ вождей благодати, день и ночь бываютъ въ опасдости, между тмъ какъ очи у нихъ полны слезъ, и они въ молитв и въ плач прододжаютъ служеніе свое цлый день, даже и ночь, по причин ужасовъ, ожидающихъ ихъ  въ пути и встрчающихся имъ страшныхъ стремнинъ и образовъ истины, оказывающихся перемшанными съ обманчивыми призраками оной.

Страницы: 1 2

Самая лучшая боксерская груша - это коробка!