Слушай Народ Божий! Голосов: 1 Адрес блога: http://antipa62.livejournal.com/ Добавлен: 2011-07-22 12:30:44 блограйдером Elimelech

Дежурный анекдот

2015-06-27 10:12:04 (читать в оригинале)

Циля и Ицик только что поженились.
По пути со свадьбы Ицик спрашивает свою молодую жену:
— Циля, а ты бы вышла за меня замуж , если бы мой отец не оставил мне целое состояние?
— Дорогой, я бы вышла за тебя замуж независимо от того, кто оставил тебе состояние.

---

Дежурный анекдот

2015-06-27 08:54:52 (читать в оригинале)

К Бенциону Гольдману, единственному в местечке портному, обратился местный богач:
— Мой сын женится. Сшей ему костюм на свадьбу. Только так, чтоб не сделать его посмешищем!
— Б-же упаси, — обиделся Бенцион. — Над моей работой никто никогда не смеялся. Только плакали.

---

1000 знаков про бани от Випхаус

2015-06-27 02:30:01 (читать в оригинале)

Кто не любит баньку. Ведь она как правило прекрасный источник хорошего удовольствия от оздоровительных и полезных парных процедур.
В Нижнем Новгороде бани из оцилиндрованного бревна под ключ вы можете заказать в компании VIP House. Такие бани способны прослужить многие годы без малейшего ремонта. Читайте на их сайте про все достоинства данных бань. Больше всего меня радует в этих характеристиках , так это то что при их строительстве используются только высококачественные натуральные и экологически чистые материалы.

---

ЛАНИАКЕЯ: НАШ ГАЛАКТИЧЕСКИЙ РАЙОН

2015-06-26 23:39:36 (читать в оригинале)

Группа компаний ФААМ: купить тяговые аккумуляторы для широкого спектра напольного транспорта ...

История науки — это история попыток заглянуть дальше. Мы проникли взглядом в микро- и наномир, запечатлели происходящее в миллиардах световых лет от нас, на «кончике пера» подвергли анализу процессы, протекающие в областях Вселенной, где искривляется само пространство-время. Но нам мало видеть. Словно ребёнок, познающий мир, мы постоянно пытаемся нащупать закономерности в картине мироздания. И сегодня есть повод отпраздновать очередной большой скачок в этом бесконечном процессе. Удалось нанести на звёздные карты крупнейший из когда-либо изучавшихся человеком объектов: галактический суперкластер Ланиакею.

О том, что материя разбросана по Вселенной неравномерно, было известно уже астрономам XIXвека: ещё не различая звёзд в других галактиках, они видели, что загадочные «туманности» там и здесь образуют скопления. Но лишь радикальный пересмотр астрофизических теорий в начале XX века (в т.ч. появление теории Большого взрыва), разработка сравнительно точных методов измерения внегалактических расстояний в середине века и автоматизация наблюдений с помощью вычислительной техники во второй половине XX столетия позволили приступить к действительному анализу пространственной картины.

Галактики и в самом деле оказались собраны в скопления, группы или как их ещё называют, галактические кластеры, объекты в которых связаны воедино и играют в сложную игру благодаря естественному расширению Вселенной и противодействующим ему силам гравитации. Млечный путь — наша галактика, со всеми её тремястами миллиардами звёзд и в том числе Солнцем — входит в группу, называемую Местной. Где и доминирует над полусотней соседок, на пару с M31 — Туманностью Андромеды.

В поперечнике Местная группа достигает 10 млн световых лет, но как бы велика ни казалась эта цифра, это не предел: бок о бок с нами располагаются более крупные кластеры Центавра, Гидры и Девы — причём в последний, насчитывающий порядка 2000 галактик, входим и мы. Нам не повезло с местом в этом гигантском «зрительном зале»: плоскость кластера Девы (более известного под своим английским названием: Virgo Cluster) заслонена от нас центральными областями Млечного пути, поэтому изучать его возможно лишь альтернативными методами (в инфракрасном, рентгеновском, радиодиапазонах). Однако это не мешает двигаться дальше по шкале масштабов.

Десятки миллионов световых лет отделяют один кластер от другого, но силы притяжения действуют и на таких расстояниях. Кластеры тоже взаимодействуют друг с другом, образуя объекты более высокого порядка: суперкластеры или сверхскопления. Вплоть до последних дней считалось, что наша галактика, вся Местная группа, а также добрая сотня других кластеров, входят в состав Суперкластера Девы — структуры в 110 млн световых лет в поперечнике. Теперь границы нашего «межгалактического района» придётся отодвинуть ещё дальше. Группа американских астрономов под руководством Брента Талли, задействовав один из крупнейших радиотелескопов (Green Bank Telescope), нарисовала объект фантастических размеров. Новый суперкластер, названный авторами работы Ланиакея, простёр свои рукава на полмиллиарда световых лет и вобрал в себя не только наш «домашний» кластер Девы, но и кластеры Гидры, Центавра, многие другие, содержащие в общей сложности около ста тысяч галактик.

Словечко «ланиакея» позаимствовано из гавайского языка и означает бесконечные, неохватные или неизмеримые небеса. Не самый правильный термин для объекта, который грандиозен, но всё-таки конечен, однако, согласитесь, красота названия компенсирует его смысловую ущербность. Да ведь и работа фактически началась с попытки конкретизировать весьма размытые до тех пор внешние границы нашего межгалактического района.

Как узнать, где заканчивается суперкластер? Группа Талли оттолкнулась от (обманчиво) простой идеи: суперкластер заканчивается там, где заканчивается действие его притяжения. Но как узнать, захвачена ли галактика X гравитацией суперкластера N или летит сама по себе, следуя только приданному ей Большим взрывом импульсу? Для этого пришлось научиться измерять «чистое» движение галактик: грубо говоря, науке хорошо известно, куда направлено естественное расширение Вселенной, и вычтя его из наблюдаемых скоростей, можно отфильтровать объекты, захваченные гравитацией конкретного суперкластера от тех, которые к нему не принадлежат.

Вот так из хаоса мечущихся близ нас (по астрономическим, конечно, меркам) галактик были выделены те, что подчинены тому же трансгалактическому «течению», что и Млечный путь. В компьютерной визуализации получился красивый ком космической паутины, собранный из двух пучков: точками в нём — галактики, нитями — пути их движения. Это и есть Ланиакея, наш родной галактический суперкластер, в сто раз более объёмный, чем предполагалось ранее. Чтобы лучше понять практический смысл своего труда, авторы предлагают аналогию с городом: до сих мы знали лишь номер дома и улицу, на которой живём, но понятия не имели в каком городе. Впрочем, принимая во внимание неправильную форму, логичней выглядит сравнение с районом. Ланиакея — наш межгалактический район.

Претензий к новой работе много и самая первая связана с по-прежнему весьма размытой внешней границей: увы, удовлетворительно измерить чистое движение галактик пока возможно лишь на сравнительно небольших расстояниях. Не зная точно всех объектов, образующих Ланиакею, мы не знаем и её полной массы, а значит и её будущего. Впрочем, человеку, от астрономии далёкому, может быть и нет смысла заглядывать так далеко — достаточно знать, что Млечный путь, а с ним Солнце и Земля, находятся на ланиакейской периферии, на окончании суперкластерной нити, далеко от гравитационных страстей, кипящих в центральных областях.

В то же время как и всё в Ланиакее, Земля и Солнце, и весь Млечный путь подчинены единому течению. Со скоростями в сотни километров в секунду каждый объект в нашем суперкластере движется по направлению к загадочному району, визуально располагающемуся близ созвездия Центавра и удалённому от нас на 220 млн световых лет. Район этот, именуемый Великим Аттрактором (The Great Attractor), есть центр тяжести Ланиакеи, место сосредоточения фантастической массы (в десятки тысяч раз больше массы Млечного пути), контролирующий всё и вся в нашем районе Вселенной. Мы не видим его по той же причине, по которой нам не видны центральные районы кластера Девы (он заслонён яркими звёздами и газопылевыми облаками ядра Галактики), и суть происходящих там процессов науке пока не ясна. Но учёные сравнивают его с горной долиной, куда, словно ручейки со склонов, сбегаются все галактики и галактические кластера Ланиакеи. Однажды окажемся там и мы.

Впрочем, судить о будущем без учёта всех факторов неразумно. Ланиакея — не единственный суперкластер во Вселенной. Подобных ей миллионы и они тоже взаимодействуют между собой, взаимно искажая траектории. Заметное влияние на нас оказывают суперкластеры Шепли, Персея-Рыб, Волос Вероники — наши ближайшие суперкластерные соседи по Вселенной, отстоящие на 300-650 млн световых лет. И астрономы не исключают, что измерив пространство в тысячу раз большее по объёму, мы обнаружим, что и суперкластеры — лишь часть ещё более крупных структур.

---

Тяжба с ветром

2015-06-26 15:29:53 (читать в оригинале)

Современные гардеробные системы - это Ваш уют и свободное пространство ..

Жила-была во времена царя Соломона старая бедная вдова по имени Шунамит.
И жила эта вдова Шунамит в рыбацкой деревне на берегу моря, в старой ветхой хижине, крытой ветвями и пальмовыми листьями.

И пропитание снискивала эта вдова тем, что чинила и вязала сети для рыбаков из рыбацкой деревни. Но вот однажды налетел ветер, поднялась буря и долго не утихала. Никто не выходил в море, не забрасывал сетей. Осталась бедная вдова без куска хлеба.

Она не могла пойти просить хлеба в рыбацких домах, потому что в рыбацких домах царила бедность и хлеба не хватало.

Если уж Господь не помогает, может быть, помогут люди, простые смертные. Придется ей уйти из деревни в другое место, где хлеба вдоволь.

И правда, в нескольких милях от деревни жил в большом доме с большим двором очень богатый человек, которого Господь благословил тучными нивами, фруктовыми садами и целой рощей олив. А еще — стадами овец и коров, мулов и верблюдов.

Поднимается однажды вдова Шунамит рано утром и видит: небо хмурое, на дворе ветер, как вчера, как позавчера и во все голодное время. Понимает она, что придется ей побираться у людей, а не то она помрет с голоду. Накидывает она на худые плечи старый платок, который она и днем носила, которым и ночью укрывалась, и отправляется из рыбацкой деревни просить помощи у богатого человека, которого Господь благословил всем.

В полдень входит она в усадьбу, видит богатого человека у дверей его дома: тот стоит и отдает слугам распоряжения по хозяйству. Подходит она ближе, скромно ждет, когда он ее заметит, три раза простирается перед ним и три раза касается лбом песка перед его стопами.

Поднимает он ее:

— Зачем ты простираешься предо мной, женщина? Лучше встань и скажи, кто ты и чего хочешь.

Отвечает ему Шунамит, что она вдова из рыбацкой деревни неподалеку, у берега моря. И рассказывает ему о своих нужде и голоде — что уже давно куска хлеба во рту у нее не было, что кормится она травой да кореньями, которые не могут ее насытить, и что просит она кусок хлеба, чтобы дух не испустить.

Спрашивает он:

— Даром?

Говорит она ему: даром, потому что ей нечем заплатить.

Показывает он ей, что делается в усадьбе.

— Посмотри, — говорит, — добрая женщина, вот распрягают моих верблюдов и мулов, я только что с дороги. Вернулся я из святого города Иерусалима, где правит умнейший из людей — царь Соломон. И есть у царя Соломона большой дворец, ослепительный.

И открыт этот дворец для всего народа. Всякий, кто пожелает, может войти и увидеть царя Соломона и весь его двор. Я тоже вошел и увидел царя Соломона. Он сидел на золотом троне в золотой короне. Князья, и старцы, и даже простые люди окружали его, и он говорил им слова Торы. И что, по-твоему, Шунамит, произнесли его губы, когда я вошел? «Кто хочет жить, да не примет ни у кого даров».

Не понимает Шунамит, при чем тут кусок хлеба, который она просит. Объясняет он ей, что, прося хлеб задаром, она укорачивает дни своей жизни, которые отсчитал ей Господь, и поэтому он, богач, не должен ей помогать. Ибо Господь, Судия и Заступник вдов, который наказывает всякого, кто причинит им зло, не простит ему, что он помог ей укоротить дни ее жизни. И поэтому задаром хлеба он ей не даст!

Думает вдова Шунамит: если так сказал царь Соломон — э го истина; она сама не хочет укорачивать дни своей жизни и покидать мир Божий раньше своего срока. Но умирать от голода не лучше, поэтому она просит одолжить ей кусок хлеба или немного муки. Она вернется домой и испечет хлеб, чтобы поддержать свои силы. А когда Господь сжалится над рыбацкой деревней и успокоит море, она снова начнет вязать и чинить сети, что-нибудь заработает и первым делом отложит деньги, чтобы вернуть долг.

Улыбается богач и отвечает ей рассудительно, что это тоже не выход, ибо царь Соломон сказал еще кое-что: «Кто берет в долг, тот становится рабом».

— А тебя, бедная вдова, я не хочу делать своей рабой, этого мне Господь тоже не простит!

Видит уже ясно вдова Шунамит, что имеет дело с обманщиком, у которого на языке имя Божие, а вместо сердца — камень и всегда наготове слово царя Соломона. Пробует она в последний раз:

— Значит, пусть лучше я умру у твоих ног! Тогда уж ты точно заслужишь милость в глазах Господа.

Опять спокойно улыбается бессердечный обманщик.

— Вдова Шунамит, — отвечает он ей, и кажется, губы его источают мед, — ты, упаси Боже, не умрешь от голода у моих ног. Помогу я тебе, ибо я люблю Господа, но грешить не хочу. Послушай моего совета: пойди и возьми себе то, что никому не принадлежит, что-нибудь ничье!

— Ничья только пустыня, бесплодная земля, — с горечью отвечает Шунамит. — До пустыни три дня пути. Где мне взять на это силы? Я стара, слаба, измучена голодом!

И что я найду в пустыне? Сухую траву… Ты смеешься над бедной вдовой и даже не думаешь бояться Господа, Который глаз не сводит с вдов и сирот…

— Нет, вдова Шунамит, — отвечает он ей без гнева, — богобоязнен я со дня моего рождения, и не за травой в степь я тебя посылаю. Послушай, что я имею в виду: в моих закромах лежали сто мешков пшеничной муки, мягкой как снег. Я отвез их царю Соломону в Иерусалим… Теперь закрома пусты, но пол в них покрыт мучной пылью. Эта пыль, вдова Шунамит, уже не моя, она никому не принадлежит, она ничья. Пойди в мои закрома, собери немного пыли и возвращайся к себе в деревню. А по дороге, мой тебе совет, смотри по сторонам, щепку найдешь — подбери, сухую ветку увидишь — подбери… Господь да поможет тебе… А когда придешь домой, замеси мучную пыль водой, поставь на огонь и испеки несколько лепешек, чтобы поддержать свои силы: ешь, радуйся и хвали Господа…

* * *

Вдова Шунамит сделала так, как посоветовал ей богач. Она наскребла немного мучной пыли в закромах, которые он ей показал, на обратном пути набрала веток, сорванных ветром. Пришла она домой уже ночью, разожгла огонь, добавила к муке воды, замесила тесто. Вышло три маленьких хлебца.

И только она, испекши хлебцы и хваля Господа за Его милость, хочет поднести первый хлебец ко рту, как вдруг дверь с силой распахивается… В хижину вбегает человек и кричит:

— Спаси меня! Умираю! Три дня и три ночи крошки хлеба во рту не было…

И он рассказывает, дрожа от страха и запинаясь, что его деревня сгорела. Среди ночи, когда все спали, начался пожар… С неба пал огонь, и буря разнесла его по всей деревне… Всё сгорело, одни он выбрался живым из пламени и дыма. Всё стало добычей огня: стар и млад, хлеб и хлев, скарб и кров. Три дня и три ночи скитался он, огнемпалимый, страхом гонимый, голодом томимый…

Протягивает ему вдова хлебец и говорит:

— Возьми и ступай с миром своей дорогой.

Выходит он из хижины с куском хлеба и исчезает во тьме ночной.

Благодарит вдова Господа за то, что послал Он ей хлеб и доброе дело — спасти человека от смерти — в придачу. И хочет она поднести ко рту второй хлебец.

Дверь снова с силой распахивается, и другой человек вбегает в хижину вдовы с тем же криком:

— Спаси меня! Умираю!

Когда-то он был богат, пас в степи стада овец и коров, жил с женой и детьми в богатых шатрах; сильные юноши стерегли его скот… Вдруг, словно на крыльях ветра, примчались на своих конях бедуины с луками в руках. Стан окружили, тучи стрел пустили, юношей, жену и детей убили, скот угнали и в степь умчали… Когда в степи смолкло эхо их набега, поднялся он один живой среди убитых. И вот он уже три дня и три ночи скитается без куска хлеба, едва дополз до ее хижины…

— Смилуйся, — молит, — дай немного хлеба, а то я умру у твоих ног…

От всего сердца протягивает ему вдова Шунамит второй хлебец. Он уходит. Она благодарит и хвалит Господа за то, что судил Он ей второе доброе дело, и берется за третий хлебец.

Хочет она откусить от него, как просыпается вдруг с новой силой северный ветер, валит ее хижину, срывает и уносит крышу из веток и листьев. Разлетаются стены на все четыре стороны. И снова порыв ветра, вырывает он из дрожащих рук вдовы третий и последний хлебец и уносит его в ночь, к морю…

И только тогда утихомиривается ветер.

Недвижно, задумчиво стоит вдова Шунамит, точно окаменела.

Вокруг тихо. Улегся ветер, море успокоилось. На водах его, как в зеркале, сверкают первые лучи восходящего солнца. Скоро проснется деревня, счастливые рыбаки отвяжут лодки, забросят сети… Стар и млад выбегут встречать рыбаков и будут кричать от радости: «Голоду конец! Господу хвала! Теперь у нас будет хлеб!»

Но не об этом думает вдова.

Другая дума не выходит у нее из головы.

Чего хочет от нее Бог? Зачем он ей, вдове, такое учинил?

«Зачем мне учинил мне это Господь?» — не выходит у нее из головы.

Один хлебец Он взял у нее для спасшегося от огня — так! Да святится Имя Его!

Другой — для спасшегося от разбойников! Хвала Господу! Он дал — Он и взял для того, кто важней, чем она…

Но третий хлебец? Вырвать из рук вдовы и швырнуть в море?!.

Этого она не может понять…

И пришло ей в голову, что Бог ничего об этом не знает… Что это ветер сам, по своей воле, не спросясь Господа и против воли Его, назло Ему, сделал!

Иначе и быть не может.

И этого она ветру, этому разбойнику, не простит: она пожалуется на ветер…

Кому?

Царю Соломону.

К нему она пойдет, в Иерусалим, и там станет судиться с ветром!

Недолго думая вдова покрывает голову драным платком и пускается в путь.

Она голодна и измучена, но праведный гнев поддерживает ее в долгом пути. И вот она приходит в Иерусалим.

Приходит, расспрашивает: не покажут ли ей, где дворец царя Соломона. Впускают ее стражники во дворец. Двери у царя Соломона открыты для всех, особенно для вдов. Входит она в зал и падает ниц перед царем Соломоном, который сидит на троне:

— Царь-государь, — говорит вдова, — прошу твоего суда.

— С кем? Я вижу, ты пришла одна.

— С ветром, — отвечает вдова.

Поднимает она лице свое и предъявляет свой иск.

— Справедливо, — говорит царь Соломон. — Ты сказала чистую правду, твое лицо тому свидетель… Оно осунувшееся и усталое, а в тусклых глазах тлеют угли голода. Будь спокойна, Шунамит, твоя правота выйдет наружу, как масло всплывает на воде. Но прежде ты должна отдохнуть с дороги и подкрепиться. Отойди в сторонку, присядь. Мои слуги принесут тебе хлеба и немного вина, чтобы поддержать твои силы, а потом ты выслушаешь мой приговор.

Так она и делает. Отходит в сторонку. Ей показывают место, где сесть, приносят хлеба и вина подкрепиться… В это время в зал входят три человека, судя по одеждам — чужеземцы из далеких стран…

Входят они, мешки на плечах несут. Простерлись чужеземцы перед царем Соломоном трижды — пришли они к нему с просьбой.

— Чего вы хотите, чужеземцы? И что несете вы в мешках за плечами?

Рассказывают они такую историю:

Они богатые купцы из далекой земли. Торгуют драгоценными сосудами и редчайшими, самыми дорогими пряностями. Втроем они пустились в пусть. Втроем плыли по морю в ладье, груженной товарами. Поднялись ветры, взволновалось море, но они не испугались. Они люди бывалые и сильные. И спокойно направляли они ладью с волны на волну.

Но в ладье стало мокро, появилась вода. Где-то течь, а заделать нечем. Что угодно есть в ладье, а смолу забыли! Кричат они в сторону берега, вдруг кто-нибудь услышит и придет на помощь — но никто не слышит. Ветер вырывает крики изо рта, раздирает в клочья и швыряет в море, подхватывают их волны и уносят в ночную тьму…

А вода все прибывает и прибывает, и ладья начинает тонуть… Только Бог может им помочь. Но они разноплеменники, и боги у них разные. И боги не слышат их… Взывают они к другим богам, к богам моавитян, филистимлян, к богам всех народов — ни один не отзывается.

Вспоминают они: есть еще один бог, еще одного народа — Бог Израиля. Взывают они к небу:

— Бог Израиля, вызволи из беды!

В то же мгновение порыв ветра со стороны берега зашвырнул что-то с силой в ладью и заткнул этим дыру.

Сразу же улегся ветер, море успокоилось, и они невредимыми доплыли до берега. Дали они обет: три мешка золота и серебра, что были у них с собой, принести Богу Израиля, который помог им на море…

И пришли они в Землю Израиля.

Идут они и спрашивают повсюду у людей:

— Где живет ваш Бог, Бог Израиля?

Но люди только улыбались и показывали в сторону города Иерусалима. И вот пришли они с мешками на плечах в Иерусалим и спрашивали всех, кого встречали на улицах:

— Где мы можем увидеть вашего Бога? Мы хотим воздать ему почести и благодарность. Где он живет, ваш Бог?

Смеются все над нами и ничего не отвечают.

Только очень-очень старый человек остановился и сказал нам:

— Нельзя увидеть Бога Израиля, нельзя достигнуть Его…

Мало мы поняли из его речей. Только одно хотелось бы

нам узнать: как сдержать нам наше слово, данное Богу Израиля? Что делать с тремя мешками золота и серебра? Сказал нам старик, что с этим должны мы обратиться к тебе, к царю Соломону, потому что хоть достигнуть вашего Бога нельзя, но только ты, царь Соломон, посоветуешь нам, что делать с тремя мешками золота и серебра, и этот совет будет согласен с волей вашего Бога, Бога Израиля… Вот и пришли мы к тебе и ждем твоего решения.

Они закончили и пали ниц.

Подзывает царь Соломон вдову Шунамит и спрашивает ее, слышала ли она то, о чем поведали чужеземцы.

Она слышала.

Поворачивается он к чужеземцам и спрашивает:

— Не заметили ли вы, что зашвырнул ветер в ладью с берега, чем заткнул он дыру?

Конечно, заметили. Это был свежий, только что испеченный хлебец. Он у них с собой. И один из трех купцов вынимает из-за пазухи хлебец и показывает его всем.

— Не тот ли это хлебец, Шунамит, что ветер вырвал из твоих рук?

Да, она узнает его.

— Раз так, — говорит Соломон купцам, — если вы хотите сдержать свое слово и выполнить свой обет перед Богом Израиля, то отдайте этой бедной вдове три мешка золота и серебра!

Снова поворачивается царь к Шунамит:

— Возьми это золото и серебро. Они твои. Этим Господь воздает тебе за твои мучения, за твое доброе сердце, страдалица, и платит за третий хлебец.

Вот так-то…

Пошла вдова Шунамит домой, хваля Господа, и, проходя мимо усадьбы богача, не нашла ни дома, ни двора — только кучу пепла.

Огонь, рассказали ей, пал с небес и спалил все дотла.

Ицхок-Лейбуш Перец