Слушай Народ Божий! Голосов: 1 Адрес блога: http://antipa62.livejournal.com/ Добавлен: 2011-07-22 12:30:44 блограйдером Elimelech

Короткометражка о важности позитивного мышления.

2016-03-07 11:45:40 (читать в оригинале)

Парень, которому постоянно не везет, встречает девушку, которая помогает ему поверить в себя и изменить свою жизнь.
Не пожалейте 3,5 минут времени на этот прекрасный мультик )

---

мнение про Лайтмана и его "каббала-лайт" движение

2016-03-07 11:43:00 (читать в оригинале)

Здесь verslo dovanos отличный выбор стильных мужских галстуков и других аксессуаров для мужчин. ...
Не в первый раз уже приходится встречать обсуждение в сети М. Лайтмана и его школы. В
этот раз хочу и своими мыслями поделиться на этот счет. Текст получился длинным, поэтому наберитесь терпения.

Начну с того, что еще давно, 13 лет назад, будучи подростком, я сам два года изучал Каббалу в группах, организованных Лайтманом и его учениками в Москве. Возможно, это дает мне право судить более обоснованно о характерных особенностях этого движения, поскольку я видел его «изнутри». Правда, с тех пор прошло уже много времени, и что-то могло измениться. Что представляет собой среда «лайтманцев» сегодня, я представляю уже отнюдь не так хорошо.

Многих еще тогда (в начале 2000-х) привлекало в уроках Лайтмана то, что он обещал конкретную «научную» методику, благодаря которой человек может открыть для себя духовные миры и обрести в них полное знание и вечное наслаждение (от соединение с Творцом, который Сам является желанием дарить наслаждение Своему творению). На раннем этапе обучения эта методика сводилась к трем компонентам – рав, группа, книги. Человек, изучая каббалистические книги под руководством рава-каббалиста,привлекал к себе «окружающий свет» (ор макиф), который должен был постепенно передать ему свои свойства, исправить его эгоизм и таким образом сделать способным быть сосудом для получения этого света внутрь (ор пними). Группа была нужна для того, чтобы человек мог «отрабатывать» эти свойства (которые сводились к отдаче, альтруизму, любви к ближнему) в среде единомышленников.
Фактически на этом вся «научная методика» заканчивалась, поскольку все дальнейшее обучение не приносило никакого конкретного понимания, как этот механизм должен работать. Люди могли годами сидеть на уроках, «притягивая к себе свет», при этом никаких действительных изменений, конечно же, с ними не происходило. Постоянно подчеркивалось, что для привлечения света нужно правильное Намерение. В то же время регулярно Лайтман дает понять своим ученикам, что правильное Намерение может быть лишь у каббалиста, который уже открыл для себя духовные миры, а до тех пор это лишь жалкие попытки, которые могут в какой-то момент накопить в человеке потребность в этом духовном переходе, и тогда ему откроется.
Разговор о том, что же такое правильное намерение и как к нему придти, занимал немалое место в лайтманских группах. Фактически никто ничего об этом не знал. Иногда Лайтман делает упор на то, что именно активная внешняя работа в группе – помощь в организации совместных мероприятий и т. д. – играет наибольшую роль. Иногда весь разговор переносится снова на то, что внешнее вообще ничего не значит, и что физические действия не имеют связи с духовностью, а настоящий каббалист все делает только в духовном.
Мне кажется, что на раннем этапе становления этих групп в них царило более «элитарное» представление, и многие связывали свое продвижение с внутренней духовной работой и пониманием духовных законов. Позже, когда все больше людей стало приходить, это движение все больше вульгаризировалось, и все больше акцента переносилось на какую-то внешнюю деятельность.

Невозможно судить о каббале Лайтмана, не имея представления об источниках, на которых она строится. Этими источниками, главным образом, являются книги рава Йеуды Ашлага (Бааль Сулама) и его сына Рабаша (Баруха-Шалома Ашлага, который и был непосредственным учителем самого Лайтмана).
Именно их книги проходятся на уроках Лайтмана (те самые уроки, которые должны привлекать «окружающий свет» к ученику). Основной книгой является «Талмуд Эсер Сфирот» (сокр. ТЭС, «Учение о десяти сфирот» – 6-томный труд Бааль Сулама). Вторым по значению служит комментарий рава Ашлага к Зоару (комментарий «Сулам», по которому его автор и получил такое прозвище). Как правило, до того, как приступают к этим книгам, читают какие-то краткие статьи о «духовной работе» (обычно за авторством Рабаша), настраивающие ученика на восприятие света.

Лайтман начал свой путь в Каббалу уже в возрасте после 30 лет. Он рассказывал, что пробовал пару лет изучать Талмуд и традиционные еврейские тексты, но сразу же понял, что ответов на свои вопросы там не найдет, и быстро от этого отошел. Его эрудиция в отношении еврейской традиции – очень слабая; в отношении других духовных или эзотерических систем, существующих в мире, – вероятно еще слабее.
Говоря о Каббале, он не может не оказаться в ситуации дилеммы. С одной стороны, он хотел бы отмахнуться от всех книг, начиная с Торы, Талмуда и вообще любых «святых книг», поскольку не владеет ими и на этом поле легко проиграет в диалоге с оппонентами. С другой стороны, полностью отмахнуться он не может, потому что труды Бааль Сулама, по которым он преподает, построены в форме комментариев. ТЭС — к книгам Ари (каббалист 16-го века), Сулам — к книге Зоар, которая сама по большей части построена на обсуждении недельных разделов Торы. А значит, изучая Сулам, невозможно вообще не признавать Тору.
Ответ Лайтмана состоит в следующем: Тора и другие древние книги были написаны каббалистами для душ тех поколений. Тогдашние души были тоньше и чувствительнее к свету, поэтому такие книги могли привести их к исправлению, хотя даже тогда это было уделом единиц. В наше время эгоизм в душах загрубел и потому нужны уже другие книги. Ими являются труды Бааль Сулама, который писал в 20-м веке специально для нашего поколения. Поэтому, хотя за сочинениями более ранних каббалистов признается истина, изучать их не нужно, а понять их невозможно.

Совершенно очевидно, что такой ход со стороны Лайтмана отсекает возможность диалога и совместного прояснения истины с представителями более широкого каббалистического сообщества. К этому добавляется еще и то, что книги по Каббале (как утверждает Лайтман) написаны на «языке ветвей» – когда в них упоминается некий объект, имеется в виду не известный нам под этим именем объект, а его духовный корень в верхнем мире. У тех, кто этого верхнего мира никогда не видел, нет никакого шанса понять, что же имел в виду каббалист, высказавшись на «языке ветвей». По сути вся Тора, Талмуд и другие еврейские святые книги говорят на языке ветвей, и потому их понимание, принятое в религии, совершенно неверно.
Здесь уже пролегает непреодолимый барьер в любых попытках диалога. Естественно, все без исключения изучающие эти книги (будь то ученики ешив, раввины или профессора с кафедры Махшевет Исраэль в израильском университете) прекрасно понимают, что книги еврейской традиции – неотъемлемая часть многовековой культуры народа, где они служили прежде всего источниками закона, регламентирующего поведение людей в нашем (вполне материальном) мире. Заявление, что все эти книги вообще не говорят о материальном и не могут быть поняты не-каббалистом (то есть любым, кто не прошел махсом – барьер, отделяющий наш мир от верхнего), звучит просто безумно.
Таким образом, эти заявления о «нечитаемости» для обычного человека настоящих книг по Каббале (а также Торы, Талмуда и т. д.) создают непреодолимую пропасть в любых попытках диалога с Лайтманом. Отсюда уже вытекает вполне логичное следствие, которое некоторые называют «культом личности» в его организации.
Ведь если постичь истинный смысл каббалистических книг могут лишь «перешедшие махсом», возникает вопрос: кто же эти люди? Выясняется, что кроме самого себя среди живущих в нашем поколении Лайтман никого назвать не в силах. Выходит, он единственный истинный каббалист! Естественно, ему ничего не остается, кроме как зацикливать духовно ищущих учеников на себе самом, так как других каббалистов просто не осталось.
Что же касается всех, кто изучает Каббалу за пределами лайтманской организации, их духовные «постижения» он ни коим образом не готов признать. Ситуация патовая. Естественно, с их стороны никто не собирается признавать его «постижения», видя эту сектантскую направленность.

Теперь затронем вопрос о том, как в действительности «работает» методика Лайтмана и куда ведет. Как я уже сказал, конкретных методических средств в ней почти что и нет. Сам Лайтман утверждает (на основании предисловия к ТЭС), что за 3-5 лет ученик приходит к открытию духовного мира. Это звучало заманчиво в начале 2000-х, когда движение только набирало обороты. Но прошли три года, потом пять лет, и естественно никто ни в какой духовный мир не вышел.
Стоит отметить также, что понятие «махсом» (барьер, шлагбаум), знаменующий границу между нашим материальным и высшим духовным миром, изобретено Лайтманом и не имеет источника в каббалистической литературе. Этого понятия не встретишь ни у Бааль Сулама, ни у Рабаша (не говоря уже о более древних авторах). Сам Лайтман как-то вынужден был невольно признать это, оговорившись, что этим понятием его учитель пользовался в устных беседах с ним. В самом же учении Лайтмана оно водрузилось на высокий пьедестал почета. По крайней мере, в какие-то ранние годы, основные разговоры среди учеников крутились вокруг того, когда мы пройдем махсом, и есть ли уже те, кто прошел его.
Естественно, когда обещанные 3-5 лет прошли, а за ними еще несколько лет благополучно миновало, вопрос о том, когда же пресловутый махсом будет пройден, обострялся все больше и больше. В какой-то момент даже возник слух, что уже целая небольшая группа наиболее продвинутых лайтманских учеников уже прошли его и теперь преподают «исходя из своих духовных постижений». Но так получилось, что именно с этими учениками их наставник почему-то поссорился, и многие из них ушли из рядов организации.
К тому моменту все больше людей начинают ощущать разочарованность происходящим. Вся эта учеба напоминает топтание на месте или движение по маленькому кругу, который никуда не ведет. Приходят новые люди – с ними начинают с самого начала проходить те же тексты, которые проходили со старыми. При этом для более ранних учеников не наступает никакого качественного изменения в занятиях – они также продолжают жевать старый материал, исходя из того, что по-настоящему понять его может лишь тот, кто уже «за махсомом» (а сами они знают, что еще махсом не прошли). В итоге многие люди уходят из групп, но каким-то образом за это время уже оказываются привлечены новые.
Возможно, многих, кто уже понял относительную бессмысленность происходящего, все же привлекает сама возможность быть в каком-то обществе, к чему-то стремиться (даже если и безрезультатно). Нередко можно услышать, что Лайтман и его соратники развивают свою школу, чтобы обманным путем зарабатывать деньги на наивных учениках. Честно скажу: я не знаю, как там обстоят дела сегодня. Но в прошлом никто особенно ничего на этом не зарабатывал – денег было не особенно много, они уходили на аренду помещений, издание книг (продажа которых не окупалась) и т. д. Ни от кого из учеников не требовали ничего платить, если он сам не выказывал желания к этому. Взнос десятины (маасер) считался помощью на пути к махсому (ученик учится «отдавать» – приближается к свойствам Творца), но не являлся обязательным условием участия в уроках. Насколько ситуация изменилась с тех пор – сказать не могу.

И наконец, коснусь наиболее распространенных обвинений, которые выдвигаются против Лайтмана. Как правило, они исходят со стороны представителей ортодоксального иудаизма, которые усматривают в учении Лайтмана опасную профанацию. Основные претензии направлены против преподавания Каббалы широким массам, включающим неевреев, людей, далеких от религии, от соблюдения законов Торы. И если бы такое преподавание Каббалы было нацелено на то, чтобы привести этих людей к соблюдению, – это было бы еще пол беды! Но оно вовсе на это не нацелено. Напротив, Лайтман много раз подчеркивал, что никаких религиозных заповедей для постижения духовного мира соблюдать не надо.
Появление такой «легкой», ненапряжной Каббалы (недаром некоторые критики окрестили ее термином «Каббала-Лайт») естественно вызывает любопытство в светском обществе, далеком от принятия на себя религиозных запретов. Тогда как для еврейских раввинов это ощущается так, словно из сердца их учения, которое они пестуют в глубинах своих сердец (и в глубинах своих ешив) выкрали нечто ценное, а теперь разбрасываются этим направо и налево.

Лайтман не раз высказывался в таком духе, кто никакого отношения к евреям или иудаизму Каббала не имеет. Его оппоненты яростно возражают, приводя в качестве аргумента, что видные каббалисты прошлого (включая и учителей самого Лайтмана) были евреями, тщательнейшим образом соблюдающими заповеди иудаизма.
По правде говоря, мне видится это взаимная нестыковка взглядов слегка смешной. Давайте спросим себя: является ли йога, например, индусским учением? Очевидно, что учителя йоги с древних времен были индусами и сама она происходит из Индии. Выдающиеся классические труды по йоге были написаны в лоне индийской традиции. С другой стороны, в наше время йогой занимаются самые разные люди в самых разных странах. Йога раскрыла какие-то объективные законы устройства человека, помогающие ему не только улучшить здоровье, но и развиваться – телесно, энергетически и духовно. Поэтому она заслужила место универсального учения, и индусы могут лишь гордиться тем, что их культура сумела подарить миру нечто прекрасное.
Но иудаизм по какой-то причине этого совсем не хочет видеть. Никто не стал бы спорить с тем, что исторически Каббала действительно веками развивалась в рамках еврейских общин, что ее труды написаны евреями и на иврите, что их авторы соблюдали законы иудаизма. Но ведь вопрос не в этом! Вопрос в том, есть ли в Каббале то универсальное, что позволит ей озарить своим светом не только кучку избранных, но и все человечество? Может ли еврей гордиться тем, что его народ подарил миру Каббалу? И именно здесь почему-то представители иудаизма готовы из кожи вон вылезти, что ответить на этот вопрос «Нет!» Им важно подчеркнуть, что их народ и их религия ничего миру дарить не собирается. В лучшем случае они готовы подарить кому-то «7 заповедей сыновей Ноаха» и на этом считать свой долг выполненным. Конечно, это не может не вызывать сожалений. И понятно, почему для широких масс общества аргументы со стороны иудаизма так и остаются зачастую неуслышанными.
Историческая связь Каббалы и иудаизма – это факт, но помимо нее нужно также видеть и объективные требования духовной эволюции.
Собственно, уже у Бааль Сулама заложены все основы для того, чтобы Каббала была воспринята как универсальное (общечеловеческое) учение. Во многих своих поздних трудах он отмечает это вполне однозначно. В этой связи Лайтман может снять с себя претензии, оперевшись на авторитет своих учителей. Но на что еще реже обращают внимание участники этих споров – так это на то, что Каббала еще за долго до Бааль Сулама уже вышла на универсальное поле. Она уже несколько веков назад стала основой эзотерического, оккультного учения Запада, с которым и сегодня у многих ассоциируется. Десять сфирот – главные понятия Каббалы – уже давно стали духовной картой, помогающей ищущим духовного знания понимать законы Вселенной. На них построены медитации и магические ритуалы, они используются для лучшего понимания свойств планет в астрологии и проникновения в смысл карт Таро. Еще в средние века Каббала шла рука об руку с алхимией, а в наше время все чаще стала соединяться с психологией. С учетом уже сложившейся исторической реальности любые попытки «прибрать к рукам» Каббалу со стороны какого-то одного направления (будь то Лайтман или ортодоксальный иудаизм) выглядят просто нелепо.

На мой взгляд, наибольшей ясности в этих вопросах можно достичь не за счет голословных утверждений из разряда «я прав, потому что иначе и быть не может» (что, к сожалению, часто возникает в среде всех, кто имеет интерес к теме), а именно за счет открытого диалога, общего изучения и обмена мнениями. Пусть каждый, кто считает, что обладает истиной (или хотя бы ее крупицами) сможет свободно высказать свою позицию и привести на суд собеседников любые аргументы. Такой диалог позволит со временем найти общий язык и прояснить не только роль Каббалы в частности, но и вообще место и смысл любых традиционных знаний для современного человека. Может быть, тогда вместо споров и размахивания интеллектуальными кулаками все больше людей переключатся, наконец, на то, чтобы действительно двигаться к высоким целям, о которых так громко заявляют.

---

И я с ним согласна! А вы?

2016-03-07 04:01:50 (читать в оригинале)

---

Майса, рассказанная ребом Мойше

2016-03-06 20:02:02 (читать в оригинале)

Эффективных средств в борьбе со многими недугами! Монастырский чай поставляемый с Белорусского монастыря и Мгарского монастыря.
Михал Семеныч попал в центр абсорбции прямо из советского КБ и обнаружил, что евреи это далеко не только советская интеллигенция и делятся не только на физиков и лириков. В центре собралась самая разная публика. Кроме московских художников там были бухарские сапожники, грузинские директора магазинов, питерские диссиденты и киевские хасиды. Там вообще было каждой твари по паре. Все евреи, причем все говорили на русском языке, но с разными акцентами, а самое главное о совершенно разных вещах. Самое странное, что среди этих людей примерно половина по утрам собиралась в местной синагоге, чтобы надев коробочки на голову и левый бицепс час потратить на то, чтобы читать ежедневно одну и ту же молитву. Досадно. По многим причинам. Во-первых, это вместо утренней зарядки. Во-вторых, как человек, всецело преданный науке, Михал Семеныч не мог спокойно смотреть, как к этому мракобесию подключают детей. Да ладно бы еще какие-то дикие горцы из Туркмении, а то свой брат, московский интеллигент. Для того ли он слушал «голоса», сидел в отказе, до хрипоты спорил ночами на кухне, ругаясь с друзьями по поводу того, что лучше: израильские киббуцы или американские фермы, британское право или шведская модель социализма, чтобы попав на историческую родину, вместо процветающего передового общества увидеть местечковых галутных евреев, разве что они носят пиджаки вместо лапсердаков. Быть в стороне и предоставить людям самим барахтаться в своих заблуждениях Михал Семеныч не мог. Не та была натура. Он привык думать глобально. Услыхав о грядущем энергетическом кризисе он изобрел почти вечный двигатель, собрав его из металлолома. Собрать не почти, а настоящий вечный двигатель он не захотел только потому, что Французская Академия не рассматривает проекты вечного двигателя, а без нее спасти Западный мир от кризиса по его мнению будет невозможно. Но, пока никто не заинтересовался его изобретением, он не мог бездельничать. Тогда он понял, что его миссией должно стать просвещение этих заблудших евреев. Общества «Знания» в центре не было и Михал Семеныч решил нести знания народу сам, в одиночку ложась на амбразуру. Он останавливал соседей на улочке, он заходил в дома, он подсаживался за столики во дворе, где народ играл в шахматы и нарды. К сожалению, теоретической наукой Михал Семеныч никогда не занимался. Он был технарем, инженером-изобретателем, отчего его вера во всемогущество науки была безмерной и безудержной. Мир в его представлении делился на уже открытое наукой и на то, что наука откроет до 2000-го года. То, что Б-га нет, наука доказала трижды. Сначала это сделал Коперник, потом Дарвин и, наконец, Гагарин. О религии он знал мало, но то, что знал, знал твердо. Ну или твердо был убежден, что знал. Например, он был абсолютно убежден, что в Торе написано, что плоская Земля покоится на трех слонах, которые стоят на черепахе. Конечно, его сосед по дому Мойша это отрицал, но что можно ожидать от этого полуинтеллигента, который сменил замечательное имя Михаил на Мойше? Конечно он скрывает, просто из стыда за то, что сам верит во всю эту чушь.

Случай проверить и, соответственно, восторжествовать над Мойшей, да и вообще над всем мракобесным религиозным миром предоставился скоро. Центр абсорбции навестила семья репатриантов, которые когда-то точно так же жили здесь, но уже много лет, как устроились в Израиле, и теперь вот приехали поддержать чем могут новых олим. Семья эта была религиозной, многодетной и приехала со всеми своими детьми. Михал Семеныч заметил выходящих из автобуса людей и тут же напрягся. Сначала показалось, что приехал симфонический оркестр юных музыкантов с руководителями, но приглядевшись он понял, что инструментов в руках нет, а одеты они не в концертные фраки, а в ненавистные галутные лапсердаки. Но! — зато там дети, детки, которые не станут врать про то, что нет в Торе слонов, черепах и плоской Земли. Ну и конечно, за деток, за наше будущее, нужно бороться. Михал Семеныч двинулся вперед, чтобы застать «этих галутных пингвинов» врасплох, пока соседи не предупредили пингвиньих родителей, а те не подучили пингвинят. Сходу, не успев поздороваться, Михал Семеныч задал свой вопрос: — Ну, на чем стоит мир? — спросил он зычным голосом. Его суровое лицо приобрело вовсе какое-то дзержинское выражение. Дети почему-то не оробели, а приветливо улыбнулись, старший из них, пострел лет десяти, ответил с едва заметным акцентом:

— Конечно на хеседе*!

Как сложилась дальше судьба Михал Семеныча я точно не знаю. По слухам реб Михоэл бен Шимон сделал тшуву и поселился в Бней Браке.
*Хесед — милосердие (ивр.)

автор текста: Рошель Касоб

---

А бухарише мамэ

2016-03-06 19:54:36 (читать в оригинале)

магазин наушников hörlurar Только здесь качественные наушники ...
День начался хуже некуда. Позвонила мама. И не просто позвонила, а с предупреждением. Грозным предупреждением:
— Дейвид! — мама всегда тянула гласные, когда звала его по имени. Впрочем не только его и не только она, похоже все бухарские так делают, — Хэллоу, Дейвид!
— Да, мама, — сонным голосом ответил Дейв, с трудом отрывая голову от подушки. Гаш! Сегодня нужно было раньше встать, хоть немного еще подучить к тесту.
— Довидик, у меня для тебя сюрприз, — Дейвид как перед собой увидел, что мама расплылась в улыбке, — и даже не вздумай меня перебивать. Тебе сегодня позвонит девочка. Я дала ей твой селл намбар. Ты увидешь, это не девочка, это куколка.
— Мам, как я увижу, — попытался пошутить Дейв, — ты же ей дала селл, а не скайп.
— Я сказала, не перебивай! Это хорошая девочка, из хорошей семьи. Представляешь себе, она тоже студентка-медичка, а главное, она красавица и тоже с махалли, не городская!
Дейвида привезли в Штаты в 5 лет и он очень смутно помнил что такое махалля, но часто слышал от мамы, что махаллинские евреи не брали в жены девочек из города, потому что в старогородские куда порядочнее чем городские. Они хозяйственнее, они религиознее, они покладистее, вообще — высшая каста. От папы он такого не слышал. Папа был городским.
— Ма, какая девушка, у меня сегодня тест. Мне просто не до девочек. Вообще не до чего, ма, я тебе перезвоню завтра, ладно? Или послезавтра.
— Говорила я…
Что говорила мама Дейв не дослушал, он оставил телефон на столе, чтобы мама выговорилась, а сам побежал в душ.
Дейв учился в медицинской школе, учился хорошо, так что получал стипендию, которая полностью покрывала оплату за учебу Кроме того ему давали деньги на жилье и учебники, поэтому он мог себе позволить снять с друзьями квартиру, хотя родители жили в том же городе и в принципе он мог бы сэкономить на квартплате. Но жить с родителями в его возрасте уже не слишком приятно, к тому же братишка десяти лет и две сестры-невесты это не лучшие соседи, когда тебе нужно корпеть над учебниками.
Когда он вышел из душевой, то заметил, что мама повесила трубку, зато прислала СМС: «Негодяй, я знаю что ты оставил трубку! Попробуй не встретиться с Леночкой!». Угу. Конечно. Все время убегать.
Тест был сложным, бедный студент (папино выражение, папа никогда не говорил просто «студент», студент у папы всегда был бедным) вышел после него, чувствуя себя выжатым лимоном, ко которому стекают последние капли сока. Оставалось добраться до постели, вытащить учебник и посмотреть, на сколько вопросов он ответил неправильно. Впрочем, когда постель и учебник оказались рядом, он забыл те вопросы, ответы на которые он хотел посмотреть. Тогда он просто завалился на кровать, взял в руки смартфон и начал бессмысленно тыкать пальцами в экран, перелистывая страницы браузера, не будучи способным сосредоточиться ни на одной из них. Внезапно браузер потух и на его месте засветилось окно звонка. Номер был незнакомым, но он ответил привычное «Хэллоу». Ему ответил незнакомый, но приятный женский голос, который как не странно звучал несколько раздраженно. Девушка на том конце говорила по-английски, с легким акцентом, он не мог понять каким:
— Здравствуйте, могу я поговорить с Дейвидом?
— Дейвид говорит.
— Здравствуйте… еще раз. Меня зовут Хелен. Я даже не знаю как начать, мне Ваш телефон дала Ваша мать…
— А, понимаю, Вы, наверное, Лена, — молодой человек намеренно произнес имя девушки по-русски, к тому же с деланным русским акцентом, как его пародируют американцы, получилось почти Лиэна.
— Именно, — приятный голосок все более звучал раздраженно, — Дейвид, я даже не знаю как начать, понимаете, я сейчас очень занята учебой и совершенно не заинтересована в отношениях с парнями. Мне очень не хочется Вас обижать, но я полагаю, что Вам стоит подумать о другой поисках кандидатуры.
Дейвид открыл рот и ничего не мог сказать. Пауза получилась затянувшейся, в лучших традициях советских театров.
— Гхкхм, — наконец выговорил он, — Теперь моя очередь не знать с чего начать… Простите, у меня был тяжелый день, я сдавал важный тест и потерял способность быстро понимать сказанное. Вы простите, зачем звоните?
— Как зачем? — голосок зазвучал не столько раздраженно, сколько удивленно, — Чтобы Вы оставили думать обо мне и жили своей обычной жизнью, на Вашем пути, я уверена, встретится еще немало хороших девушек.
— Я? Простите, но я впервые услышал о Вас сегодня утром, причем мне было сказано, что Вы позвоните и я должен с Вами поговорить. И если честно, то меня это не обрадовало, поскольку я тоже занят учебой и в мои планы никак не входит тратить время на девушку.
Наступило время для паузы со стороны Лены. Потом послышался его смех. Дейв почувствовал, что у него внутри волна возмущения прошла и он тоже рассмеялся, громко, от души. После нескольких минут смеха они начали выяснять в что же произошло. Оказывается, что мама Лены сказала ей, что по ней сохнет парень, очень хороший, настоящий питерский интеллигент, и что она просто обязана ему позвонить и встретиться, иначе этот Ромео может с собой что-то сделать.
— Погодите, так Вы не выросли на махалле? — сквозь смех произнес Дейвид.
— На чем? На мехиле? Что такое мехила? — давясь смешком ответила Хелен, — я родилась здесь, в Нью-Йорке.
— Ну, родители наверное рассказывали про махаллю, мне так все уши прожужжали про Самарканд, в котором есть еврейская махалля.
— Я не уверена, Самарканд — это рядом с Питером?
— Питер — это Санкт-Петербург? Ну где-то рядом, тоже в Союзе. Но от Москвы далеко, мы часа четыре летели. Так Ваша семья — не бухарские?
— Нет, мы — европейцы, — Лена хохотнула, — высшая каста.
Проболтали еще минуть десять о всяких пустяках, попрощались и пообещали друг другу больше не поддаваться на провокации родителей.
В следующий шаббат Дейвид поехал домой к родителям. Раза в два месяц он проводил с выходные с ними. После трапезы мама осторожно, как ей казалось, начала расспрашивать своего первенца о Лене.
— Довидик, Ну как тебе понравилась Леночка? Красавица, правда? Вы уже назначили следующее свидание?
— Мама, ты представляешь себе, — сыночек решил сыграть в обманутого покупателя и сделал круглые глаза, — она не с махалли! Она вообще хундулька! Ой-бой, мама-джон!
Он почти не знал бухарского языка, его словарный запас ограничивался десятком слов, в основном междометиями и названием блюд, но акцент он подделывал мастерски. Мама насупилась:
— Э, сыночек, не будь таким расистом! — мама приехала в Штаты в сознательном возрасте, но хорошо уяснила, что одно упоминание о расизме может смутить любого американца, в том числе и ее детей, — в конце концов, ашкеназы — наши братья и такие же евреи как и мы…
— Мама, — перебил ее Дейв, — жениться на братьях — это кровосмешение, хорошо хоть, что она все же сестра, а не брат, а то на гей-брак я не согласен совсем!
— Да ну тебя, дурачок, все у тебя шуточки, — в сердцах ответила мать. Она повернулась к отцу и перешла с ним на бухарский, видимо жалуясь на сына и требуя воздействовать на него. Папа подмигнул сыну и сказал по-русски:
— Бачим, в общем так, если ты к следующему шаббату не родишь с этой хундулькой нам с мамой внука, можешь домой больше не приходить. Хотя нет, погоди, это награда, а не наказание для такого оболтуса. Наоборот, каждый шаббат будешь проводить дома.
— Тьфу на вас обоих, — насупилась мама, — марш спать, болтуны.
На следующий день выяснилось, что хитроумный план выдумали две мамы, Довида и Елены, которые как оказалось вместе учились в университете в том самом Питере, а недавно случайно встретились и выяснили, что их мальчик и девочка почти ровесники. Мир тесен. Погодите, как так? Мама Довида, девочка с махалли, где самые строгие нравы училась в так далеко от дома и наверное жила в общежитии? Да, так оно и было. Там же она и повстречала папу. Все, молчу-молчу-молчу, а то еще и мне влетит от мамы Дейвида.
Прошло недели две, Дейв отдыхал после экзаменов и собирался это сделать с пользой для души. Ну, то есть поехать отметить шаббат к раввину в Нью Джерси. Там собиралась молодежная компания, все его колледжевские друзья. Ездил он сюда регулярно, по крайней мере раз в месяц, ели, пили и спали дома у раввина человек тридцать, как ребецен угадывала на сколько гостей готовить, оставалось загадкой, поскольку никто никогда не предупреждал, что приедет. Довид ездил сюда почти тайком от мамы, которая хоть и хвасталась тем, что происходит из семьи самых знаменитых в Средней Азии раввинов, да и сама была за соблюдение традиций, но в меру. Без фанатизма, а то знаете, вон у подруги ее знакомой сын вот так ходил-ходил, а потом пейсатым стал, у мамы не кушает. Представьте себе ужас бухарской мамы, представившей, что ее сынок не будет кушать бахш, приготовленный ее любящими руками. Представили? Не можете? Ну тогда представьте себе ядерный конфликт между Америкой и Россией. Вот примерно то же самое, но в случае с бухарской мамой все гораздо страшнее и драматичнее. Но мы отвлеклись от Дейвида. Он натягивал на себя свежую майку, когда ему кто-то позвонил. Телефон был знакомым, но в памяти смартфона не зафиксирован.
— Хеллоу?
— Здравствуйте, можно поговорить с Дейвом?
— Дейв говорит.
— Здравствуйте еще раз, это Хелен, — раздался в трубке знакомый голос дочери маминой подружки.
— А… ммм… здравствуйте, Хелен.
— Дейв, у меня к Вам деловое предложение, — как-то скороговоркой произнесла Лена, — помните наш прошлый разговор?
— Да, конечно помню, — откликнулся парень, совершенно не понимающий, о чем может пойти речь.
— Ну так вот, даже не знаю с чего начать…
— О, это похоже Ваш фирменный стиль, — сказал Дейв мягко, чтобы шутка не показалась грубой. Он вообще не умел быть грубым с девушками, впрочем и с ребятами тоже, — говорите прямо, сэкономим время. Тут должен стоять смайлик, с улыбкой до ушей.
— Спасибо, — более успокоенным голосом сказала девушка, — понимаете, я поскандалила слегка с мамой после того разговора. Короче говоря, похоже мне не дадут спокойно закончить колледж, если я не заведу себе парня. Мне уже 25, пока закончу будет почти 27. Мама считает, что если уж не замуж, то хотя бы встречаться с кем-то к такому возрасту я должна.
— А Вы не хотите?
— Конечно не хочу, я занята, да к тому же, я знаю чем заканчиваются свидания, это не для меня, — она замнулась и как бы с надеждой продолжила, — вроде и не для Вас тоже?
— Ну, почти, только я то чем могу помочь?
— Я все продумала. Если мы скажем, что начали встречаться, то они отстанут. А мы сможем спокойно жить. Только раз в неделю будем перезваниваться и придумывать где мы были, что вместе делали, ну чтобы не спалиться.
— Смеётесь? — Довид подумал, что она, впрочем, вслух он бы никогда бы ее так не назвал, он был хорошо воспитан.
— Нет! — ну согласитесь план то гениальный!
— Хотя, в этом что-то…
Дейв задумался. Предложение заманчивое. Ему учиться еще почти год, на это время можно поиграть, а потом объяснят родителям, что не подошли друг другу. Так и поступили. Морочить голову родителям оказалось занятием забавным. Сначала их беседы по телефону стали проводиться в режиме пятиминуток каждую пятницу. Потом простые сюжеты закончились и они стали проводить на телефоне дольше времени, выдумывая приключения которые с ними якобы происходили. Через пару месяцев разговоры стали проходить примерно по часу, причем результат их выдумок перестал быть насущной необходимостью, поскольку привыкшие к их якобы свиданиям родители уже почти и не интересовались чем они занимаются. Но отменять звонки молодые не решились, чем черт не шутит, вдруг родители заинтересуются опять? Как-то незаметно они стали называть друг друга по-русски и на «ты». Лена и Дава, потом вообще перешли на русский язык между собой после того, как в комнату Дейва зашел сосед, который говорил по-французски и английски, а вот русского не понимал. Через полгода СМСки в течении дня стали делом обыденным. Причем месседжи, да и разговоры все меньше имели отношения к их хитроумному плану, они просто болтали. Думаете у них все сладилось? Ничуть не бывало, они даже не видели друг друга. Просто им было забавно обмениваться шутками по СМС, ну примерно как вам сумасбродить на Фейсбуке. Прошел год, они оба уже заканчивали учебу, он вот-вот должен был стать доктором медицины и искать резидентуру в госпитале, она доктором психологии и начинать карьеру. Скоро пора было «поругаться и не сойтись характерами». Но разговор об этом откладывали. Дейв предупредил Лену, что на этой недели пятничная беседа не состоится, он едет на шаббатон, где будет большая компания парней к своему раввину, как оказалось, Лена стала делать первые шаги в еврейской жизни и собиралась на девичий шаббатон к реббецен. Они попрощались в четверг через текст-месседж до следующей недели. На следующий день Дава отправился в Нью Джерси, как ни странно, думая о том, что ему сейчас не хватает болтовни с Леной. Приехал он позже обычного и был неприятно удивлен тем, что в доме у раввина ему места не нашлось, там был устроен шаббатон для девочек, поэтому ночевать ему предложили в соседнем доме, который сегодня принимал пацанов, но на трапезу, конечно его раввин его ждал. После вечерней молитвы Дейвид немного задержался в синагоге, потому на трапезу запоздал, конечно, за столом, где было сорок человек гостей, его ждать не стали, потому пир был в самом разгаре.
— О, Дейвид! Проходи, сделай себе кидуш, вот вино, вот хлеб, — произнес успевший непонятно когда и чего выпить Джейк, его сокурсник, — девушки, прошу люить и жаловать, это Дейв, лучший красавчик на курсе!
Ребецен тут же осадила Джейка, и тот занялся салатом. Когда Дава уселся рядом с ним и произнеся кидуш принялся кушать, тот ему громким шепотом сказал на ухо:
— Чувак, я никогда не видел такого цветника. Глянь вон на ту, брюнетку с зелеными глазами.
Довид дал ему подзатыльник и опустил глаза в тарелку. Но брюнетку он все же заметил. Она его кольнула взглядом и оцарапала что-то в груди. Не слишком сильно, но чувствительно. После трапезы, ночью, лежа в постели в соседнем доме, он вдруг подумал и сам чуть не расхохотался. Подумал о том, что эта зеленоглазая все таки запала ему в душу, но его, послушайте, сердце уже занято Леной. И не изменяет ли он ей, думая об этой незнакомке? Он чуть не рассмеялся от собственных мыслей. Мужику скоро 27 лет! А в голове чушь собачья, достойная подростка. Следующий день он провел молитве и рассуждениях о Торе, но мысль о том, что он кажется влюбился и при том сам не понимает в кого, то ли в Лену, то ли в незнакомую брюнетку с зелеными глазами его не отпускала от себя. Под вечер он решился. Решился выяснить, так ли ему понравилась брюнеточка. То есть нужно с ней заговорить и дело выяснится само собой. Дейв улучил момент и подошел к незнакомке, толком не зная, что он ей скажет, чтобы завязать разговор:
— Привет, — начал он.
— Привет, — ответил ему по-русски приятный голос, давно знакомый ему по телефонным разговорам, — а я думала ты так и не подойдешь.
В общем свадьбу сыграли через полгода по смешанной бухарско-ашкеназской традиции. На свадьбе мама подошла к Довидику и сказала:
— Ну вот, видишь, мама плохого не посоветует!


© Copyright: Рошель Касоб, 2015
Свидетельство о публикации №215111200700