vladimir_volya Голосов: 0 Адрес блога: http://vladimir-volya.livejournal.com/ Добавлен: 2014-10-02 21:03:20

Тахрир. Глава X

2014-10-02 00:07:41 (читать в оригинале)


В шесть часов утра на крыше закричал петух. Его возглас был непривычен на фоне пробуждающего утреннего города и периодически гудящих клаксонов машин. Алексей проснулся и долго лежал с открытыми глазами, тщетно пытаясь заснуть. Потом встал с кровати и, положив маленькую подушку на пол, сел в позу лотоса. Он медитировал минут двадцать, не больше. В последнее время он медитировал каждое утро после внезапного утреннего пробуждения. Его тянуло медитировать. В первые дни пребывания в городе медитация не особенно помогала ему, но теперь он чувствовал, что она отвлекает его и погружает сознание в состояние легкой отстранeнности. После нее он ощущал, что обретает защиту, которая, словно невидимый колпак, препятствовала проникновению негативной и посторонней энергии.
Он уже привык к этому городу, городу, где нужна быстрая реакция, город, где, борясь за выживание, нужно реагировать на каждую мелочь, но в тоже время оставаться спокойным. Он осознал, что в этом городе нужна бдительность во всем: чтобы пропустить проезжающий мотоцикл или машину, быстро перейти дорогу, просочиться через толпу людей, найти нужное место в вагоне метро, занять очередь за едой в кафе.
Здесь, в калейдоскопе молниеносно меняющейся жизни, ты понимаешь, насколько твой мозг избалован размеренным образом жизни и не привык решать несколько внешних задач одновременно. Приехав, сначала ты удивлен, потом начинаешь раздражаться от обилия информации, как визуальной, так и звуковой, но по истечении какого-то времени ты вливаешься в общий поток и уже реагируешь на внешние раздражители так же, как и все — своевременно и непринужденно, не напрягая психику и не вводя себя в замешательство. Ты быстр, но одновременно медлителен и нетороплив, и, реагируя на ситуации, которые уже стали привычными для твоего сознания, ты не торопишься и наслаждаешься жизнью. Постепенно ты понимаешь, что время для тебя идет по-другому, и, назначая встречу, не задумываешься, придешь ли вовремя или опоздаешь на полчаса или час. Ты можешь сидеть в кафе часами, не беспокоясь, что нужно куда-то торопиться. Для тебя утро — когда ты проснешься, и оно может быть и в два или в три часа дня. Тебя больше не пугают мчащиеся машины, и ты быстро переходишь дорогу, не нервничая и не паникуя, иногда плавно и неторопливо проплывая мимо них, иногда перебегая широкую улицу, как верблюд на гонках, чувствуя дистанцию с уверенностью, и зная, что тебя не собьют.
Это день был спокойным: не было ни шумных демонстраций, ни столкновений. Единичные митинги возникали спорадически и ненадолго разгорались, но не переходили в пламя мощных протестов. Было ощущение, что это затишье перед бурей, и город к чему-то готовился, к чему-то важному и решающему. Люди работали, учились, заботились о семьях и были озабочены решением насущных задач, как и в любые другие дни. Все было по-прежнему, но все было уже по-другому, и каждый это понимал.
Они пообедали в небольшом ресторане напротив рынка Хан эль-Халили, съели большую сочную фтиру с курицей и овощами, ароматную и хрустящую во рту. Кейт была снова счастлива, казалось, что к ней вернулось умиротворение, а капризное настроение, как капли дождя, испарилось под яркими лучами палящего солнца. День был необычно жарким для этого времени года и распространял вокруг легкую леность и истому.

---

Тахрир. Глава IV (продолжение)

2014-10-01 23:37:09 (читать в оригинале)


— Эй, ты, с камерой! Стой! Иди сюда! — закричал он уходящему Вессаму.
Вессам сначала повернулся к ним, но, увидев как полицейские медленно и осторожно приближаются к нему, как к добыче, резко развернулся и, сделав несколько шагов назад, побежал что есть силы
в противоположную сторону.
— Куда ты? С нами не шути. Лови его! — прокричал полицейский и трое полицейских кинулись догонять Вессама.
Он бежал, как на марафоне, с трудом дыша и слыша частые удары сердца, пульсирующие в ушах. В голове шумело то ли от бега, то ли от страха, и резкий выброс адреналина в кровь мобилизовал все его
силы и мощь. Ощущая свое тело, словно машину, он маневрировал им, уходя на повороты, а потом продолжал мчаться по дороге, ничего не видя перед собой, кроме асфальта и размытых от скорости зрением улиц.
«Вроде бы отстали», — подумал он. Хотелось остановиться и передохнуть, сердце больше не справлялось и казалось, оно выскочит из груди, а частое дыхание работало, как велосипедный насос, усиленно качающий воздух и заполняющий легкие, не успевавшие выдохнуть переработанный кислород. Он остановился на минуту за поворотом и, слегка выглянув из-за здания, увидел, как по обочине улицы Талаат Харб продолжали бежать полицейские. Он спрятался снова и, заметив на другой стороне улицы небольшую торговую лавку, накинул капюшон и, пытаясь сдержать частое громкое дыхание, неторопливым шагом перешел дорогу. Встав у лавки, он сделал вид, что покупает сигареты, и, повернувшись спиной к преследователям, напрягся, прислушиваясь к посторонним звукам. Полицейские прошли мимо. Он слышал, как они ругали его между собой и удивлялись, где он пропал. После этого он глубоко облегченно вздохнул и, чувствуя, как трясутся поджилки ног, присел на коленки и закурил сигарету.
Вессам решил не ехать за машиной, оставленной возле Докки, а взять такси. Но такси не было, и он еще шел минут пятнадцать, пока на улице не подвернулось единственное такси с перепуганным водителем, оглядевшим его подозрительно с ног до головы и сообщившим, что счетчик не работает, и из-за неспокойной ситуации в городе они поедут по завышенному тарифу.
Еще не отошедший от переполняющих его мозг мелькающих перед глазами ярких картин погонь, схваток и столкновений, он смотрел отстраненным взглядом на пустые улицы спокойного и заснувшего, как ни в чем не бывало, ночного города и, проехав мимо трибуны, где убили Садата, увидел стоявшие в ряд в зловещей подозрительной тишине танки, молча свидетельствовавшие о надвигающемся сражении.

---

Тахрир. Глава IV (продолжение)

2014-10-01 23:15:25 (читать в оригинале)


Полицейские кинулись в контрнаступление, вытесняя людей пуленепробиваемыми щитами и избивая их дубинками, они уверенно продвигались вперед, шаг за шагом занимая площадь и оттесняя людей в сторону Египетского музея. Они избивали всех подряд. Под руку им попался молодой парень лет восемнадцати, с редкими волосами на лице, отдаленно напоминавшими очертания аккуратной бородки, и большими темными глазами. Казалось, он не понимал, что происходит и, увидев бегущих полицейских, избивающих всех на своем пути, от недоумения по-детски закрыл глаза руками, надеясь, что останется незамеченным. Но он был перед ними, и они обрушили удары на его голову. Послышались хрипящие крики полицейских, звуки стучавших по его голове дубинок и негромкий стон парня, мужественно зажавшего губы. И вот, обессиленный и теряющий сознание, он резко свалился на асфальт, неестественно подкосив под себя ноги во время падения. Было непонятно — жив он или умер. С темени на дорогу капала кровь. Его знакомые и друзья, еще несколько секунд назад бежавшие врассыпную, обернулись и бежали назад обратно к нему. Обступив парня, они, застыв, смотрели на него, кто- то щупал пульс, кто-то пытался реанимировать его. Парень жив — все облегченно вздохнули. Пытаясь скрыться от разъяренной толпы, полиция изменила траекторию движения и устремилась в другую сторону, продолжая орудовать дубинками.
Метрах в ста из улицы медленно, но уверенно выполз бронетранспортер, словно чудовище, вышедшее на охоту и повергшее людей в страх. Наверху бронетранспортера, высунувшись из открытого люка, стоял полицейский в шлеме, беспорядочно стрелявший резиновыми пулями по протестующим. Машина шла напролом, сквозь толпу, давя людей, отскакивающих от нее в разные стороны, а стрелок без передышки стрелял дальним прицелом, методично приводя в движение ствол карабина, из которого, помимо резиновых пуль, выходило облако дыма. Выстрелы пропадали в толпе и никак не проявляли себя, причиняя кому-то дискомфорт, а кому-то — легкое ранение. Снова обнаружился человек, который так же смело взбирался на бронетранспортер, как несколько часов назад такой же храбрец — на водомет. Только цель у него была другая — устранить стрелка, а не водяную пушку. Он бессчетное количество раз карабкался на крышу движущегося бронетранспортера, периодически сбиваемый дубинками полицейских, падал, снова пытался вскарабкаться и, в конце концов, упал, избиваемый полицейскими, которые нещадно колотили его по спине, а затем потащили в сторону, к автозаку. Бронетранспортер продолжал упорно и уверенно ехать и, словно дракон, исторгал дым слезоточивого газа, распространяющегося впереди машин и державшего людей на расстоянии.
Люди бежали с площади, а Вессам бежал по инерции вместе со всеми. Он расстроился, потеряв из поля зрения Ахмеда, но потом, вспомнив его слова, что нужно спасаться поодиночке, чтобы завтра снова прийти сюда и продолжить протесты, воодушевился и решил как можно быстрей покинуть площадь и скрыться. Добежав до Египетского музея, он приостановился, раздумывая, куда ему дальше бежать — в сторону корниша Нила или моста 6 Октября, как вдруг увидел, как парень, бежавший рядом с ним, поднял лежавший на дороге булыжник и бросил его в полицейских, которые, как гончие псы, стремительно мчались в его сторону. Булыжник попал в ногу одному из полицейских, а парень, показав кулак, повернулся, чтобы бежать дальше, но внезапно в этот момент к нему подкрался лысый мужчина в кожаной куртке и, схватив его за локоть, потянул в обратную сторону, к полицейским. Парень сопротивлялся, но мужчина, по всей видимости, сотрудник службы безопасности, скрывающийся в гражданской одежде, более сильный в комплекции, цепко держал его и, дождавшись, когда полицейские подбегут ближе, толкнул им навстречу. Заполучив добычу, те начали избивать парня сначала дубинками, а потом, после того как он свалился, окружили и подключили удары ногами. Вессаму стало обидно и одновременно — стыдно за себя, что он не может помочь парню. Его охватила злоба и ярость. Он не переносил несправедливость и сейчас, видя, как несколько человек, имеющих оружие, избивают одного человека, накинувшись на него, как голодные остервеневшие псы, закричал от негодования ругательства. Пытаясь как-то приглушить захлестнувшие эмоции, он включил фотокамеру и, поставив режим непрерывной съемки, принялся снимать разворчавшееся действие. Он сделал несколько кадров, когда один из полицейских прекратил бить парня ногами и злобно посмотрел в сторону Вессама взглядом голодного животного, которого отвлекают от охоты.

---

Тахрир. Глава IV (продолжение)

2014-10-01 23:03:36 (читать в оригинале)


Когда он вернулся, уже стемнело. В некоторых многоквартирных домах зажегся свет, загорелись вывески закрытых ресторанов и кафе, на периферии замерцали фонари, но вся площадь была темной и таинственной, местами освещающейся горящими синими экранами мобильных телефонов, на которые протестующие снимали происходившие события.
Люди слегка устали, и многие разошлись по домам, но, несмотря на это, общая эмоционально-приподнятая праздничная атмосфера протеста продолжалась. Некоторые разложили газеты или ткань на асфальт и, усевшись, мирно беседовали друг с другом, некоторые разгуливали по площади как променаду во время вечерней прогулки, а самые активные присоединились к небольшим локальным митингам, вспыхивавшим в разных частях площади.
— Irhal ya Mubarak, — скандировала толпа и хлопая в ладоши, к которой они присоединились. — Irhal ya Mubarak. Irhal ya Mubarak, — выкрики раздавались над площадью громче и громче, разносясь эхом по близлежащим улицам.
— Ya Mubarak ya ibn el wesha irhal an Misr al aan! — вдруг послышался голос мужчины с рупором, внезапно появившегося из толпы, словно выросшего из ниоткуда.
— Ya Mubarak ya ibn el wesha. — вторила ему толпа.
Уже было за полночь. Со стороны улицы Эль-Каср эл Нил послышались хлопки, и Вессам увидел, как впереди стоящие люди прикрывали лица кто руками, кто бумажными платками, кто-то натягивал
одежду. Это были бомбы со слезоточивым газом, брошенные полицией и постепенно распространявшие облака едкого дыма на площади, затрудняя дыхание и щипая глаза.
— Я взял марлевые повязки. — сказал Ахмед, передавая их Вессаму. — В случае, если бомбы будут взрываться поблизости, сразу же надень их.
— Ты предусмотрительный, — отметил одобрительно Вессам.
— Да. Друзья из Туниса научили. Вчера консультировался у них по скайпу, — деловито сказал Ахмед.
— И еще другой совет, — продолжал Ахмед, — если повязки не подействуют или случайно их потеряешь, используй пепси или другую газировку, — Ахмед достал две металлических банки пепси и одну из них протянул Вессаму. — Нужно тереть лицо пепси до тех пор, пока не пройдет онемелость.
— А где Махмуд? — спросил Вессам Ахмеда.
— Присоединился к той группе, где на столбе висит картонный ушастый Мубарак, — ответил Ахмед. — По всей видимости, скоро
начнется штурм, и бомбы со слезоточивым газом свидетельствует о том, что полицейские готовят почву. Когда они начнут, беги. Мы сейчас не сможем противостоять. Для нас главное — сохранить самих себя, быть целыми и невредимыми. Они будут бить всех подряд, хватать и загонять в машины, а потом везти в тюрьмы. Не смотри ни на меня, ни на Махмуда, и не пытайся спасти нас. Главное — спасись сам. Каждому нужно спастись поодиночке, чтобы завтра снова всем вместе собраться и прийти сюда. И так — день за днем, пока у них не закончатся силы, и мы не победим.
В этот момент бомбы со слезоточивым газом посыпались со стороны улицы, и Вессам с Ахмедом быстро надели маски. Хлопки стали нарастать. За ними последовали выстрелы. Раздались крики недодольных людей, переходящие в жужжащий гул. Эхом послышался вой сирен подъезжавших полицейских машин. Усиливающийся газовый туман придавал всему какое-то театральное неестественное зрелище, и происходящее действие выглядело нереальным. Вессаму показалось, что он является зрителем, а бегущие люди, атакующие полицейские, дым, плавно плывущий, как по сценарию — все это было шоу, частью развлекательной программы. Какое-то время он смотрел на это представление с отстранeнностью и оцепенением, поглощенный нереальностью разворачивающейся картины.
— Что ты раскрыл рот? — закричал ему Ахмед. — Снимай на камеру.
Вессам взял руки фотоаппарат и, сделав несколько снимков подряд, включил режим видеосъемки. Но снимать ему пришлось недолго: кто-то из убегавших так сильно толкнул его, что он с трудом удержал равновесие.

---

Тахрир. Глава IV (продолжение)

2014-10-01 22:36:31 (читать в оригинале)


Прошло несколько часов, Вессам устал стоять, и, подняв руки, как бы подтягиваясь, слегка напряг мышцы рук и спины, а потом их резко расслабил, почувствовав легкое облегчение во всем теле. Он посмотрел наверх и увидел парящий, как стрекоза, вертолет спецслужб. Казалось, вертолет завис на одном месте, как бы снимая и измеряя количество демонстрантов, но затем начал резко кружить над площадью, лишь изредка останавливаясь над подозрительными скоплениями многочисленных групп на Тахрире.
Какой-то молодой человек, избитый полицейскими, сопровождаемый друзьями и случайными людьми, шел, окровавленный, через площадь. Он был первым раненым и первым свидетельством того, что их радость была преждевременной, и, возможно, их ждет долгая кровопролитная борьба. Его голова, обвязанная белой футболкой, превратившейся в алую, была полностью в крови, две струйки которой медленно текли по левой стороне лица, чуть не попав в глаз, слегка задев побуревшую бровь. Его лицо было гордым и невозмутимым, он не выглядел пораженным, наоборот, он шел с чувством собственного достоинства, так как понимал, что истинное лицо режима очередной раз было обнажено и предстало в зверском обличье. Его снимали на камеру как доказательство того, что протесты перешли в другую стадию.
«Что-то должно произойти, — подумал Вессам, — не могут же они постоянно находиться в выжидательной позиции».
В самом деле, вскоре со стороны моста Каср Эль Нил показались полицейские машины и водометы. Среди выстроившихся полицейских началось какое-то движение, едва различимое и заметное, но, если присмотреться внимательней, можно было увидеть с трудом уловимую суету стоявших сзади стены и прибывающего подкрепления, стремительно бегущих и присоединявшихся к шеренге людей, мелькающих между зданиями. Это была подготовка к атаке на демонстрантов. Полицейские постепенно окружали протестующих, сжимая подступы к площади тесным полукольцом, а протестующие, обуреваемые выплескиваемыми эмоциями, не замечали подготовки к штурму. Со стороны Египетского музея ехали длинные мрачные автозаки, как голодные хищники они выжидали удобного момента, чтобы поглотить в свое чрево протестующих и увезти их в недра застенок. Через несколько минут за ними молча последовала «скорая» — враг намеревался вести учет раненных, развозить их по больницам и наказывать тюрьмой.
Вессам стоял, прислонившись к темно-зеленому забору напротив ресторана KFC, рассматривая проходящих мимо демонстрантов, как вдруг неожиданно возник водомет. Он появился как бы ниоткуда, со стороны улицы Эл-Тахрир и резко принялся за разгон людей. Струя воды беспорядочно лилась из шланга, словно тропический дождь, и намокшие люди, слегка пригнувшись, защищались от нее или прятались, делая несколько шагов в сторону. Водомет ехал по направлению к Вессаму, и, обрызгав его прохладной водой с ног до головы, резко повернул направо, нацеливаясь в плотные скопления народа. Внезапно стоявший в нескольких десятках метров от него парень в красной футболке, подбежал с боку водомета и запрыгнул на него, опираясь правой ногой о резиновый корпус над колесом, левой — о переднюю панель капота, а руками держась за металлический выступ у смотрового стекла. Потом он пополз вверх, так, чтобы не задеть шланг водяной пушки. Увидев, что парень залез на кузов машины, будто акробат, другой решил повторить его опыт и также запрыгнул на извергающий струю водомет. Вдвоем они принялись расшатывать шланг водомета, и через несколько минут, то ли от поломки, то ли от нехватки жидкости, струя прекратила литься, и водомет замолк, продолжая неторопливо ехать в сторону улицы, сопровождаемый толпой людей, воодушевленных победой и смело бьющих руками по машине. Водомет уехал из поля видимости, туда, где находились в прикрытии отряды полицейских, и группа людей, освободившая площадь от агрессора, ретировалась, чуть ли не пританцовывая от радости, обратно и растворилась в толпе.
Он несколько раз пытался дозвониться до бывшей супруги и предупредить ее, что не сможет сегодня прийти в гости. В трубке постоянно раздавались короткие гудки. Он попробовал включить интернет, но окно браузера показывало пустую страницу.
— Как-то странно, на телефоне горят все деления, но связи нет.
— Скорей всего, отключили. Специально. Говорят, что Тахрир не в зоне действия. Попробуй отойти на сто метров от площади. Только аккуратней. Не попадись в руки полиции, — сказал Ахмед.
Вессам перепрыгнул через металлическое ограждение, отделявшее пешеходную зону от площади, и пошел в сторону улицы Шампольон. Пройдя метров сто, он наконец-то дозвонился до бывшей супруги, которая попросила беречь себя и быть предельно осторожным. Потом он вынул карту памяти из фотоаппарата и, вставив ее через переходник в мобильник, загрузил в интернет несколько фотографий демонстраций. Видео он не стал загружать из-за низкой скорости интернета. Загрузка информации и фото-, видеоматериалов в интернет было негласным обязательством среди участников протестов. Таким образом они создавали собственные новости, которые являлись более правдоподобными и своевременными, чем новости официальных средств массовой информации. Купив несколько фалафелей для друзей, Вессам пошел обратно в сторону площади.