чистая, руна. По древнему преданию, руны увидел на Мировом Дереве
великий скандинавский бог Один и принес их на Землю.
Техника гадания.
1. Ситуация (общий смысл).
2. Вызов (что нужно сделать или какие качества проявить).
3. Предостережение (опасность, или то, чего не следует делать).
4. Указание (обязательное).
5. Совет (желательно).
6. Утешение или обстоятельство, которое следует иметь в виду.
трех рун, которые выкладываются справа налево. Первая (справа)
завершение.
1а. - "Я". (MANNAZ)
1. Саморазвитие.
2. Расширение сознания (восприятия).
3. Эгоцентризм.
4. Не вступайте в открытый бой ни с собой, ни с
миром.
5. Скромность.
6. Ваша личность - одна из граней Абсолюта.
1б. -
1. Зажим; ущерб.
2. Внутренняя честность.
3. Обида.
4. Подвижность.
5. Смирение.
6. Самоуглубление.
2. - ПАРТНЕРСТВО. ДАР. (GEBO)
1. Сотрудничество.
2. Щедрость.
3. Идентификация с собой или уже известным.
4. Не пытайтесь переложить свои цепи на другого.
5. Изучайте партнера, и вы поймете, что требуется
от вас.
6. Чем меньше вы требуете, тем лучше будет результат.
3а. - ЗНАКИ. РУНА ПОСЛАННИКА. (ANSUZ)
1. Получение (даров или знаков).
2. Внимание.
3. Плоская интерпретация.
4. Смысл знака по меньшей мере двойной, как для вас,
так и для посланника.
5. Учитесь смотреть на мир как на практического
учителя.
6. В любом случае вы сможете увеличить единство мира
внутри и вокруг себя.
3б. -
1. Прерванная связь.
2. Прояснение.
3. Пассивность из-за ощущения тщеты, бесплодности
любых усилий.
4. Время чистить засоренный колодец.
5. Осмотритесь кругом и засучите рукава.
6. Обретенная ясность подобна драгоценному жень-шеню,
поиски которого увлекательны и сами по себе.
4а. - РАЗДЕЛЕНИЕ. ОТСТУПЛЕНИЕ. НАСЛЕДСТВО. (OTHILIA)
1. Время расходящихся путей.
2. Старая кожа должна быть сброшена.
3. Поверхностное самомнение и прямолинейность.
4. Правила игры определяет ситуация.
5. Действия должны быть косвенными;
учитесь правильно приносить жертвы.
6. При правильном поведении вы в конечном счете
много выиграете.
4б. -
1. Крутой поворот.
2. Удержаться на ногах.
3. Старый опыт.
4. Ищите баланс внутри себя - только тогда вы найдете
поддержку во внешнем мире.
5. Умеющий закрывать двери не пользуется запорами
(Лао Цзы).
6. В конце концов все происходит само собой.
5а. - СИЛА. МУЖЕСТВЕННОСТЬ. ЖЕНСТВЕННОСТЬ. (URUZ)
1. Смена руководящего принципа.
2. Обретение новых источников энергии.
3. Повышение интенсивности привычных методов действий.
4. Учитесь работать тоньше.
5. Ищите среди того, что обращается в пепел.
6. Ваше открытие поразит вас.
5б. -
1. Заболачивание (загнивание).
2. Учитесь слышать сигнал тревоги.
3. Ваша сила работает против вас.
4. Ищите выход.
5. Преодолевайте штампы видения и мышления - старайтесь
понять то, что понимать особенно не хочется.
6. Тот, кто слушает сигнал тревоги, избегает крупных
потрясений.
6а. - ПОСВЯЩЕНИЕ. НЕЧТО СКРЫТОЕ. (PERTH)
1. Изменение мировосприятия.
2. Поиск новой позиции.
3. Ложные рационализации.
4. Легко вы не отделаетесь.
5. Отпустите все, что можете отпустить.
6. Вы действительно существенно изменитесь.
6б. -
1. Вы привлекли внимание Абсолюта.
2. Понять хоть что-нибудь.
3. Сожаление о прошлом.
4. Ваши страдания не нужны никому.
5. Не думайте о конкретных результатах.
6. Позже вы оцените ваш нынешний опыт как совершенно
уникальный.
7а. - СТЕСНЕНИЕ. НЕОБХОДИМОСТЬ. БОЛЬ. (NAUTHIZ)
1. Трудности.
2. Не отвести взор.
3. Объетивация (позиция: "Я тут не причем").
4. Сдержанность.
5. Работайте с внутренним врагом, учитесь использовать
опыт неудач.
6. Препятствие, если к нему правильно отнестись, чаще
всего оказывается благоприятным.
7б. -
1. Испытания.
2. Очищение.
3. Отчаяние.
4. Ответственность.
5. Начинайте с малого; используйте энергию неудач.
6. Смысл происходящего - увеличение вашей силы.
8. - ПЛОДОРОДИЕ. НОВЫЕ НАЧИНАНИЯ. (INGUZ)
1. Окончание сюжета.
2. Собраться с силами и в нужном месте поставить точку.
3. Неправильное понимание ситуации.
4. Принести жертву.
5. При правильном завершении сюжета он символически
полностью повторяется; одновременно неуверенность
и напряжение сменяются чувством полноты.
6. Грядет следующее начинание.
9. - ЗАЩИТЫ. ОТВРАЩАЮЩИЕ СИЛЫ. (EIHWAZ)
1. Выбор.
2. Угроза поражения.
3. Ваших личных сил недостачно.
4. Преодолейте чувство отвращения - символ
неправильного видения.
5. Включите свой механизм предвидения, и не торопите
ответ.
6. Правильное поведение согласует ваш жизненный ритм
глобальным.
10а. - ЗАЩИЩЕННОСТЬ. ОСОКА ИЛИ ТРОСТНИК. ЛОСЬ. (ALGIZ).
1. Оживление среды.
2. Сохранение свободного пространства.
3. Отвлечение внимания.
4. Равновесие.
5. Среда - зеркало "я".
6. Новые возможности всегда открываются вместе со злоу???
10б. -
1. Нарушение защиты.
2. Выигрыш.
3. Личный паразитизм.
4. Внутренне возьмите ответственность на себя.
5. Обратите внимание на свое физическое тело.
6. В любом случае у вас есть возможность разобраться
в ваших связях.
11а. - ВЛАДЕНИЕ. ПИТАНИЕ. СКОТ. (FEHU)
1. Счастье.
2. Правильно распорядиться полученным.
3. Перепутать серебро с платиной.
4. Поймите, что вам действительно нужно.
5. Подумайте о дальнейшей судьбе получаемого вами.
6. Будьте искренни сами с собой.
11б. -
1. Потеря.
2. Умение проявить эмоциональную пассивность.
3. Ложное приобретение.
4. Поймите, без чего вы можете обойтись.
5. Позаботьтесь о том, кто нуждается в вашей помощи.
6. То, что вам действительно нужно, всегда будет при вас.
12а. - РАДОСТЬ. СВЕТ. (WUNJO)
1. Окончание кризиса.
2. Новое понимание.
3. Продолжение оконченных программ.
4. Найдите новые источники света вокруг себя.
5. Не пытайтесь платить за чистосердечные дары -
принимайте их столь же чистосердечно.
6. Вы немного растеряли свою цельность.
12б. -
1. Приближение кризиса.
2. По светотени восстановить форму дерева.
3. Догматизм.
4. Живите здесь и сейчас.
5. Вы можете выйти в мир с открытым забралом.
6. Игра светотени не есть борьба добра со злом.
13. - УРОЖАЙ. ПЛОДОРОДНЫЙ СЕЗОН. ОДИН ГОД. (JERA)
1. Благоприятное начинание.
2. Терпение.
3. Ослабление внимания.
4. Сменилась форма вашего участия.
5. Проявляйте косвенную заботу.
6. Дорога в тысячу ли начинается с одного шага.
(Лао Цзы)
14а. - РАСКРЫТИЕ. ОГОНЬ. ФАКЕЛ. (KANO)
1. Рост личной силы.
2. Расширить свое понимание Бога.
3. Эгоцентризм.
4. Оцените свое качество как сосуда Божьего.
5. Попытайтесь увидеть пропасть между тем, что вы
делаете, и тем, чем вы являетесь.
6. Все, что вы делаете, вы делаете по воле Божьей,
и в первую очередь - для себя лично.
14б. -
1. Ограничение личной силы.
2. Жертва внутренней полнотой.
3. Привязанность к комфорту.
4. Найдите основу своей стабильности.
5. Не ищите поддержки там, где она раньше приходила
к вам в первую очередь.
6. В любом случае в положенный срок вы придете
к свету.
15а. - ЭНЕРГИЯ ВОИНА. (TEIWAZ)
1. Битва.
2. Личная мудрость.
3. Нерешительность.
4. Настойчивость.
5. Найдите и проявите преданность.
6. То, что происходит - ваше.
15б. -
1. Обнажение корней.
2. Обретение веры.
3. Борьба с уменьшением личной энергии.
4. Забудьте о конкретных результатах своей деятельности
- они суть символы, которые вы сможете истолковать
лишь через некоторое время.
5. Ищите основания ваших мотивов.
6. Понимание себя всегда конкретно.
16а. - РОСТ. ВОЗРОЖДЕНИЕ. БЕРЕЗА. (BERKANA)
1. Возможности роста.
2. Чистота.
3. Самонадеянность.
4. Осторожность.
5. Не жадничайте.
6. Иногда стоит подумать о далеком будущем.
16б. -
1. Препятствия развития.
2. Тщательность.
3. Уныние и пассивность.
4. Поймите, где и в чем вы мешаете развиваться миру.
5. Отыщите свои по-настоящему не нужные вам цели и
неправедные усилия по их достижению.
6. Вы идете в глубину.
17а. - ДВИЖЕНИЕ. ЛОШАДЬ. ПРОГРЕСС. (EHWAZ)
1. Путь.
2. Устойчивый медленный прогресс.
3. Инертность.
4. Перемены не кончаются.
5. Не давайте интенсивным внешним и внутренним
событиям увеличивать ритм вашей судьбы.
6. Истинную длину река обретает лишь на равнине.
17б. -
1. Препятствие на пути.
2. Распознать тупик.
3. Лобовая атака.
4. Ищите выход.
5. Устремите взор на далекую даль. Что видно
боковым зрением?
6. Все закрытые для нас пути оканчиваются
тупиками.
18а. - ПОТОК. ВОДА. ТО, ЧТО ВЕДЕТ. (LAGUZ)
1. Зов жизни.
2. Подключение к естественному ходу вещей.
3. Поверхностные рационализации.
4. Ощущайте всеми возможными органами чувств.
5. Можно разрешить себе все не запрещенное.
6. Доверяйте своей иррациональной интуиции.
18б. -
1. Порог на реке.
2. Сохранить целостность.
3. Жесткая фиксация внимания на чем-то одном.
4. Не форсируйте никаких конкретных действий.
5. Сохраняйте внутреннее равновесие - это легче,
чем вы думаете, и вполне достаточно в сложившихся
обстоятельствах.
6. Большая часть грядущих испытаний - фантомы.
19. - РАЗРУШАЮЩИЕ ЕСТЕСТВЕННЫЕ СИЛЫ. ЭНЕРГИЯ СТИХИЙ. ГРАД.
(HAGALAZ)
1. Разрушение.
2. Принятие Бога разрушающего.
3. Сохранение целостности.
4. Не пытайтесь контролировать события.
5. Пожертвуйте некоторыми привычными ценностями;
в любом случае они вам больше не понадобятся.
6. У вас есть шанс увеличить свою свободу.
20а. - СВЯЗЬ. ОБЪЕДИНЕНИЕ. ВОССОЕДИНЕНИЕ. ПУТЕШЕСТВИЕ. (RAIDO)
1. Воссоединение.
2. Разрешить и принять происходящее.
3. Ментальный или волевой контроль.
4. Синтез осуществляется не вами.
5. Найдите и смягчите в себе источник агрессии.
6. Всякое увеличение целостности требует тотальной
перестройки.
20б. -
1. Разрыв.
2. Правильное усилие.
3. Личное отношение.
4. Воздействие должно быть почти незаметным.
5. Учитесь понимать и принимать незачеты собственной
судьбы.
6. Вы можете причинить боль другому,
но вред - только себе.
21а. - ВОРОТА. МЕСТО НЕДЕЯНИЯ. (THURISAZ)
1. Безмолвная молитва.
2. Благословить свою судьбу.
3. Любое осуждение.
4. Смотрите со стороны.
5. Вспомните, что привело вас в эту ситуацию.
6. Отпуская свое прошлое, вы получаете новый
энергетический канал.
21б. -
1. Слабость.
2. Подключение к тайному ритму мира и своей судьбы.
3. Создание тяжелых новых проблем из нерешенных старых.
4. Не форсируйте свои силы.
5. Ваши задачи разрешимы на низкой энергетике.
6. Истинная сила неощутима.
22. - ПРОРЫВ. ТРАНСФОРМАЦИЯ. ДЕНЬ. (DAGAZ)
1. Кардинальный поворот.
2. Осознание смысла момента.
3. Бытовая или социальная профанация.
4. Доверяйте своей внутренней интуиции.
5. Сейчас не время для сомнений.
6. Успешное завершение большого отрезка пути -
судьба ставит вам зачет.
23. - ЗАСТОЙ. ПРЕПЯТСТВИЕ. ЛЕД. (ISA)
1. Застой.
2. Терпение.
3. Активные поиски внешней помощи.
4. Учитесь искренне радоваться малому.
5. Ваши внутренние резервы больше, чем вы думаете,
но вы обнаружите их лишь при условии, что не
будете ждать слишком многого.
6. Идет период внутреннего развития, имеющий пока
недоступный для вас прямой смысл.
24. - ЦЕЛОСТНОСТЬ. ЖИЗНЕННЫЕ СИЛЫ. ЭНЕРГИЯ СОЛНЦА. (SOWELU)
1. Откровение Главного пути.
2. Истинная самореализация.
3. Плоская интерпретация событий; чрезмерная
социализация.
4. Ориентируйтесь на себя, а не на других.
5. Не ставьте себе ограничений - сейчас вы более
свободны, чем всегда.
6. Сейчас ваших сил достаточно для того, чтобы подклю-
читься к мощному источнику внутренней энергии.
25. - НЕПОЗНАВАЕМОЕ. БОГ ОДИН (чистая руна).
1. Творчество Абсолюта.
2. Полнота восприятия.
3. Самоуверенность.
4. Доверие к своей судьбе.
5. Учитесь - сейчас наступает редчайший момент.
6. То, что происходит, очень интересно - если не вам,
то вашим друзьям, а может быть, и далеким потомкам.
===========================
Библиотека www.pda.net.ua
===========================
возможностях дьявола и его статусе в мире. Первое направление,
доброго и злого принципа и т. п.), допуская однако их сосуществование,
творение, ограничивая его деятельность областью мнимости, морока, иллюзии.
другом, причем верх брала то одна, то другая тенденция. В дуалистических
дьяволе-сотворце выражено очень ясно. Так, маркиониты (со 2 в.) считали
Наиболее влиятельным (особенно в Византии и Восточной Европе) и
разработанным дуалистическим учением была концепция богомилов (с 10 в.;
позднее усвоена и развита катарами; с 12 в.), которые считали дьявола (
Сатанаэль) богом тьмы и зла, не зависящим от Бога света и добра; дьявол —
старший сын Бога, который создал плоть Адама и «второе небо со своими
собственными ангелами, представляющее собой отражение божественного
небесного порядка» (РОСКОФФ, II, 125). (В интерпретации Михаила Пселла
богомилы верили в некое подобие Троицы, состоявшей из Отца, Сына и
Дьявола; при этом отец владычествовал над вечными вещами, дьявол — над
вещами этого мира, и Сын — над вещами небесными — РАССЕЛЛ, ЛЮЦИФЕР, 44). В
ослабленном виде это разграничение творческих компетенции Бога и дьявола
выступает в учении конкорценсов (партии внутри движения катаров,
считавших, что чувственный мир сотворил «злой бог»), согласно которому
материальный мир создан Богом, но обустроен, организован Люцифером
(РОСКОФФ, II, 127). Иногда ереси, отказывая дьяволу в творческих функциях,
настаивали на вечности злого начала, сопоставимой с вечностью самого Бога.
Анонимный автор трактата «О ереси катаров в Ломбардии» (12-13 в.)
свидетельствует об уникальном веровании, якобы исповедуемом
последователями катарских епископов Калойанна и Гаратта: дьявол сам был
совращен неким злым духом с четырьмя лицами (человека, птицы, рыбы и
зверя), который не имеет начала (sine principio), обитает в хаосе, но не
способен творить (СЕМКОВ, 355).
Не одни только дуалистические ереси, но и любое признание за дьяволом
какого-либо места в иерархии божественных сил приводило к парадоксам,
подобным тезису английского реформатора Джона Уиклифа (14 в.), заявившего,
что «Бог должен подчиняться дьяволу» (Deus debet obcedire diabolo) на том
основании, что все силы, сотворенные Богом, от Бога, причастны Богу и им
следует подчиняться.
Ортодоксальная демонология (понятие которой, разумеется, так же условно,
как и понятие ереси, и которое можно определить лишь как «доктрину, не
приемлемую для папства в данный момент» — РАССЕЛЛ, ЛЮЦИФЕР, 184),
боровшаяся с ересями подобного рода, отвергала значимость дьявола в
иерархии сил и не оставляла дьяволу не только творческих, но и
организующих функций, в трудной проблеме происхождения зла попросту
ссылаясь, подобно Жану БОДЕНУ (5), на книгу пророка Исаии: «Я Господь, и
нет иного. Я образую свет и творю тьму, делаю мир и произвожу бедствия; Я,
Господь, делаю все это» (Ис. 45:6-8). Именно поэтому церковь очень долго
не признавала реальности деяний демономанов, прежде всего ведьм: ведь их
признание означало бы признание реальности творческих усилий самого
дьявола. Собор в Браге (563) — первый собор, давший в своих канонах
развернутое определение дьявола (позднее с такой подробностью эту тему
рассматривали лишь Четвертый Латеранский собор 1215 г., вернувшийся к
вопросу о дьяволе в связи с распространением ереси катаров и утвердивший
положение, что «дьявол и другие демоны от Бога созданы благими, но сами по
своей вине сделались дурными», и Трентский собор, 1546), — утвердил
положение, согласно которому дьявол — ангел, сотворенный Богом, и осудил
тех, кто «говорит, что он поднялся из тьмы (dicit eum ex tenebris
emersisse) и не имеет себе творца, но сам есть начало и субстанция зла»
(канон 7); осудил собор и тех, кто верил в сотворение дьяволом мира,
человеческого тела и в то, что зарождение плода во чреве матери — дело
демонов (каноны 8 и 12). Собор в Type (813) признал обманом действия
магов, расценив их как «иллюзии», вызванные дьяволом. В 8 в. Иоанн
Дамаскин («Точное изложение православной веры») подверг учение о дьяволе
как самостоятельном принципе логической критике. Его рассуждение,
доказывающее логическую противоречивость дуализма, таково: два совершенно
враждебных друг другу принципа, если бы они существовали, не должны иметь
ничего общего; но если мы признаем, что они существуют, то мы должны
признать, что их объединяет уже само наличие в них бытия; таким образом,
бытие предшествовало обоим принципам, и оно-то и есть первый и
единственный принцип, имя которому — Бог. Согласно мнению ГРИГОРИЯ
ВЕЛИКОГО, разделяемому многими позднейшими богословами, дьявол существует
в опасной для него близости к полному небытию: он «отступил от своей
высокой сущности, и поэтому с каждым днем становясь все более
несовершенным, он приближается к небытию» (МОРАЛИИ, 14:18). Представление
о дьяволе как о почти что «небытии», неком недостатке бытия оставляло за
ним роль творца иллюзий, весьма, впрочем, опасных как для здоровья
человека, так и для его духовного спасения: фигура дьявола-иллюзиониста
проходит через всю историю демонологии, наряду с верой в страшную
физическую реальность его деяний. Но демонологи Средневековья, не
отказывая дьяволу в способности приносить материальный вред, вместе с тем
полагали, что ил люзии дьявола могут быть более опасны, чем наносимые им
физические увечья. Так, Михаил Пселл способность наводить болезни и
фатальные несчастья считал прерогативой низших демонов ( Иерархия
демонов), высшим же демонам приписывал способность к phantastikos —
«воображаемым поступкам», которые, воздействуя на душу и вызывая в ней
ложные образы, могут ее погубить.
Отказываясь видеть в дьяволе самостоятельный принцип, соприсутствующий с
божественным принципом и параллельный ему, ортодоксальная демонология тем
не менее сохранила параллелизм между дьявольским и божественным в другом:
в структурной организации инфернального мира, описывать который ей
приходилось на основании смутных, явно недостаточных указаний Библии. Так,
чины демонической иерархии ( Чины демонские) соответствуют иерархии
ангелов; принцип, по которому демонологи извлекали из Библии имена дьявола
(Имена демонов), тот же, что и в номенклатуре божественных имен; по
аналогии с мистическим телом Христовым и дьявол воспринимается как единое
тело со своими адептами («единое тело — дьявол и все неправедные» —
ГРИГОРИЙ ВЕЛИКИЙ, МОРАЛИИ, 13:34); божественной Троице противостоит троица
дьявольская и т. д. «Вся статистика инфернального шабаша скопирована с
церковного обряда», — утверждает ГЁРРЕС (ХРИСТИАНСКАЯ МИСТИКА, IV:2, 250);
«демонический мир противостоит сонму ангелов и святых как его мрачная, но
верная тень» (РОСКОФФ, II, 153). Мысль о необходимости дьявольского начала
в общем божественном замысле, которая могла послужить мотивацией такого
параллелизма, порой высказывалась раннехристианскими авторами с поистине
наивной прямотой, немыслимой в более поздних текстах: «Если бы дьявол не
преследовал христиан и противник церкви не начал войну, у нас не было бы
мучеников, а в жизни нашей не было бы ни печальных, ни радостных
праздников» (св. Астерий); «если бы не было битвы и борьбы, не было бы
победы, не было бы короны, не было бы награды» (св. Анастасий Синайский —
РОСКОФФ, II, 153). Позднее подобные догадки уходят, вероятно, в некий
невысказываемый подтекст, и аналогичность (при ценностной
противопоставленности) божественного и дьявольского миров, разрабатываемая
с каждым веком все более тщательно и конкретно (о любопытном отклонении от
этой аналогичности женщины и дьявол), мотивируется уже более безопасным
образом: представлением о дьяволе как горделивом, но неудачливом
подражателе Бога (Обезьяне Бога).
Важным фактором, определявшим противоречивость расхожих представлений о
дьяволе, было напряжение, существовавшее между ученой и фольклорной
традицией: если монахи, инквизиторы и проповедники, с их вполне понятным
желанием утвердить набожность паствы посредством запугивания, ставили
акцент на ужасном, то фольклор «представлял дьявола смешным и бессильным,
возможно, с целью укротить его и ослабить напряжение страха. Не случайно
период, когда присутствие дьявола ощущалось с особо ужасающей
непосредственностью, — во время ведьмовских гонений 15-17 вв., — был в то
же время периодом, когда он широчайшим образом фигурировал на подмостках в
качестве шута... Общественное представление о дьяволе осциллировало между
образами ужасного господина и дурака» (РАССЕЛЛ, ЛЮЦИФЕР, 63). Другое
существенное расхождение между ученой и народной традицией определялось
полным, поистине «демоническим» равнодушием последней к христианской
иерархии существ: смешение человека и демона, образы
«получеловека-полудемона — логическая возможность, которая полностью
отвергалась научной, вышедшей из традиций августинианства демонологией»
(ШМИТТ, 345), — тем не менее имели широкое хождение в народных поверьях, и
как ни доказывала ученая демонология, что демоны не способны к
деторождению и могут пользоваться лишь украденным семенем, легенды о
полудемонах — детях людей и инкубов и суккубов — вызывали сочувствие
настолько глубокое, что героям подобных историй (например, епископу Труа
Гишару, 14 в. — ШМИТТ, 346) приходилось всерьез защищаться от этих
обвинений.
В демонологии раннего Средневековья (так, как она предстает в житиях
святых) образ дьявола отличается живостью и конкретностью: дьявол — враг,
способный для достижения своих целей принимать тысячи обличий; не случайно
именно в текстах этой эпохи (в частности, знаменитое житие св. Антония,
написанное Афанасием, 4 в.) разрабатываются в словесной форме
иконографические типы дьявола, которые лишь значительно позднее найдут
воплощение в пластической иконографии дьявола (также Обличия дьявола).
Дьявол раннего христианства ведет со своими главными врагами — святыми (
Святые и демоны) самую утонченную стратегическую игру ( Борьба с
дьяволом), которая имеет, однако, психологический характер и редко
выливается в форму грубого материального вмешательства дьявола в мирские
дела. Главная проблема ранне-средневековой демонологии — проблема
искушения, но никак не физического вреда, не тирании и насилия, вершимого
дьяволом. В византийской демонологии этой эпохи (прежде всего Михаил
Пселл, 11 в.) продолжают жить представления, восходящие к неоплатонизму, в
частности, учение о высших и низших демонах (причем первые не вполне чужды
добру, а последние свирепы, бессловесны, бесчувственны и порой подобны
животным), которое трудно согласовать с христианской идеей падших ангелов,
но которое позднее оказало влияние на неоплатоников Ренессанса. Восходящее
к неоплатонизму представление о демонах как промежуточных между людьми и
богами (Богом) существах продолжало напоминать о себе еще в 13 в.:
например, парижский схоласт польского происхождения Витело (Witelo,
Vitellio) в своем трактате «О природе демонов» утверждал, что демоны —
«средние силы» (mediae potestates), они выше человека, но ниже ангелов,
состоят из души и тела и смертны. Отголоски неоплатонизма видны и в ереси
альбигойцев, среди которых бытовало верование, что наши души — демоны,
вложенные в наши тела за свои преступления (КОЛЛЕН ДЕ ПЛАНСИ, 15).
В богословии схоластов 11-13 вв. (Ансельм Кентерберийский, Фома Аквинский,
Петр Ломбардский и др.) дьявол из живой фигуры искусителя и лжеца все
более превращается в отвлеченную аллегорию зла как такового: так, в
трактате «О падении дьявола» АНСЕЛЬМ КЕНТЕРБЕРИЙСКИЙ занят в основном
истоками зла, находя его в свободной воле дьявола, который отверг дар Бога
— благодать, и «пожелал нечто собственной, ничему не подчиненной волей» (О
ПАДЕНИИ ДЬЯВОЛА, гл. 4); причина ала — свободная воля, ищущая собственного
счастья (commodum) вне божественного порядка (justitia), — причем
волеизъявление дьявола не имеет никакой причины (nulla causa praecessit
hanc voluntatem; О ПАДЕНИИ ДЬЯВОЛА, гл. 27), оно абсолютно свободно.
В 15-17 вв., в эпоху массовых ведьмовских процессов, внимание демонологов
явно переключается с самого дьявола на их слуг — ведьм; трактаты этого
периода заполнены бесконечными дискуссиями о возможностях ведьм, о
реальности или мнимости шабаша и ведьмовских полетов по воздуху и т. п. В
эту эпоху укореняется вера в несомненную физическую реальность дьявольских
деяний, а в результате происходит существенный сдвиг в образе самого
дьявола: из хитрого искусителя он все больше превращается в кровавого
тирана, палача ( Палача Бога), преступления которого порой необъяснимо
жестоки. Ульрих Молиторис («Диалог о ламиях и женщинах-прорицательницах»,
1489), Ж. Боден, П. Ланкр, Дельрио, Н. Реми, Тор-ребланка и др. теологи
нисколько не сомневались в способности дьявола вмешиваться в физическую
реальность, что проявлялось в полетах ведьм, обольщениях инкубов и
суккубов и т п. «Промысел Божий непостижим, и сила, которую он дал Сатане,
неизвестна людям», — так аргументировал БОДЕН, один из главных апологетов
идеи физической мощи дьявола, свою точку зрения (О ДЕМОНОМАНИИ ВЕДЬМ,
114а).
Протестантские теологи (сам Лютер, Меланхтон) занимали в этом вопросе
умеренную позицию: так, Лютер, в мышлении которого образ дьявола играл
огромную роль, верил в инкубов и суккубов, но отрицал полеты ведьм и
рекомендовал не слишком увлекаться жестокими мерами при их преследовании.
Отрицая многие деяния, приписывавшиеся традиционно дьяволу, Лютер тем не
менее находит его влияние на жизнь человека огромным. Различая в
отношениях человека и Бога область гнева (причина коего — грех Адама) и
область блаженства, Лютер полагает, что первая область отдана Богом в
полное распоряжение дьявола. «Ибо Бог — такой господин (Meister), который
может так использовать злобу дьявола, что делает из нее добро» (ЛЮТЕР, X,
1259). Лишь любовь ограничивает, по Лютеру, власть дьявола на земле
(РОСКОФФ, II, 360): «дьявол действует, но Бог решает, ибо иначе мм стали
бы совсем злы»; дьявол необходим, «чтобы мы узнали, что мы не хозяева и
что не все в нашем ведении» (цит. по: РОСКОФФ, II, 371, 384).
Расцвет мистико-эзотерических учений в эпоху Ренессанса, обратившегося к
традициям каббалы, неоплатоническим учениям о духах и т. п., привел к
повороту в демонологии, радикальность которого особенно ясно видна при
обращении к трактату Парацельса (Теофраста Бомбаста фон Хохенхейма) «О
нимфах, сильфах, пигмеях и саламандрах» (1566). Парацельс решительно
порывает с традиционным христианским воззрением на эти и подобные существа
как на демонов; на самом деле они — «дикие существа», отчасти похожие на
людей, поскольку говорят, едят, имеют тело, рожают детей и умирают; нет у
них лишь души, и этим объясняется, почему они так интересуются людьми:
ведь для того чтобы получить душу и бессмертие на небесах, они должны
вступить в брачный союз с человеком. Каждое из них населяет свой «хаос»,
свою стихию: нимфы — воду, сильфы (сильваны) — воздух (т. е. леса), пигмеи
(т. е. гномы) — землю, саламандры — огонь (вулканы). Относясь к этим
существам очень доброжелательно и одобряя, в частности, поступок некой
«нимфы», убившей бросившего ее «господина» из Штауфенберга (ПАРАЦЕЛЬС,
244-245), Парацельс в то же время допускает, что дьявол легко может войти
в них и в этом случае они становятся опасными для людей.
В кон.16 — 17 вв. представление о дьяволе как «обманщике», творце иллюзий
вновь начинает постепенно вытеснять веру в дьявола как материальную силу.
В весьма сильной форме подобная концепция дьявола выражена в трактате
ЭРАЗМА ФРАНЦИСКА «АДСКИЙ ПРОТЕЙ, ИЛИ ТЫСЯЧЕИСКУСНЫЙ ИЗОБРАЗИТЕЛЬ...», где
ДЬЯВОЛ именуется «обезьяной Бога», «адским фигляром», «ахеронским
комедиантом» (ФРАНЦИСК. 92). Подобное воззрение, некогда, в эпоху
Средневековья, уже главенствовавшее в демонологии, на этот раз, в эпоху
становления научно-рационального мышления, принимает
медицинско-психологический характер: дьявол-«комедиант» рассматривался
отныне как творец опасных иллюзий и галлюцинаций, которые пагубно влияли
на душу человека, вызывая некое подобие психического расстройства. Это
представление было чревато для теологии большой опасностью, так как
фактически снимало с ведьм ответственность за свои поступки, превращая их
в «пациентов» (как в медицинском, так и в буквальном смысле — patiens:
пассивный, претерпевающий), у которых дьявол своими «иллюзиями»,
представляющими все же психическую (но не физическую!) реальность, вызвал
душевную болезнь. Решающее значение в этом вопросе имела дискуссия между
Жаном Боденом, отстаивавшим тезис о реальности материальных дел дьявола и
ведьм, об их «чудесном» вмешательстве в физическую причинность, и Иоганном
Виром (или Вейером; варианты написания его имени: Weier, Weyer, Wierus,
Piscinarius) — человеком, который впервые в демонологии занял в вопросе о
ведьмах последовательно медицинскую точку зрения, вытекавшую, впрочем, из
его же теологического воззрения на дьявола как на «обманщика», изводящего
галлюцинациями душу. Если верить его трактату «ОБ ОБМАНАХ ДЕМОНОВ» (1563;
КН. II, гл. 15), Вир побывал в Африке, где наблюдал местных колдуний. Вир
различает магов (magus), которые предались дьяволу сознательно и потому
несут за свои действия полную ответственность (эзотерическое учение
магов-заклинателей об инфернальном царстве Вир предал гласности в трактате
«Псевдомонархия демонов»; Книги дьявола), и ведьм (saga vel lamia) —
несчастных женщин, которым дьявол морочит голову, пользуясь слабостью их
духа и извращенной фантазией; наказание ведьмам должно быть
пропорционально вреду, который они причинили (если им каким-то образом
удалось его причинить). Трактат Вира многократно переиздавался,
переводился на другие языки и имел огромное влияние на умы; отчасти
благодаря ему к концу 17 столетия «апологии обвиненных в колдовстве»
(каков, например, трактат ГАБРИЭЛЯ НОДЕ) стали достаточно обычным
явлением.
В текстах Жана Бодена, напротив, нашла наивысшее выражение ренессансная
идея о материальной мощи дьявола. Боден, по сути дела, «распространил на
дьявола божественную привилегию творения» (СЕАР, 100), прибегая при этом
порой к весьма остроумной аргументации. «В природе мы видим немало
удивительных вещей, полностью ускользающих от нашего понимания, — пишет
Боден. — Так, небесные тела пробегают за один день 245 791 444 лье; и мы
откажем дьяволу в способности уносить человека за сотню или пару сотен лье
от его дома?». В конце концов, — выкладывал Боден свой главный козырь, —
заимствованный, впрочем, у Августина (О ГРАДЕ БОЖИЕМ, 20:19), — кто
решится утверждать, что все проделанное Сатаной с Иовом — иллюзия? (БОДЕН,
О ДЕМОНОМАНИИ ВЕДЬМ, 114).
Стремительное развитие естествознания в 17 в. отчасти поколебало веру в
дьявола, отчасти же вызвало не более чем трансформацию его образа,
адаптировавшегося к новому «рациональному» мышлению. Прин цип этого
мышления — «не следует объяснять кознями дьявола те явления, которые можно
объяснить естественными причинами» (формулировка медика Мареско по поводу
дела ведьмы Марты Броссье; цит. по: СЕАР, 108), — привел, разумеется, к
существенному умалению прерогатив дьявола; однако оказалось, что и самого
дьявола можно осмыслить как одну из «естественных причин», как «явление
природы», и тем самым включить его в «рациональность» новой науки: ибо
само представление о «естественном» и «рациональном» в эту эпоху
существенно отличалось от привычного нам. Например, лондонский врач Роберт
Фладд (1574— 1637), известный розенкрейцер, видел в злых демонах,
гнездящихся в планетах Солнечной системы, «естественную причину» болезней
и разработал свою систему лечения, включавшую, например, такой пункт, как
облачение в «доспехи Божьи» (РОСКОФФ, II, 324-325). Переосмысление дьявола
в духе новой рациональности состоит здесь в том, что дьявол
рассматривается уже не как существо надмирного плана, вмешивающееся по
собственному произволу в дела мира, но как фактор, заложенный внутрь
структуры мира и имеющий точно такой же статус, как и «законы природы», —
иначе говоря: «демоны планет» вызывают болезни не потому, что они этого
хотят или потому что ненавидят род человеческий, но потому, что они
включены в систему Космоса в качестве фактора, объективно неблагоприятного
для человека.
Одновременно с этим процессом рационализации идеи дьявола, отвечавшим
требованию науки и научности, происходило и своеобразное вочеловечивание
дьявола, откликавшееся на запросы нового, ренессансного индивидуализма;
более важным стало не то, что разделяло человека и дьявола (первый —
существо мирское, второй — надмирное), но то, что их сближало: сходные
помыслы, действия, желания и т. п., — то есть, в конечном счете, то
«мирское», что и составляет личность. Уже Лютер переносил многие атрибуты
инфернального царства — например, адский огонь, — в душу человека, тем
самым интериоризуя дьявола, почти отождествляя ад с больной совестью:
«Совесть — гораздо важнее неба и земли... Дурная совесть разжигает адский
огонь, и возбуждает в сердце ужасающие муки и адское дьявольство
(hollische Teufelein), эринний, как их называли поэты» (ЛЮТЕР, II, 2539).
БОДЕН (О ДЕМОНОМАНИИ ВЕДЬМ, 21) усматривает в отношениях демонов некое
разрушительное отталкивание и взаимную ненависть, трактуя тем самым
демоническое в духе вполне человеческого топоса «homo homini lupus»
(«человек человеку волк»): «Демоны преследуют демонов... По воле Божьей,
их губят лишь себе подобные, подобно как злых губят лишь злые...».
Вероятно, укоренение дьявола в самом человеке достигло кульминационного
пункта в афоризме ТОМАСА ЛОДЖА из его трактата «УБОЖЕСТВО РАЗУМА И БЕЗУМИЕ
МИРА: ОТКРЫТИЕ ВОПЛОЩЕННОГО ДЬЯВОЛА ЭТОГО ВЕКА» (1596): в поисках
инкарнации дьявола Лодж приходит к мысли, что наилучшее, соразмернейшее
воплощение дьявола — каждый человек (ибо «весь мир пребывает во зле»),
отсюда и рождается знаменательная формула: Homo homini daemon — «человек
человеку демон».
Та же идея вочеловечивания дьявола, будучи примененной к экзегетике, дала
поистине эпохальный результат в трактате проповедника-реформатора из
Амстердама Бальтазара Беккера «Очарованный мир» (1691-1693). Беккер —
пожалуй, первый из демонологов, который, не отвлекаясь на частности вроде
шабашей и полетов ведьм, «метит прямо в сердце противника, стремясь
уничтожить самого дьявола и его власть» (РОСКОФФ, II, 446). Не отрицая
существования дьявола, Беккер отрицает существование его царства: он
стремится доказать, что влияние дьявола на человека и мир ничтожно.
Комментируя Библию, Беккер пытается показать, что собственно дьявол
фигурирует лишь в контекстах, где говорится о его падении и низвержении в
ад (Ис. 14:15; ЛУК. 10:18; ОТКР. 20:2 и др.), в большинстве же других
случаев под именем дьявола или сатаны имеются в виду злые люди или зло как
таковое, истекающее из свободной воли человека; дьявол же как враждебное
Богу существо выведен Богом из игры. «Его царство, противное Богу, не
может существовать, иначе как понять нам, что судья сделал королем того,
кого он осудил на заключение, заковал в цепи, изгнал с лица земли»
(БЕККЕР, II, 242-243). Окончательный вывод Беккера — «мы можем и вовсе
обойтись без дьявола» (БЕККЕР, II, 298) — находится в разительном
противоречии с тем пафосом борения и триумфа, которым было пронизано
христианство святых отцов, и не был принят и протестантизмом, который
начиная с Лютера остро и личностно нуждался в дьяволе: Беккер, несмотря на
огромный успех его труда, был отстранен от занимаемой духовной должности,
на книгу его обрушилась жестокая критика, и в конце концов «протестанты
спасли своего дьявола» (РОСКОФФ, II, 472). Все же представление о дьяволе
как о некой метафоре зла, скрытого в самом человеке, неуклонно продолжало
формироваться: в облике дьявола плотские, чувственные краски все более
тускнели, уступая место отвлеченной умозрительности; так, уже в 1701 г.
Христиан Томазиус в трактате «О преступлении магии» утверждает, что дьявол
— существо невидимое, неспособное принимать плотское обличие, а договор с
дьяволом — сказки ведьм. Дальнейшая участь дьявола — литературное
вочеловечивание, в результате которого он превращается в существо
несправедливо отверженное и вызывающее сочувствие (демон Аббадона из поэмы
Клопштока «Мессиада»; Аваддон), и далее — в загадочно отчужденного
пришлеца из иных миров. Романтический интерес к теме демона сопровождался
и курьезными попытками воскресить демонологию (трактат Ф. БЕРРЕТТА «МАГ»,
1801, в котором демоны рассматриваются как «духи планет»).
Как дополнение к одной из моих недавних заметок.
Период цветов, вздохов на скамейке под сенью раскидистого клена закончился, и вот пара влюбленных стала жить вместе. Неожиданно отношения еще недавно души друг в друге нечаявших людей стали превращаться в постоянные склоки. И не он, ни она не могут понять, что же такое между ними происходит. Для того чтобы не потерять свою вторую половинку, нужно кое-что знать о совместных отношениях.
