являясь почетным
президентом того-сего. Если с бизнесом изначально не сложилось,
украинский депутат – это лоббист, зарабатывающий деньги тем, что
помогает не прошедшим в парламент (или пославшим его туда) бизнесменам и
корпорациям. Может быть и альтернативный вариант: человек, которому все
это опротивело, который хочет изменения существующего порядка вещей,
который готов бороться с олигархической вольницей. Но такой человек –
это общественный деятель, правозащитник, журналист с депутатским
мандатом. Политическим деятелем он тоже не являются – потому что, в
конце то концов, политиком можно быть там, где есть политика, а не там,
где ее нет и никогда не было.

Классический политик – это человек, имеющий и
отстаивающий собственные взгляды – не взгляды вообще, чтобы Украина
цвела, порядок был, бандиты в тюрьмах, а продукты в магазинах – а
конкретные концепции реформирования страны. Это могут быть концепции
либерального, консервативного, социал-демократического толка. Если
приверженцы той или иной концепции не добиваются соответствующего
результата на выборах, им приходится вступать в коалицию со сторонниками
других взглядов и вырабатывать компромиссную программу развития страны.
Так существуют все государства мира – если они государства – и так
никогда не существовала Украина. Спросите у руководителей крупнейших
украинских политических партий, каковы их взгляды на развитие страны – и
вы будете привычно ошеломлены отсутствием каких-либо четких ориентиров.
Именно потому, что каких-либо реальных взглядов нет, создаются
территориальные и языковые маркеры, охотно поддерживаемые электоратом.
Но если убрать эти маркеры, если представить себе страну, в которой все
говорят на одном языке, придерживаются одной и той же исторической
концепции и ориентируются на один вектор развития – то как будет
развиваться эта страна? Какой будет стратегия изменений? Будут ли
поддержаны радикальные экономические реформы либерального образца или
же, напротив, победят сторонники социального государства?

На эти
вопросы нет ответа, потому что они не интересуют общество. Поскольку
общество до сих пор в массе своей интересуется вопросами выживания и
идеологическими маркерами, оно может голосовать только за проходимцев
или правозащитников. Ни те, ни другие политиками не являются. Критерии
профессионализма и добропорядочности по европейскому образцу к ним
просто неприменимы. Невозможно, например, оценивать изменение
политических взглядов у того, у кого их никогда не было просто по факту
его перехода из фракции во фракцию. Если человек купил себе место в
парламенте для того, чтобы защищать бизнес, а потом перешел в другой
клуб, так как купленное место оказалось оппозиционным – при чем тут
взгляды? Невозможно всерьез говорить о прозрачности доходов, когда
депутаты и не скрывают своего богатства от посторонних глаз – и это
становится дополнительным аргументов для поддержки такого кандидата
избирателем: не украдет, потому что уже богатый, больше нам перепадет и
т.д. Но самое главное – в Европе все эти критерии применяются к людям со
взглядами – и потому могут сработать. А в Украине критерии
добропорядочности применяются к людям без взглядов – и потому
бессмысленны по своей сути. Эта бессмысленность и была
продемонстрирована результатом работы активистов из «Честно» - если
никто не проходит через сито, то может быть, дело не в элите, а в самом
порядке вещей? И за кого же голосовать, если никто не отвечает заданной
планке?

На этот вопрос существует простой ответ: голосовать нужно
за тех, кто готов участвовать в декриминализации существующего режима.
Именно криминальный характер власти сегодня – главная угроза Украине.
Именно вокруг борьбы с этой угрозой должны объединяться сегодня те, кто
считает себя политиками и те, кто собирается за этих политиков
голосовать. Но понимает ли это общество и осознают ли маштаб задач сами
политики? На этот счет у меня есть самые серьезные сомнения. Украинцы – и
честные, и не очень – продолжают играться в Украину, даже не замечая,
что они давно уже переместились в неприветливую реальность. Самый
большой кризис украинской государственности уже на пороге, ресурсов для
поддержания жизнеспособности страны осталось уже очень немного – и это
проблема не только ослепшей власти, но и непрозревшего общества.