КО ВСЕМ ОГРОМНАЯ ПРОСЬБА - ПО МАКСИМУМУ ПРОПИАРИТЬ ЭТУ СТАТЬЮ, ПЕРЕПОСТИТЬ ЕЁ К СЕБЕ В ЖУРНАЛЫ, А ССЫЛКИ НА НЕЁ ПОСТАВИТЬ ВЕЗДЕ, ГДЕ ТОЛЬКО МОЖНО

Первого апреля 2011 года умер Василий Кононов, бывший советский партизан, приговорённый в Латвии к тюремному заключению за преступления, совершённые им на территории республики во время войны 1941-45гг. Дело Кононова, который отсидел два года и подал на аппеляцию в Европейский Суд по Правам Человека, вызвало огромный резонанс в РФ. Официальная Россия всячески поддерживала Кононова как вербально - в речах первых лиц страны, так и практическими действиями: наняла ему адвоката, организовала манифестации у латвийского посольства в Москве и оплатила похороны военного преступника на средства российских налогоплательщиков.

В чём же обвинили Василия Кононова? Европейский суд добыл свидетельства (см. оригинал судебного решения), что Кононов, командуя партизанским отрядом, отдал приказ уничтожить мирных жителей хутора Малые Баты. Главы семейства жителей Малые Баты ПОДОЗРЕВАЛИСЬ партизанами в сотрудничестве с немцами и вычаде им партизанского отряда Чугунова, который был ранее расстрелян ССовцами в одном из амбаров хутора. Утром 27 мая 1944г. отряд Кононова разбился на шесть групп, каждая из которых уничтожила по одной из шести семей, проживавших на хуторе. Среди расстреляных и сожжённых живьём жителей оказалось три женщины, одна из которых - Текла Крупник - была на девятом месяце беременности. Она пыталась спастись бегством в лес, но была поймана партизанами и брошена в окно своего горящего дома, где сгорела вместе с расстреляным мужем. На следующее утро жители соседней деревни нашли на пепелище её обгоревший скелет рядом со скелетом неродившегося ребёнка.



Военный преступник Василий Кононов перед смертью

Хотя советская и нынешняя российская пропаганда изображают партизан как добрых, “благородных и бескорыстных борцов против фашизма”, якобы бежавших в леса, чтобы мстить оккупантам за их зверства, реальность была далека от этой лубочной картинки. И военное преступление Кононова и его отряда - не исключение, а только одно из огромного числа подобных злодеяний, совершённых советскими партизанами в годы войны. Многие из этих партизан, включая отряд Кононова, были диверсантами, заброшенными в немецкий тыл по директивам Москвы для осуществления тактики выжженной земли, согласно которой лишение крова и даже уничтожение мирных жителей необходимо, если это наносит урон врагу.

Вот что пишет польский историк Богдан Музиал вo Frankfurter Allgemeine Zeitung от 21 июня 2004г. (первоначально русский перевод статьи появился на сайте inosmi.ru, но потом был оттуда удалён):

В ходе борьбы с партизанами в Белоруссии погибло, не считая убитых евреев, до 350 тысяч человек. Эти преступления хорошо изучены. Однако почти неизвестен тот факт, что зачастую и партизаны тоже жестоко обращались со своим населением. Они тоже наводили ужас на целые районы, сжигали деревни и города, убивали мирных жителей, проводили карательные походы. Таким образом, население попало между молотом и наковальней. Некоторые населенные пункты попеременно “усмирялись” то немцами, то партизанами, как, например, городок Налибоки, в 120 км от Минска. Но если немцы арестовывали и расстреливали только зачинщиков беспорядков, то партизаны убивали всех подряд. Так, 8 мая 1943 г. партизаны напали на опорный пункт организованной немцами самообороны. Они убили 127 гражданских лиц, включая детей, сожгли здания и угнали почти 100 коров и 70 лошадей.

Заметим походу, что резню в Налибоках устроил партизанский отряд Тувьи Бельского за то, что местное население сотрудничало с верной польскому правительству в изгнании Армией Крайовой и не хотело подчиниться партизанскому центру в Москве. Голливуд снял фильм «Вызов», мало отличающийся от советской пропаганды о войне и героизирующий командовавших отрядом братьев Бельских, чем вызвал протесты поляков, считающих Бельских головорезами и убийцами мирного населения.



Тувья Бельский третий слева во главе своего партизанского отряда

Особенную проблему создавало то обстоятельство, что партизанам нужно было кормиться. Они добывали себе продукты и одежду у местного населения. Во время этих снабженческих операций партизаны нередко вели себя, как обычные грабители, во всяком случае, так воспринимало их население. Они реквизировали женское белье, детскую одежду, хозяйственный скарб, – вещи, мало пригодные в лесу. Зато их можно было обменять на алкоголь или подарить партизанкам.

Большинство военных операций партизан и без того были направлены не против немецких оккупантов, а против действительных или мнимых коллаборационистов и их семей, а также против всех, кто хорошо относился к немцам и был антисоветчиком. А кто был антисоветчиком, партизаны решали сами.

На повестке дня были расстрелы, изнасилования и грабежи. 22 февраля 1943 г. отряд Михайлова убил в деревне Чигринка Могилевского района (восточнее Минска) около 70 мирных жителей. На счету этого отряда были также грабежи, изнасилования и расстрелы. По сообщению одного высокопоставленного офицера Красной Армии, сделанному в июне 1943 г., отряд Бати, действовавший примерно в 200 км от Минска, “терроризировал мирное население”. В частности, 11 апреля 1943 г. они “расстреляли ни в чем не повинные семьи партизан в селе Сокочи: женщину с 12-летним сыном, второй сын-партизан которой погиб ранее, а также жену одного партизана и ее двух детей – двух и пяти лет”. В другом докладе говорится, что в апреле 1943 г. партизаны отряда Фрунзе, действовавшего севернее Минска, расстреляли в ходе “карательной операции 57 человек”, включая младенцев.

Некоторые партизанские отряды сжигали сразу по несколько населенных пунктов, как например, комиссар Фролов вместе со своими партизанами, действовавший в Витебской области. В апреле 1943 г. они превратили в пепел множество деревень, расстреляли “мирных жителей и других партизан”. И это было далеко не исключение.

Сожжение партизанами деревень и расстрелы женщин с детьми действительно были достаточно частым явлением. Вот какое письмо прислали читатели в белорусскую газету «Наша Нива» в 2000г.:

Жили мы в местечке в Западной Белорусии. Где-то в пятидесятые годы, когда я ходил в школу, как-то сказал дома, что деревню Борки сожгли немцы. Тогда моя мать рассказала мне, что деревню Старожевщина и деревню Борки Ивацевичского района сожгли партизаны.

В Старожевшине родственников у нас не было, поэтому подробностей мы не знали. В Борках же жила большая семья родного брата моей матери. А на небольшом хуторе под Слонимом жила их сестра. Эти партизаны часто заходили на хутор и даже оставляли там раненых. Поэтому и предупредили, что, если есть родственники в Борках, то "пусть убегают!" Но война, шесть маленьких детей... И семья осталась в Борках.

"Самооборонцы" не пускали партизан в деревню со стороны леса, поэтому те вошли со стороны местечка. Когда жена моего дядьки увидела что два партизана идут сжигать хату, то вышла навстречу: "Хлопчики, не палите хату, вон - шесть детей у окопчика сидят!" Один партизан выстрелил в воздух: "Уйди, сука!" А второй его поправил: "Разве так бьют, вот так бьют!" Советский партизан застрелил белорусскую мать шестерых детей и сжег их дом.

Возможно, тот убийца жив и по сей день и получил, как ветеран, привилегии. Но подобные военные преступления не имеют срока давности.

Интересно, что сам факт намеренного убийства женщин и детей только за то, что они были членами семей “полицаев”, по сей день воспринимается бывшими партизанами как нечто нормальное и не подлежащее осуждению. Вот как оценивает своё участие в расстрелах женщин и детей бывший партизан Яков Исаакович Шепетинский:

Г.К. - Семьи полицаев тоже уничтожались?

Я.Ш. - Не всегда и не везде. Но было такое нередко, что сейчас скрывать...Мне лично их жалко не было. Они наших еврейских малых детей живьем сжигали, да на куски разрывали, так почему я должен был переживать за полицейское отродье? Истребляли все полицейское семя, всю их породу. Око за око... Убийство гражданских, родственников предателей, в жестокой партизанской войне - дело почти обычное... И вы это и без меня знаете. Просто многие не хотят об этом рассказывать...

Но хорошо известно, что партизаны уничтожали не только семьи полицаев. Так, согласно финским документам, приведённым Веикко Эрккиля (Veikko Erkkilä, (1999). Vaiettu sota, Arator Oy. ISBN 952-9619-18-9), в Финляндии советские партизаны уничтожили около двухсот мирных жителей, в основном, женщин, детей и стариков. Известность получило нападение советских партизан на хутор Лямсянкюля, в ходе которого партизаны согнали хуторян в деревянный дом и сожгли его. В результате рейда погибли семь мирных жителей, включая двух детей шести и трёх лет от рода. В деревне Лаанила в северной Финляндии 4 июля 1943г. советские партизаны обстреляли гостиницу и грузовик, в котором ехали мирные жители, в результате чего погибло более 10 человек.







Мирные жители Финляндии, убитые советскими партизанами

Вместо того, чтобы разыскивать и наказывать военных преступников из числа партизан, власти бывшего СССР открыто репрессируют тех, кто публикуют правду о злодеяниях партизан, как например, журналиста и краеведа Виктора Хурсика, который в своей книге «Кровь и пепел Дражно» описал имевшее место в 1943г. уничтожение белорусской деревни партизанским отрядом Израиля Лапидуса из бригады комбрига Иванова. Партизаны напали на деревню и без разбору стреляли, резали и заживо сжигали мирных жителей. Показания уцелевших дражненцев автор подтверждает документами из Национального архива Республики Беларусь.

История о бесчинствах партизан в Дражно получила широкую огласку, когда в середине апреля 2008 года активисты Белорусского Добровольного Общества Защиты Памятников Истории и Культуры установили мемориальный крест в память о зверски уничтоженных мирных жителях этой деревни. Крест простоял у ограды католического кладбища деревни Дражно всего несколько дней. Политика Вячеслава Сивчика, священника Леонида Акаловича и журналиста Виктора Хурсика, которые участвовали в установке мемориального знака, осудили на 15 суток ареста. Крест выкопали и отвезли на тракторе в соседнюю деревню Залужье.



Крест, поставленный в Дражно в память о жертвах партизан

Вот, что рассказывает один из свидетелей той резни: Выстрелы разбудили нас около четырёх утра 14 апреля 1943 года. Мама кричала: «Дзеткі, гарым!» Голые выскочили на двор, смотрим: все хаты горят, стрельба, крики… Мы побежали спасаться на огород, а мама вернулась в дом, хотела что-то вынести. Соломенная крыша хаты к тому времени уже пылала. Я лежал, не двигался, долго не возвращалась мама. Повернулся, а её человек десять, даже женщины, колют штыками, кричат: «Получай, сволочь фашистская!» Видел, как ей перерезали горло. - Старик снова сделал паузу, его глаза были опустошены, казалось, Николай Иванович снова переживал те ужасные минуты. - Катя, сестра моя, вскочила, просила: «Не стреляйте!», достала комсомольский билет. До войны она была пионервожатой, убеждённой коммунисткой. Билет и партийное удостоверение отца во время оккупации зашила в пальто и носила с собой. Но высокий партизан, в кожаных сапогах, обмундировании начал целиться в Катю. Я закричал: «Дзядзечка, не забівайце маю сястру!» Но раздался выстрел. Пальто сестры вмиг набрякло кровью. Она умерла на моих руках. Я навсегда запомнил лицо убийцы. Помню, как я отползал. Смотрю, соседку Феклу Субцельную вместе с малюткой-дочкой три партизана живьём бросили в огонь. Свою кроху тётка Фекла держала на руках. Дальше, у дверей пылающей хаты, лежала старушка Гриневичиха, обгоревшая, в крови…



Паспорт Валентины Шматко, убитой партизанами из отряда Лапидуса

Нелицеприятную историю, в которой партизаны предстают преступниками, Виктор Хурсик не считает журналистской сенсацией. Да разве об этих фактах знаю только я?! В любой деревне вам расскажут шепотом, как партизаны грабили, расстреливали за одежду, еду или просто так, как кутили и насиловали. Многие факты зафиксированы работниками особых отделов партизанских отрядов и бригад, хранятся в архивах. Моя роль в этой истории - транслятор. Я просто озвучил факты, которые достаточно хорошо известны. Единственное, что выглядит сенсационно в нынешних условиях в Беларуси, - вопреки официальной точке зрения на партизанское движение, вдруг появился иной взгляд... Но мы ещё очень далеки от того, чтобы поставить памятник безымянной крестьянке, у которой муж воевал на фронте, а партизаны грабили подворье. Это в деревне Хозянинки Пуховичского района командир отряда Писарчик расстрелял мать и её малолетних детей за то, что истерзанная поборами женщина не выдержала... Ещё дальше в России и Белоруссии и даже на Украине – от того, чтобы назвать партизан-преступников преступниками и судить их за их преступления. Из всех республик бывшего СССР справедливость робко пытаетеся восторжествовать пока только в Прибалтике.