ОКЕАНИЧЕСКИЙ СЕКС, БОГИ И ХУДОЖНИКИ

Общественные нормы, установления, которые определяют и каноны искусства, Фрейд выводил из гипотетического рокового отцеубийства – убийства патриарха, после чего он переселяется на небо, превращается в абстракцию-закон, изображение которого невозможно и запретно.  Идея Фрейда похожа на миф, но сама мифология вполне согласуется с этой идеей. Первой формой монотеизма Фейд считал тотемизм – вера в то что определенное животное, растение или предмет является тотемом – родоначальником, пра-пра-пра родителем данного рода. Тотемизм в свою очередь коренится в первобытном анимизме – одухотворении всего и вся. Отсюда недалеко до идеи зарождения человека от более низких форм жизни – протодарвинистская идея.

У греков Бог неба Уран правил миром, плодил детей, которых ненавидел и повергал их в чрево земли – матери Геи, пока один из его сыновей Кронос с помощью своей матери не оскопил отца – отцеубийство. Потом Зевс точно также кастрирует своего отца Кроноса и становится владыкой мира. Здесь характерно, что половое могущество отождествляется с властью. Главным богом становится победитель Зевс, отсюда культ силы в греческом искусстве, особенно в пластике – культ гармонически развитого обнаженного тела.

Когда гармонически развитый общественный человек как, например Фидий или Поликлет, создает исполненную гармонии статую, а зритель наслаждается этой гармонией, то природная эстетика работает здесь в чистом виде.

Это гармоничное искусство, однако, будет подавлено и вытеснено христианской культурой совершенно иного характера. Христианская  религия-культура берет начало в ветхом завете, и здесь незримо происходит нечто похожее на отцеубийство. В шестой день творения бог создает человека «мужчину и женщину создал их» и заповедовал «плодитесь и размножайтесь». В седьмой день бог отдыхал от всех трудов своих, но в следующей главе торы, т.е. в восьмой день, мы снова застаем бога за «греховным», как вскоре выяснится, занятием сотворения человека. На сей раз он сотворяет только мужчину и лишь потом, впервые оценив критически свою работу: «нехорошо человеку быть одному» создает женщину из плоти мужчины и в помощь ему. На сей раз звучит заповедь прямо противоположная первой: «от древа познания добра и зла не ешь». Это по существу тройная кастрация вновь созданного любимого чада: сексуальная, моральная ( не знай, что есть добро и зло) интеллектуальная (не познавай). Такая «идеологическая» революция не могла произойти без политической, значит в день седьмой, когда бог спокойно почивал на лаврах, произошел переворот, к власти пришел новый патриарх и объявил себя единым богом.

Восьмой день – это по существу день творения не одного человека, а нового общества, и не какого-нибудь, а жестко патриархального, и это день запрета. Шабат (суббота) в который якобы ничего не происходит, объявлен святым днем, почему? Да потому, что это день рождения нового общества.  Бог – обожестленный  патриарх, завещая Аврааму стать родоначальником избранного народа, он проявляет ревность и приказывает ему уменьшить свой детородный орган, дабы не сравнялся он с патриархом-богом. Но желание патриарха амбивалентно: подавить, уничтожить сексуальную активность конкурентов-сыновей и вместе с тем продлить свою жизнь в своем-их потомстве, компромиссом и оказывается обрезание – символическая кастрация. Евреи делают обрезание на восьмой день – день запрета. Патриарх он один и бог у евреев один, его вознесение на небо – превращение в абстракцию приводит к еще одному «обрезанию» художественному –

 запрету на изображение живых существ и человека. Так ставший монотеизм противопоставил себя язычеству и поклонению идолам. Позднее запрет перекочует в ислам, связанный с иудаизмом генетически.

Можно сказать, что и новый завет основывается на отцеубийстве, хотя убит сын божий, но ведь и он становится отцом небесным. Христианство поначалу – религия еврейская, но ориентированная на экспорт, в противоположность иудаизму в христианстве не запрещено, но поощряемо миссионерство. Христианство не смогло вытеснить изобразительную традицию европейской культуры, однако искусство становится аскетичным, страдальческим – «умерщвление плоти и вознесение духа», ведь богом стал не победитель, как у греков, но побежденный, убиенный. Христианская культура усилила антисексуальный запрет, содержащийся уже в ветхом завете, но, как считал Фрейд, антисексуальная экзальтация религии понадобилась именно для того, чтобы подавить мощный сексуальный инстинкт, т.е. это та же сексуальность, в негативном ее проявлении.

 Греческий идеал гармонически развитого человека и природной эстетики оживет в культуре Возрождения. Искусство Ренессанса продолжает разрабатывать религиозные сюжеты, но становится по существу светским, и это соединение небесного с земным дает образцы высочайшей художественной ценности. Уже в эту эпоху искусство становится более индивидуальным, индивидуализм достигнет крайних степеней в последующие эпохи нового времени и особенно в эпоху модернизма. Это кардинально меняет связь искусства с сексуальными инстинктами, теперь оно сублимирует не коллективный эдипальный самозапрет, а самый первичный сексуальный инстинкт, гораздо более древний, чем Эдипов комплекс, и это эксгибиционизм-вуайеризм, или эксвуайеристский комплекс.

Жизнь зародилась в воде, а морские существа размножаются почти исключительно без телесного контакта, чисто эксвуаеристским путем. Рыба в конце своей жизни плывет в верховья реки, против течения, без пищи, в изнеможении и истощении достигает она «форума», где собираются все, чтобы излить свое семя в присутствии, на глазах себе подобных, чтобы запечатлеться в предсмертном оргазме в глазах окружающих, продлить себя в потомстве. Запечатлеться, отобразиться – значит осуществиться!

   По выходе жизни из воды стало невозможно извергать семя в прстранство, понадобился телесный контакт, но сексуальные контакты животных совершаются «публично». У людей исторически первый эксвуайеристский вид полового общения превратился в прелюдию полового акта, кроме того, с первобытных времен и до нашего времени имеются различные формы эксвуайеризма, сексуальные танцы, нудизм, стрип, пип шоу, эксгибиционизм-вуайеризм в чистом виде, и это несмотря на строгий запрет, наложенный на человеческое тело. Запрет этот в монотеизме подается как первичный: от древа познания добра и зла Адам и Ева познали, что нагота – первейшее зло, и сплели себе пояса из фиговых листьев – первый сексуальный инстинкт – эксвуайеризм и соответствующий ему первый же запрет – фиговый лист. Естественно, что в обществе развиваются глубоко сублимированные проявления древнейшего сексуально коммуникативного комплекса.

Все формы духовного человеческого общения представляют собой сублимацию эксвуайеризма. Цель своего пребывания в общественных местах, на балах, танцах, форумах, люди часто определяют так: «себя показать и на других посмотреть». Лучшие одежды, наряды, украшения, стихи и песни, спектакли и картины приберегаются для таких собраний, здесь и достигается высшая, по словам Экзюпери, роскошь – «роскошь человеческого общения». Сегодня мы любуемся прекрасными залами, картинами, скульптурами Эрмитажа, Лувра, Версаля, Эскориала, прочих дворцов и замков, но то всего лишь внешние атрибуты светской жизни, которая в них происходила и составляла целую и особую культуру общения.

Такие формы общения как рестораны, бары, кафе, где люди едят, пьют, разговаривают, поют, танцуют, слушают музыку, смотрят различные шоу и секс здесь играет не последнюю роль – представляют собой наследие древней синкретической культуры, где все было вместе. Художник нового времени не желает больше выражать в своем искусстве традицию, канон, напротив бежит от них, главное теперь выразить себя и запечатлеться в глазах общества, как оригинальная, неповторимая и сильная личность, как герой культуры – это своеобразный эксгибиционизм. И это совсем как в океане: запечатлеться – осуществиться, не отразиться, не запечатлеться в глазах общества – равносильно духовной смерти. Иногда художник, например Ван Гог, с величайшим вдохновением трудится всю жизнь, не получая никакой мзды, но он верит, что когда-нибудь, может после его-художника  смерти придет зритель, увидит и впечатлится его работой, и тогда жизнь художника обретет смысл, а нет, так нет. Взгляд – жизнь. Осуществилась жизнь Ван Гога, увы, после смерти, в его общественном духовном отображении и признании. Не я, но мое отражение в зеркале – истинная реальность, если зеркало передо мной духовное. Это духовное отображение не только жизненно важно, оно важнее жизни, ведь многие и многие отдают свои жизни, отстаивая свою честь, свой престиж, свой имидж, то есть свое отражение в глазах окружающих

   Художник, актер, писатель, политик – активная сторона коммуникативной пары эксгибиционизм-вуайеризм, если художник добивается успеха, славы, богатства, он становится человеком сильным, влиятельным. Теперь он-индивид,  а не церковь, не политика, задает нормы искусству, у художника появляются подражатели и таким образом массовость догоняет, берет свое. При всем индивидуализме творчества, опять возникает канон. Так в канон превращались в 20-м веке кубизм, абстракционизм, сюрреализм, поп-арт… Успешный художник входит в элиту общества, а элита диктует моду.   

Мода – это как бы тот же обычай, только кратковременный. Но есть и существенное отличие: традиция, обычай ориентированы в прошлое, на старейшин, на мертвых, на бога. Мода же ориентирована на живых, молодых и активных, обращена в настоящее, на новые ценности. Противостояние обычая и моды подобно противостоянию наследственности и мутационного обновления в биологии, т.е. это общесистемный закон: система вырабатывает в себе механизмы самосохранения и обновления-приспособления.    Важно заметить, что мода видит свои ценности только глазами своих лидеров, то есть осваивает новое с помощью подражания лидерам. Тут, в отличие от красоты природной, является еще один тип красоты – красота фетишистская. Оказывается, что все, что принадлежит элите, лидерам, кумиру, молодым и здоровым кажется нам прекрасным, несмотря на нелепую подчас форму. Как туфель женщины притягивает фетишиста не сам по себе, а именно тем, что он обувает прелестную ножку, так писсуар, или велосипедное колесо, перенесенные в музей, становятся фетишами-шедеврами искусства, ибо так сказал модный лидер (Марсель Дюшан…). Фетишизм – сильнейший внушающий фактор, с его помощью мода может насиловать природное чувство красоты, искажать, деформировать, крушить и таким образом в искусство проникает момент садистский, зритель же, с удовольствием принимающий это насилие роднится с мазохистом.

Поскольку эпигоны, желая тоже быть в элите, быстро и ловко перенимают модные формы, новому лидеру приходится искать что-то новое, непохожее, так возникает пресловутая круговерть форм в одежде и в искусстве, где природная красота может искажаться до крайности. Но за внешней изменчивостью моды кроется беззаветная верность ее в любви к молодым, активным, сильным.

   Следует признать и рациональную сторону смены художественных форм, искусство – знаковая система, знак же ценен не сам по себе, а тем, что он обозначает, выражает, если это художественный знак. В момент, когда художник заимствует чужую форму, форма эта перестает выражать данного художника, то есть теряет значение, становится балластом – банальностью.

Надо сказать, что в массовом обществе, в эпоху бурного развития массовых коммуникаций, зритель, слушатель, читатель насильственно превращены в вуайеристов. Они смотрят кино, спектакль, идут в концерт, слушают радио, читают книги, сиднем сидят у телевизора, не имея возможности даже публично прореагировать на виденное, слышанное, прочитанное, не говоря уже о том, чтоб  активно выйти на авансцену – это дано избранным.  При этом именно вуайерист-зритель реализует эксгибициониста художника, певца, танцора, оратора, поэтому ключ к пониманию эстетического, как ни странно, находится в душе вуайериста, важно понять его психологию. Созерцание усиливает в нем недостающую активность сексуальную, эмоциональную, эстетическую. Сопережить с увиденным для него значит пережить. Без этого «со», без эмоционального заражения не будет и переживания, то есть самой жизни. В этом контексте произведение искусства служит катализатором духовной жизни зрителя, одновременно направляя духовную активность в определенное русло, такова его интенсифицирующая гармонизирующая функция, в этом  гедонизм эстетического восприятия. Жизненная необходимость «со», эмоционального заражения напоминает нам об изначальной стадности, стайности человеческого бытия и психики.

   В театре, в романах мы не устаем с вуайеристским любопытством следить «сквозь замочную скважину» за тем, как он и она после долгих перипетий находят друг друга (happy end) или терпят неудачу – драма, трагедия. Есть и другая коллизия – движение героя (Растиньяка) наверх, в высшее общество к эксгибиционстскому блеску.

Во всех случаях при восприятии хорошего искусства восприемник испытывает катарсис, духовное очищение от разрешения напряжений и противоречий, что, однако, трудно объяснить в случае трагедии, когда герой гибнет. Думается что и здесь незримо задействованы садомазохистский и эксвуайеристский комплексы. В случае трагедии и прочих отрицательных коллизий удовлетворение наступает потому, что публика видела трагедию, сочувствовала, разделила страдания героя, испытала «страх и жалость», оценила несправедливость судьбы и в этом торжество справедливости – это эксвуайеристский катарсис. Публика тут играет роль любящей все понимающей и всепрощающей матери, то есть в отличие от отцовского, действует и материнский комплекс.

В монотеизме бог мужского рода, он берет на себя роль грозного судьи, но и роль милосердия, обращение к богу-молитва всегда выполняет катарсическую функцию, ибо это обращение-жалоба тому, кто все поймет и простит. Поймет и простит – это как театральная публика, как человек-собеседник, собеседница, которых нет, а Бог есть всегда. Он есть всегда, но его и всегда нет, ведь он на небе, нужно богатое воображение и сильная экзальтация, чтобы поверить в реальное присутствие бога, и церковь такую экзальтацию развивает. Но если бог вдит и слышит, то молящийся – тот кто обнажает себя перед всевидящим оком – эксгибиционист, таким образом религия предстает как порождение не эдипова а эксвуаеристского комплекса. Поэтому в иконостасе понадобились женские образы, в христианстве выделена фигура богоматери-заступницы, а с ней и идея всепрощения. В исламе такого возвышенного образа женщины нет, как нет и прощения, поэтому женщина в исламе унижена и поэтому в нем царят только сила и жестокость.

Фрейдизм во всех его вариациях обошел стороной эксвуайеристский комплекс и таким образом упустил самую суть своего собственного пансексуализма. Эксвуайеристский он же, скажем, океанический комплекс выдвигает на первый план самый эфемерный, духовный аспект человеческой психологии – духовное взаимоотражение – общение душ. Но именно в глубинах вод встречаемся мы снова с основами жизни и психики. В свете эксвуайеризма пансексуалистская теория должна быть пересмотрена и дополнена.

Я не очень часто смотрю второй канал израильского телевидения, но программу Цвики Адара "махар шабат" стараюсь не пропускать. Мне она нравиться своей непринуждённой атмосферой, и главное умением её телеведущего очень удачно подбирать панель своих гостей (их обычно не более трёх, так что это оптимальное на мой взгляд число, в самом деле позволяет вести продуктивный и интересный диалог). В этой передачи особенно мне нравиться рублика "герой недели" в которой Цвика делится с телезрителями личными историями людей которые делают добро в буквальном смысле этого слова. На фоне обшей тенденции большинства наших СМИ выискивать только негатив - этот небольшой по времени, но такой громадный по позитиву телеуголок, позволяет более оптимистичный взгляд на нашу действительность, где есть так много хороших людей, готовых безвозмездно и добровольно прийти на помощь каждому кто в этом нуждается. Вчерашняя же передача мне запомнилась особенно, ибо на этот раз главный герой недели (без всяких кавычек!) для меня был не совсем анонимный. Нет, мы не знакомы с ним лично и всё же беру на себя смелость утверждать что определённая связь все же есть. И не только у меня, а и у всего нашего "Ботинка" - ибо мать героя, не кто иная как всеми нами уважаемая DrNona! 

Нона, вы вправе гордится своим сыном и низкий вам поклон за то что таким вы его воспитали. Уверен что всё наше сообщество чувствует тоже самое - גיבור השבוע: אלי קובלר 

Для меня образ Гамлета всегда ассоциировался с незабываемым Смоктуновским. Многие помнят гениальную экранизацию пьесы Шекспира Григорием Козинцевым в 1964 году.  Чуть больше пятидесяти лет промелькнуло, и вчера на сцене Гешера я увидела удивительный спектакль Театра Наций “Гамлет I Коллаж”.

Фото Галины Маламант

Внутри вращающегося куба из телеэкранов Евгений Миронов сыграл все роли «Гамлета». Совершенно новый этап современного театрального искусства.

Будут сменятся костюмы и грим, будет тенью мелькать каскадер, а куб будет изображать всевозможные места действия и состояния героя. Невероятные декорации потрясают воображение и приковывают к себе внимание. Все роли исполняет Евгений Миронов. И делает это свободно и артистично. Часто тот факт, что это моноспектакль, и вовсе забывается. Каждая из сцен переносит нас в новое пространство.То в сад, то в кабинет, то в театр, то в келью, а то и к болоту или на дно могилы...

Текст и сюжет Шекспировской трагедии немного сжат, но практически не изменен. Герои Евгения не похожи друг на друга. Как раз именно Миронов, его потрясающие перевоплощения, его мастерство и талант, заставляют окунуться в мир Гамлета. В мир абсолютного одиночества. Эмоции переполняют. Без надрыва и пафоса Миронов сумел покорить публику и запасть в душу. Разумно, что спектакль идет без перерыва 2 часа, смотрится на одном дыхании. Если сделать перерыв, нарушится целостность восприятия. Классика в стиле модерн! Умноженная на талант авторов и исполнителей. Незабываемо.

Если вы любите театр, устройте себе праздник. Завтра, третьего июня, последний спектакль театра в Гешере.

Спектакль «Гамлет | Коллаж»:

- лауреат XXIII Театральной премии «Хрустальная Турандот» в номинации «Лучшая мужская роль» (Евгений Миронов)

- лауреат премии «Сделано в России» журнала «Сноб»

- лауреат премии «Звезда Театрала» в номинации «Лучший спектакль»

В 2014 году спектакль был номинирован на Национальную премию «Золотая маска» как лучший спектакль большой формы, за лучшую мужскую роль (Евгений Миронов), лучшую работу режиссера (Робер Лепаж), лучшую работу художника (Карл Фийон), и художника по костюмам (Франсуа Сен-Обен).

Робер Лепаж: «Главная проблема Гамлета в том, что он слишком много думает. Он не находит решения задачи. Это персонаж, который все время работает мозгом. В конце концов, мощный символ театра и «Гамлета» – череп. Поэтому Шекспир сочиняет огромную сцену, где есть череп, это тоже, в конце концов, человеческая голова. У меня нет, конечно, всех ответов на мои многочисленные вопросы. Поэтому было интересно сделать что-то с одним актером, с головой одного актера».

Кто такой Робер Лепаж?

Он не только театральный режиссер и актер, но еще и тот и другой в кинематографе (снял шесть фильмов, снялся в двенадцати), не говоря уже о двух полномасштабных шоу, поставленных им для Cirque du Soleil (KA и Totem), постановках нескольких музыкальных концертов, и уж конечно, не говоря о его работах в оперном театре, которых чуть ли не больше, чем собственно драматических.

И теперь образ Гамлета для меня существует в двух недосягаемых измерениях. Смоктуновский&Миронов

Прошло уже 16 лет с того страшного дня - годы бегут, а боль остаётся..

Ад Данте изображен в виде колоссальной воронки, состоящей из концентрических кругов, узкий конец которой упирается в центр земли. «Сад земных наслаждений»   Босха - триптих.  Балет  INFAUST - калейдоскоп картинок, одновременно кружащих по сцене,  каждо-моментно складывающихся в новый узор. Балет сложный,  балет о жизни, о борьбе, страсти, желании, любви, искушении и искуплении, состоящий из множества фреймов, пояснительный текст к которым каждый зритель пишет сам. Балет, требующий от сидящих в зале изрядной эрудиции,  криптоключа, помогающего расшифровать не просто символы - иероглифы, которые артисты вытанцовывают на сцене. Современное искусство интеллектуально, наполнено цитатами, аллюзиями, метафорами, требует той самой “насмотренности”,  что позволяет распутывать хитросплетения эзопова языка.  Современные постановки - это квест, в котором надо разгадать загадку и выйти из лабиринта без помощи красной кнопки.  
Полотно  INFAUST дробится. В каждой фасетке - своя история, свои танцоры, свои страсти, свое чистилище, свой ад. Выход для всех один, там, где светится божественным светом то ли EXIT, то ли ENTRANCE.
Данте писал свою  “комедию” - 7 веков назад, Босх свои картины - 5-ть, Гете, Гоголь и Булгаков явили “часть той силы, что вечно хочет зла, но…”  - по-историческим меркам просто вчера -позавчера. INFAUST - балет сегодняшнего дня. Вопросы и ответы ( или - их отсутствие)  - все те же.
Во время действия на сцене стоит художник Базука Джо, пишет собственный триптих. Интересно, что с ними будут делать? Три представления, девять картин. Может. их продадут. Может, поместят в музей.

Таня Томер

 INFAUST - «imPerfect». Балетный «Фауст» из Италии

 

Сюжет «Фауста» не дает покоя  творческим людям. На сей раз – итальянскому хореографу Вальтеру Маттеини и его балетной группе «imPerfect», созданной в 2009 году в городе Пиза и работающей в стиле contemporary dance, а также известному израильскому танцовщику и хореографу Идо Тадмору, исполняющем в этом балетном спектакле главную роль и израильскому же художнику Базуке Джо, также присутствующему на сцене и в «прямом эфире» создающего рисованный дневник происходящего…
Итальянская балетная труппа «imPerfect» прибывает в начале июня в Израиль и даст всего три представления этого необычного дерзкого спектакля по мотивам «Фауста» Гете. INFAUST - сложный балет о жизни, о борьбе, страсти, желании, любви, искушении и искуплении, и о том, что человеческое существо может быть абсолютным злом.

Средневековая немецкая легенда о докторе Фаустусе - идеальный, практически вечный и философский сюжет, привлекающий драматургов, композиторов, режиссеров и хореографов. Доктор Иоганн Фаустус - лицо историческое. Не установлено, являлся ли он ученым, врачом, естествоиспытателем или был просто ловким шарлатаном, но он стал героем народной легенды, ему приписывались многие чудеса. В 1587 году в Германии вышла книга, автор которой объяснял, что все удачи Фауста вызваны его сделкой с нечистой силой. Позже было еще одно подобное издание, но оно только раззадорило публику, сделав образ Фауста еще более популярным. Англичанин Кристофер Марло и немец Иоганн Вольфганг Гете написали великие трагедии о договоре с дьяволом. Это не считая примерно тридцати менее крупных драматургов, создавших пьесы на этот сюжет. Бетховен был увлечен идеей сочинения оперы на эту легенду. Вагнер создал увертюру «Фауст». Лист - кантату. А Берлиоз, Бойто и Гуно написали оперы на сюжет трагедии Гёте «Фауст», взявшего средневековую легенду о Фаусте, как основу для своего грандиозного произведения.

«Фауста» для «imPerfect» Вальтер Маттеини создавал вместе со своей женой балериной Иной Брёйек, имя которой также известно в мире современного балета, в данном случае сплетенного из движения, театра, света и , как уже было сказано, создаваемых в течение танца на глазах у зрителей живописных произведений. imPerfect DanceCompany и Идо Тадмор смогли передать в движении гамму чувств трагедии Гете, глубины человеческой души.

Либретто балета сосредоточено на последних годах жизни Фауста – он оглядывается назад, пытаясь дать оценку собственной жизни, приключениям, влюбленностям, отношению с его возлюбленной Маргаритой и с его другом Вагнером. В версии Маттеини-Брёйек образ Мефистофеля делится на два образа – женский и мужской. Еще один образ, придуманный Маттеини и Брёйек - это образ Сатаны, воплощения зла, плетущего сети судьбы, ставшие ловушкой для Фауста.
 По словам Вальтера Маттеини, характерные особенности спектаклей которого  насыщенная хореография и тщательная работа над образами и характерами героев, эта постановка лишь частично базируется на классическом тексте трагедии Гете, а конкретное историческое место и время действия максимально приближены к современности. 
Идо Тадмор был приглашен Вальтером Маттеини станцевать главную партию в этом балете, премьера которого прошла в Пизе и в Риме. В Италии к труппе на сцене присоединялся итальянский художник, создававший во время представления несколько живописных работ. В Израиле же на сцену будет приглашен художник Базука Джо (https://bazookajoeart.com/) – необычная личность в мире израильского искусства, совершивший прорыв на израильский художественный рынок несколько лет назад и уже успевший стать успешным художником. Базука Джо – самоучка и пример того, как можно изменить собственную личность – причем, в отличие от Фауста, в лучшую сторону. Выходец из низов общества, бывший наркоман и заключенный, Базука Джо прошел сложнейший курс реабилитации и начал заниматься живописью, изображая на картинах свои бывшие галлюцинации, сны, множество характеров и образов, с которыми сталкивался на своем пути, изобретя свой собственный художественный язык - сюрреалистический порт-арт-коми,  дерзко интерпретируя тенденции современной культуры, перейдя от уличных граффити к живописи на холсте и сумев привлечь к себе внимание израильской арт-сцены.

Итальянская группа современного танца imPerfect Dance Company была основана Вальтером Маттеини и Иной Брёйек в Пизе в 2009-м году и с тех пор стремительно завоевывает мир contemprorary dance, получив за прошедшие годы немало призов. imPerfect Dance Company выступала по всему миру, но в Израиль приехала впервые только в 2015-м году, благодаря содействию Идо Тадмора, бывшего тогда художественным консультантом фестиваля «Авив» в Ришон ле-Ционе и пригласившего в мае 2015 года imPerfect Dance Company показать в Израиле необычную балетную трактовку «Дневника Анны Франк». Творческие связи на этом не прервались и Маттеини и Брёйек пригласили Тадмора исполнить главную партию в балете INFAUST.

Тадмор и Маттеини также уже готовят к совместной постановке балет «Отелло» при участии знаменитого Дезмонда Ричардсона, руководителя театра танца «Комплекшн», не раз бывавшего в Израиле на гастролях.

Сама же балетная труппа «imPerfect» (http://www.imperfectdancers.com) отличается энергичным стилем и темпом, интенсивностью и атлетичностью танца и тем, что Маттеини и Брёйек предпочитают ставить балеты на известные литературные исторические сюжеты, сочетая их с современной трактовкой и воистину итальянскими мягкостью и чувствительностью. С 2011 года труппа стала частью Театра оперы и балета Пизы

Вальтер Маттеини родился в 1974 году, закончил Высшую школу танца в Риме, танцевал в десятках известнейших трупп и сотрудничал с такими мировыми знаменитостями как Матс Эк, Уильям Форсайт, Начо Дуэто, Анжлин Прельжокаж, Бригитт Кульберг, Охад Нагарин.

Ина Брёйек родом из Бельгии закончила Королевскую академию в Антверпене, также танцевала во многих европейских труппах и среди прочего в балетах Иржи Килиана, Ицика Галили и Охада Нагарина.

INFAUST

 Продолжительность - 75 мин

Концепция и хореография: Вальтер Маттеини - Ина Брёйек

Костюмы и сценография: Ина Брёйек

Художник по свету: Бруно Чиулли

Музыка: Арво Пярт, Филип Гласс, Макс Рихтер, Эцио Боссо, Джузеппе Верди

Тель-Авив. Центр Сценических искусств.

Четверг, 1 июня 2017 года, 20:00

Пятница,2 июня 2017 года, 13:00

Суббота, 3 июня 2017 года, 20:00

Заказ билетов в кассе «Браво» - http://bestbravo.co.il/announce/55500

Или на сайте Израильской Оперы http://www.israel-opera.co.il/?CategoryID=955&ArticleID=4241

Линк на видео: https://www.youtube.com/watch?v=kHL_b5Zp3cA

 

Маша Хинич. Фотографии (© Carla Falconetti) предоставлены  организаторами гастролей.

">

Здесь - интервью Маши Хинич с Идо Тадмором